Фельдагент. Порох, шляпа, сапоги (СИ)
— Что-то не больно-то и разбирались! — закипел в ответ мальчишка. — Без указки клыкастых шага не способны ступить! Продали вы свою землю и просрали!
— Заткнитесь оба! — вскинулся вдруг Вдырко. — Что это?!
С той стороны, куда умчался Тимон с бойцами, донеслись звуки пулемётной стрельбы, переплетаемые с частыми ружейными выстрелами.
— Наши, надо понимать, с эльфами схлестнулись, — высказал предположение Варгонсо. — Вот только пулемёты там откуда? Надо бы глянуть. А то штурм-егеря противники серьёзные.
— Они вас всех на ноль помножат, — злорадно сообщил Весёлко. За что и получил тут же вновь по лицу от Вдырко.
— Расстреляйте его к трогловой матери, — поднялся на ноги тайногвардеец, тряся отбитым кулаком. — Бронеход, вон, всё едино бросить придётся. Нам теперь пленники, значится, ни к чему. Варгонсо, разделайся с подлецом.
— Да как же можно расстрелять-то? — вступился вдруг за пленника только что костеривший его же Златопуп. — Малец ведь совсем. Безмозглый, да, но это ж дело поправимое. Может, одумается ещё.
— Заткнись, троглова отрыжка, — окрысился на мехвода Вдырко. — Мы, вон, теперь в пешем рейде, силы на пленных нам, значится, тратить не с руки. Или ты его на себе тащить собрался, весь отряд замедляя?
— Да отпустить его к трогловай матери, и вся недолга, — махнул рукой мехвод. — Пусть тут под ёлками сидит, а судьба сама решает, жить ему дальше или тут сгинуть, замёрзнув. Всё равно с такой ногой далеко не уйдёт.
— Заткнись, троглова кочерыжка, — оборвал Златопупа тайногвардеец. — Ты и так уже до трибунала договорился. Тебе, вон, даже передовая теперь не светит. Я тебя после живьём в каземате сгною.
Воздух вокруг вспыхнул зеленоватым заревом, вновь формируясь в тонкий луч, проходящий высоко над нашими головами и нащупывающий борт передового крейсера эльфов.
Ни этот аэростат, ни летящий следом, не могли отразить атаку ракетами. Они их бестолково потратили на наш бронеход. А для остальных воздушных кораблей «Скорпион» находился пока вне зоны досягаемости. Вот и вгрызался он теперь смертельной хваткой в борт аэростата практически безнаказанно. Ведь пулемётный огонь, открытый эльфами по «Скорпиону», не должен был сильно тому помешать.
— Не вышло, значит, — удручённо выдал Весёлко, склоняя голову.
— Чего это, вон, не вышло? — незамедлительно кинулся к нему Вдырко, как и я услыхавший слова военлёта даже сквозь грохот пулемётной стрельбы. — Сдохнуть красиво? — Он пнул мальчишку по сломанной ноге и вновь ухватил его за отвороты лётной куртки. Затряс: — Отвечай, мразь!
— Огнеплюй ваш дерьмовый подорвать! — зло выкрикнул ему в ответ юнец, очевидно, не видя причин скрывать от нас правду. — Но ничего, долго он против армады не выстоит, хоть и навредит ещё, сволочь, наверняка.
— Еще как навредит, — кивнул Златопуп. — Покажет вашим пердолётам, кто здесь свой, а кого не ждали.
— Не радуйся, — повернулся к нему юнец, — вам гадам тоже не жить, как и огнеплюйщикам. Сейчас наши новый десант высадят.
— Так ваши егеря для этого высадились? — догадался Варгонсо. — Чтобы остальным крейсерам путь расчистить, а не за девкой вовсе?
— За какой ещё шайсовой девкой? — удивлённо скосился на капрала военлёт.
Вдырко, перестав трясти, отпихнул мальчишку, роняя в снег:
— Кончайте с ним! Варгонсо!
— Э нет, комиссар, — отшагнул чуть назад капрал, — это ваши гномьи дела. Сами решайте.
— Поручик, — повернулся ко мне тайногвардеец.
— Я военмед, а не палач, — демонстративно сунув руки в карманы, я тоже отодвинулся от Вдырко подальше.
К Златопупу тот и обращаться не стал. Заорал на нас с Варгонсо:
— Вы что, значится, приказы, вон, не выполнять?! Прямое неподчинение командиру?! Измену затеяли, вон?! Да я вас… — он зашарил по боку, нащупывая кобуру.
Выстрел раздался раньше, чем Вдырко успел вытащить пистолет. Пуля ударила его в живот и опрокинула на спину, повалив рядом с ошарашенным младшим военлётом.
