Нервный срыв

Заметив, что от выпитых таблеток мысли уже начинают путаться, я быстро принимаю душ и натягиваю свободные джинсы и футболку – свою новую домашнюю «униформу», которая, как я выяснила, сохраняет более или менее презентабельный вид даже после целого дня лежания на диване. Как-то утром я надела платье, и под конец моего сонного дня оно измялось до неузнаваемости; Мэттью даже пошутил, что я, наверно, с утра до вечера ползала в нем по кустам в саду.
  
Беру поднос и, оставив сумку в спальне, спускаюсь вниз. Разламываю тост и выношу в сад, птичкам. Хотелось бы мне посидеть там, наслаждаясь солнцем, но я не могу: я чувствую себя в безопасности только запершись в доме. Я никуда не выхожу с тех пор, как стала постоянно пить таблетки. На ужин готовлю то, что нахожу в холодильнике, а вместо свежего молока беру пастеризованное, которое мы держим про запас. Вчера Мэттью заметил, что холодильник опустел, и завтра – я надеюсь – предложит съездить за продуктами.
На ватных ногах я возвращаюсь в дом и, порывшись в холодильнике, нахожу несколько сосисок. Осталось порыться в голове, чтобы сообразить, как превратить их в подобие ужина. Кажется, где-то завалялась пара луковиц, а в буфете точно есть банка томатов. Меню готово; довольная иду в гостиную и опускаюсь на диван.
Ведущие «магазина на диване» мне уже как друзья. Сегодня предлагают усыпанные кристаллами наручные часы, но, к счастью, я слишком устала, чтобы идти за сумкой в спальню. Звонит домашний телефон. Я закрываю глаза и позволяю сну завладеть мною. Люблю ощущать, как меня медленно уносит в забытье. И плавно возвращаться обратно в реальность – через несколько часов, когда действие таблеток ослабевает. Сегодня, витая вне времени и пространства между сном и явью, я в какой-то момент ощущаю рядом чье-то присутствие. Словно кто-то здесь, в комнате, смотрит на меня – не с улицы через окно, как раньше. Я лежу не шевелясь, и с каждой секундой тело каменеет, а дыхание становится поверхностным. Чувства обостряются до предела, и, когда терпеть больше нет сил, я резко открываю глаза, ожидая увидеть, как он заносит надо мной нож. Сердце бешено колотится в грудной клетке, и я слышу его глухие удары. В комнате никого нет. И за окном тоже.
Часом позже, когда Мэттью возвращается с работы, стол уже накрыт, а сосисочная запеканка ждет в духовке. Чтобы скрасить отсутствие второго блюда, я открываю бутылку вина.
– Выглядит аппетитно, – произносит Мэттью. – Но я бы сначала пива выпил. Тебе что-нибудь достать? – С этими словами он открывает холодильник, и даже я вздрагиваю при виде пустых полок. – Ой… А ты разве сегодня ничего не покупала?
– Я подумала, может, мы завтра вместе съездим?
– Ты же собиралась заехать в магазин после собрания. – Мэттью достает пиво и закрывает дверцу. – Кстати, как прошло?
Я украдкой смотрю на настенный календарь. Рядом с сегодняшней датой пометка: «СОБРАНИЕ». У меня падает сердце.
– Я решила не ходить, – отвечаю я. – Какой смысл, если я все равно не вернусь на работу?
– И когда ты это решила? – удивленно спрашивает Мэттью.
– Мы уже это обсуждали, помнишь? Я сказала, что пока не в состоянии работать, а ты ответил, что можно поговорить об этом с доктором Дикином.
– Да, но мы договорились сначала подождать недели две и посмотреть, как подействуют таблетки. Но раз ты так хочешь… – Он достает из ящика открывалку и откупоривает пиво. – А что Мэри думает? Сумеет она найти тебе замену за такой короткий срок?
– Не знаю, – отвечаю я, отвернувшись и пряча лицо.
Мэттью отпивает прямо из бутылки.
– А что она сказала, когда ты сообщила, что не вернешься?
– Не знаю… – мямлю я.
– Ну сказала же она что-нибудь? – настаивает он.
– Я ей еще не говорила. Я только сегодня это решила.
– Но ведь она должна была поинтересоваться, почему ты не придешь на собрание!
