Нервный срыв

Вдруг кто-то хватает меня сзади за руку, и я с криком оборачиваюсь. На меня с широкой улыбкой смотрит Конни. При виде ее я успокаиваюсь и с облегчением раскрываю объятия.
– Не делай так больше! – прошу я, стараясь удержать колотящееся сердце. – Меня чуть удар не хватил.
– Прости, не хотела тебя пугать. – Конни обнимает меня в ответ; я узнаю ее цветочный парфюм, и он действует на меня умиротворяюще. – Как дела, Кэсс? Наслаждаешься каникулами?
  
Откинув с лица волосы, киваю. Интересно, видно ли по моему лицу, что творится у меня в голове? Конни смотрит на меня в ожидании ответа.
– Ага, особенно в такую прекрасную погоду, – улыбаюсь я. – Замечательный сегодня день, да? А ты как? Скоро уезжаешь?
– Да, в субботу. Не терпится уже.
– Надеюсь, ты не обиделась, что я не поехала к тебе тогда, после вечеринки по случаю окончания учебного года? – продолжаю я: до сих пор чувствую себя виноватой из-за того, что отказалась в последний момент.
– Ну что ты, конечно нет! Вот только Джон без тебя тоже не пошел, так что нам пришлось самим себя развлекать.
– Ну прости. – Я делаю виноватое лицо.
– Было весело: мы включили караоке в телевизоре и пытались заглушить гром своим пением. У меня осталось компрометирующее видео!
– О, ты мне как-нибудь покажешь!
– Обязательно! – Конни достает телефон и смотрит на время: – Я сейчас с Дэном встречаюсь в баре, хочешь присоединиться?
– Нет, спасибо, я уже иду на парковку за машиной. А вы чемоданы собрали?
– Почти. Но мне еще нужно успеть доделать все к началу учебного года. Ты ведь получила сообщение от Мэри, что собрание двадцать восьмого, в пятницу? А я только в среду возвращаюсь, так что сейчас уже на финишной прямой. А ты как?
– Я тоже. Почти все сделала, – беззастенчиво вру я.
– Ну, тогда увидимся двадцать восьмого.
– Конечно! – Я обнимаю ее на прощание. – Хорошо вам отдохнуть!
– И тебе тоже!
Я иду к машине. На душе заметно полегчало после встречи с Конни, хоть я и соврала насчет работы, которую якобы почти закончила. Надо, значит, послушать сообщение Мэри на автоответчике – вдруг она чего-то от меня хотела в связи с этим собранием. Меня мучают опасения: сумею ли я засесть за работу, когда тут такое творится? Если бы только убийцу поймали! Ничего, скоро поймают; раз полиция думает, что Джейн его знала, его обязательно вычислят.
На парковке я сажусь в лифт и еду на четвертый этаж. Иду к ряду «E», в котором оставила машину. Или думала, что оставила, потому что машины там нет. Чувствуя себя очень глупо, я прохожу вдоль всего ряда туда и обратно. Машины нет. Просматриваю ряд «F», но ее нет и там.
В полном замешательстве я принимаюсь проверять все соседние ряды, хоть и знаю, что оставила машину в ряду «E». И совершенно точно знаю, что припарковалась на четвертом этаже, потому что заранее предположила, что не найду место на первых двух, и поехала сразу на третий. А поскольку он тоже оказался забит, поднялась на этаж выше. Но почему тогда я не могу найти машину? За несколько минут я обхожу весь этаж и поднимаюсь на пятый – на случай, если все-таки перепутала. Прохожу каждый ряд из конца в конец, уворачиваясь от подъезжающих и отъезжающих автомобилей и стараясь не подавать виду, что потеряла машину. И здесь никаких следов моей «мини».
Спускаюсь обратно на четвертый этаж и останавливаюсь, пытаясь собраться с мыслями. Лифт здесь один; иду к нему и повторяю весь путь, пройденный утром, только в обратную сторону, – и в итоге оказываюсь там, где должна быть моя машина. Но ее нет. От отчаяния на глаза наворачиваются слезы. Придется спуститься к будке на нижнем этаже и заявить о пропаже.
В последний момент я решаю не заходить в лифт и иду к лестнице; спускаясь пешком, я проверяю все уровни, чтобы убедиться, что моей машины там нет. Наконец на нижнем этаже нахожу будку, в которой за компьютером сидит мужчина средних лет.