Комиссар громко взвыл и, позабыв про своё оружие, ухватился обеими руками за рану. Тёмная кровь засочилась между его пухлых пальцев. Я почувствовал, как вся злость Вдырко пропала, мгновенно испарившись и полностью сменившись на один лишь страх. Даже боли тайногвардейца я не чувствовал, настолько его захлестнула боязнь здесь подохнуть.
— Варгонсо, — Златопуп перенаправил ствол своего револьвера на капрала, — как ты и сказал, это наши гномьи дела.
— А я что? — развёл руками орк. — Я, надо понимать, вообще ничего и не видел. Шальные пули, надо понимать, над головами так ведь и свистят. Мало ли, какая комиссару досталась.
Златопуп кивнул и, подойдя к перешедшему уже с воя на скулёж тайногвардейцу, свободной рукой вынул из его кобуры пистолет. Ловким движением выщелкнув барабан, вытряхнул в снег все патроны. И уже разряженный револьвер комиссара кинул на колени военлёту, непонимающе хлопающему на нас глазами:
— Держи. Если повезёт и своих дождёшься, скажешь, что сам его пристрелил. Всё, бывай, дурень, да не забывай, как враг гномьего рода тебя от смерти спас.
Вынув нож, мехвод разрезал путы на руках мальчишки. Затем, вновь склонившись над Вдырко и будто позабыв про военлёта, принялся шарить по карманам кожаного пальто тайногвардейца. А тот и не сопротивлялся даже, лишь пучил глаза, надувал щёки, натужно дыша, да не переставал при том жалобно поскуливать.
— Слышь, военмед, — обернувшись, обратился ко мне Златопуп, — этот кровопивец черносотенный при мне в штабе, ещё в Непрухине, депешу из комиссариата получил. Там что-то про вас с кригс-ротмистром было. Что-то нарыл он на вас, от чего неимоверно обрадовался. Всю дорогу до бронехода ручёнки, гад, потирал. А как пришли, в вещах ваших рыться принялся. И из твоей сумы вот это вытащил, да себе забрал. Держи.
И гном протянул мне извлечённый из пальто тайногвардейца небольшой шар, размером с теннисный мяч и с попеременно мигающими разноцветными огоньками-бусинками.
Глава 23
— Ты где ж, братец, нашего одноглазого «друга» потерял? — первым делом, перекрикивая грохот пулемётных очередей, поинтересовался Тимон, когда мы с Варгонсо и Златопупом, пробежавшись по следам наших ребят, благополучно до них добрались.
— Там, откуда не возвращаются, — опередил меня с ответом Варгонсо. — Геройски словил пулю.
— А военлёта куда дели? — не стал пока вдаваться в подробности Тимон, хотя и одарил меня весьма подозрительным взглядом. Наверняка решил отложить расспросы на потом.
— Оставили комиссара караулить, — коротко сообщил я, морщась от закладывающей уши громкой стрельбы. — Не с собой же его тащить было.
— И то верно, — кивнул мой братец. — Тут и без него забот полон рот. Видали, что творится?
Уже смеркалось. Мы, рассредоточившись по одному-двое и прячась за толстыми стволами сосен, залегли в лесу неподалёку от широкой лесной просеки, на которой чуть дальше впереди, в паре сотен метров от нас, таинственный «Скорпион» вёл неравный бой с аэростатами, рыская по темнеющему небу обжигающим роговицу лучом.
Этот бронеход здорово отличался от штурмовых. Был он более вытянут, приземист, да и ног-опор, расположенных лишь по бокам корпуса, имел на одну пару больше. Сам же мощный излучатель, нацеленный в высь, находился на кончике выгнутого дугой суставчатого хвоста, придающего механическому монстру явное сходство с настоящим скорпионом.
Два «Каракурта», заняв позиции на некотором отдалении по обе стороны от самоходной лазерной установки, прикрывали её работу и тоже палили в небеса, терзая наш слух почти непрерывным трескучим грохотом зениток.
— Что с Враткой и эльфийским десантом? — в свою очередь насел я на Тимона. — Догнали их? Сами все целы?
— Вратка твоя ушла, — махнул орк рукой. — Совсем немного нас опередила. Сунулась было к ушастым, да те её, видать, за чужака приняли. Шуганули, открыв по девке стрельбу. Она и кинулась в обход да через просеку на ту сторону леса. Повезло ей, успела проскочить. Бронеходцы наши, как стрельбу услыхали, так по эльфам из пулемётов и вдарили. Загнали их глубже в лес, да прямо на нас. А там уж мы с ними разобрались. Да без потерь, надо сказать, обошлись.