Меня спасает звонок в дверь. Мэттью идет открывать, а я сажусь за стол, обхватив голову руками и удивляясь, как могла забыть о собрании. Потом слышу, как Мэттью в прихожей рассыпается в извинениях, и с ужасом понимаю, что там Мэри. Только бы он не пригласил ее в дом!
– Это была Мэри.
Я поднимаю голову. Мэттью стоит передо мной, ожидая от меня какой-то реакции. Надо что-то сказать, но я не могу. Я не знаю как.
– Она ушла, – прибавляет он. Я впервые вижу, как он злится. – Ты что, вообще ничего ей не сказала? Почему ты не отвечала на ее сообщения?
– Я их не видела. Я потеряла телефон, – отвечаю я грустным голосом. – Никак не могу его найти.
– Когда ты его в последний раз видела?
– Наверное, когда мы с тобой ездили ужинать. Я вообще редко пользовалась им в последнее время, поэтому только сегодня вспомнила.
– Скорее всего, он где-то в доме.
Я мотаю головой:
– Я везде смотрела, и в машине тоже. Даже в ресторан позвонила на всякий случай, но они его не находили.
– Ладно, а ноутбук ты тоже потеряла? А домашний телефон? Почему ты к нему не подходишь? Похоже, все коллеги пытались с тобой связаться – Мэри, Конни, Джон. Сначала они думали, что мы с тобой в последний момент улетели куда-то отдохнуть, но когда ты не появилась на собрании, Мэри решила сама заехать и проверить, все ли в порядке.
– Это все из-за таблеток, – бормочу я. – Меня от них вырубает.
– Тогда попросим доктора уменьшить дозу.
– Нет! – Я решительно мотаю головой. – Я не хочу.
– Если ты в состоянии заказывать всякие штуки из рекламы, то могла бы и с коллегами связаться, особенно с начальством. Мэри, конечно, отнеслась ко всему с пониманием, но я думаю, она очень недовольна.
– Хватит меня ругать!
– Я ругаю? Да я только что тебя прикрыл!
Он, конечно, прав, и я остываю.
– Что сказала Мэри?
Мэттью возвращается к пиву, которое оставил на столе, когда пошел открывать дверь.
– Ну что она могла сказать? Я объяснил, что у тебя все лето были проблемы со здоровьем и ты принимаешь лекарства, а она как будто даже не удивилась. Похоже, в последнем семестре она и сама начала за тебя беспокоиться.
– Вот как? – Слова Мэттью выбивают меня из колеи.
– Но она ничего не говорила, поскольку думала, что ты просто от переутомления все забываешь, и надеялась, что за каникулы ты отдохнешь и придешь в норму.
– Тогда она, наверное, счастлива, что я не вернусь! – отвечаю я, издав натужный смешок. Какой стыд, что Мэри заметила мои провалы в памяти!
– Совсем наоборот: сказала, что они будут скучать без тебя. И просила сообщить, если ты найдешь в себе силы вернуться.
– Какая она милая, – я уже раскаиваюсь в своем сарказме.
– Все там за тебя переживают, Кэсс. Все мы – и я тоже – хотим, чтобы тебе стало лучше.
Глаза застилают подступившие слезы.
– Я знаю, – отвечаю я.
– Тебе нужно взять справку у доктора Дикина.
– А ты можешь его попросить?
Я чувствую на себе его взгляд.
– Хорошо.
– И в супермаркет нужно. Отвезешь меня? Я не хочу садиться за руль, пока пью таблетки. А продукты закончились.
– Они так сильно на тебя действуют?
Я медлю с ответом: если скажу «да», он может попросить доктора уменьшить дозу.
– Да нет, не сказала бы. Просто не хочу рисковать.
– Ясно. Ладно, съездим завтра.
– Тебе это не в тягость?
– Конечно нет! Ты только скажи, что я могу для тебя сделать, Кэсс, и я это сделаю; что угодно, лишь бы тебе было легче.
– Да, я знаю, – отвечаю я, с благодарностью глядя на Мэттью.
  
1 сентября, вторник
 
Жду не дождусь, когда Мэттью принесет поднос с завтраком и таблетками. Наконец-то я их выпью. Я совсем забыла, что понедельник – выходной, и получилось, что я не принимала таблетки три дня. По выходным я никогда их не пью, а просто прячу в тумбочку: не хочу, чтобы Мэттью видел, как они на меня действуют. К тому же, когда он рядом, мне не так уж нужна их помощь, чтобы дожить до вечера. Правда, ночью без них не обойтись, иначе буду лежать без сна, думая о Джейн, об убийстве и убийце, который до сих пор на свободе. И до сих пор мне звонит.