– Извините, мне кажется, мою машину угнали, – говорю я, старясь сдержать истерические нотки.
Мужчина не отрывает взгляд от экрана. Я решаю, что он просто не услышал, и повторяю громче.
– Я вас услышал, – отзывается он, поднимая голову и глядя на меня через стекло.
– Да? Тогда, может, вы подскажете, что мне делать?
– Подскажу. Посмотреть еще раз.
– Я уже смотрела! – возмущенно говорю я.
– Где?
– На четвертом этаже, где я ее оставила. И на втором, на третьем и на пятом тоже.
– То есть вы не помните, где ее оставили.
– Я все прекрасно помню!
– Если бы мне платили по фунту каждый раз, когда кто-то приходит и говорит, что его машину угнали, я бы уже стал миллионером. У вас есть парковочный талон?
– Да. – Я достаю из сумки кошелек и открываю его. – Вот он. – Я просовываю билет в окошко, ожидая, что он возьмет его.
– И как же угонщик проехал через шлагбаум без талона?
– Не знаю – может, соврал, что забыл его взять, и заплатил на выезде.
– Номер машины?
– R-V-ноль-семь-B-W-W. Черная «мини».
Мужчина, поглядев на экран, качает головой:
– Машина с таким номером по повторному талону не выезжала.
– Что вы сказали?
– Я говорю, что вашу машину не угнали.
– Но где же она тогда?
– Очевидно, там, где вы ее оставили.
Мужчина снова отворачивается к экрану. Я смотрю на него, и во мне вскипает ненависть, которая удивляет даже меня саму. Но причина ясна: здесь назревает очередное подтверждение тому, что моя память разрушается. Но меня раздражает его нарочитое пренебрежение, и к тому же я прекрасно помню, где оставила машину. Я хлопаю ладонью по стеклу, и мужчина настороженно поднимает на меня глаза.
– Если вы сходите со мной, я вам докажу, что это не так, – твердо говорю я.
Задержав на мне взгляд, он оборачивается и кричит:
– Пэтси, посиди тут за меня!
Из помещения за будкой выходит женщина.
– У женщины машину угнали, – объясняет он.
– А, ну конечно, – ухмыляется она, окинув меня взглядом.
– Уверяю вас, так оно и есть, – чеканю я.
Мужчина выходит из будки:
– Пойдемте.
Мы вместе направляемся к лифту и ждем, пока он спустится. У меня в сумке звонит мобильник. Не хочу отвечать – вдруг это Мэри. Хотя, если я не отвечу, это будет выглядеть странно. Достаю телефон и вижу, что это Мэттью. По телу прокатывается волна облегчения.
– Алло!
– Ты, кажется, рада меня слышать? – замечает он. – Где ты? Я уже дома.
– Я в Касл-Уэллсе, решила пройтись по магазинам, но тут кое-что случилось. Кажется, машину угнали.
– Угнали?! Ты уверена?
– Да, похоже на то.
– Ее точно не эвакуировали? Может, ты забыла положить талон под стекло или просто парковочное время закончилось?
– Нет. – Я понижаю голос, отворачиваясь от парковщика и его противной ухмылки. – Я на многоэтажной припарковалась.
– Значит, ее не могли эвакуировать?
– Нет, ее угнали.
– А может, ты просто забыла, где ее оставила?
– Не забыла! И можешь не спрашивать – я все проверила, все этажи и ряды.
– Полицию вызвала?
– Нет еще, я тут с парковщиком, мы идем проверять.
– Так значит, ты все-таки не уверена, что ее угнали?
– Давай я перезвоню тебе через пару минут? – Лицо у меня уже пылает. – А то тут лифт приехал.
– Хорошо, жду.
Лифт открывается, выпускает толпу, и мы заходим. Под пристальным взглядом будочника я нажимаю кнопку четвертого этажа. Лифт останавливается на каждом этаже; наконец я выхожу, и парковщик следует за мной.
– Я припарковалась вон там, – говорю я, указывая на дальний конец парковки. – Ряд «E».
– Показывайте, – отвечает он, и я иду вдоль ряда машин к тому самому месту.
– Я оставила ее где-то здесь.
– R-V-ноль-семь-B-W-W?
  
– Да.
– Ну так вот же она.
– Где?
– Вот, – указывает он.
Проследив за его рукой, я вдруг вижу свою машину.
– Не может быть… – бормочу я. – Но ее тут не было, честное слово! – Я приближаюсь к машине, вопреки всякой логике желая, чтобы она оказалась не моей. – Ничего не понимаю! Я дважды проверила весь этот ряд!