Фельдагент. Порох, шляпа, сапоги (СИ)

Варгонсо, пожав плечами, безропотно уступил своё место Тимону. Тот взобрался наверх, высунулся из люка. Пристроившись поудобнее, прицелился в плывущий в вышине аэростат, выстрелил.
В узком проёме люка, оставшемся свободном от туши орка, неожиданно полыхнуло светом. Да так, что я невольно зажмурился и решил, что Тимон контрабандой протащил в этот мир свой «Громобой». тот как раз стрелял не пороховыми, а пирогидритными патронами.
  
Но нет, мехвод впереди, резко отпрянув от своего перископа и грязно ругнувшись, сообщил:
— «Скорпион» за нас вступился, не иначе. Чуть не ослеп из-за него к шайсовой матери. Всё, можем больше не скакать тут затравленной мышью. Подловили наши ушастых, троглов дрын им в зад.
— Что за напасть такая? — поражённо выдал сверху Тимон, тщательно прикрывающий глаза ладонью.
— «Жало скорпиона». То бишь навесной светофокусатор, — охотно пояснил Златопуп. — Наше новое оружие, коим «Скорпионы» с воздушными крейсерами бьются. Подожди, сейчас «Жало» весь свет от пирогидритного горения соберёт в один пучок, да и пропалит шайсовым выродкам дыру в бочине.
Вот тут я уже не удержался и полез наверх, смотреть, что там за «Скорпион» такой. Отпихнул недовольно бухтящего Тимона, вынужденного покорно убраться вниз, и высунулся из люка. Прищурился, привыкая к разлившемуся вокруг яркому сиянию, правда, очень быстро сконцентрировавшемуся в узконаправленный поток и сразу же переставшему жечь мне глаза.
К сожалению, сам шагоход с явно лазерной установкой на борту видно не было, он прятался в глубине густых лесных зарослей. Зато мне посчастливилось понаблюдать за работой этого гиперболоида инженеров местного разлива.
Несколько левее того места, к которому ковылял наш охромевший бронеход, от земли к небу тянулся невероятно яркий и тонкий чуть зеленоватый луч света. Упираясь в плывущий высоко над деревьями аэростат, он старался проплавить дыру в прочном борту воздушного крейсера.
— Ну-к, подвинься, твоё чинство, — рядом со мной в дыру люка протиснулся Златопуп, остановивший бронеход и, как ни странно, покинувший рычаги управления. — Не, не увернутся им. Попали ушастые под раздачу.
И точно, несмотря на то, что воздушный крейсер продолжал двигаться и активно маневрировать, наводчик «Жала скорпиона» сноровисто удерживал прицел на выбранной для удара точке. Всего несколько секунд, и хвалёная обшивка эльфийского корабля не выдержала.
В небе, конкурируя с предзакатным солнцем, полыхнул вырвавшийся из пробоины и мгновенно воспламенившийся газ.
Смещение луча дальше вдоль корпуса и ещё одна дыра буквально через несколько секунд пропустила через себя огненные всполохи вырывающегося наружу газа. А после и третья сквозная рана, ставшая смертельной, украсила борт аэростата. Тут уж он, натурально испуская дух, наконец-то дал крена и начал терять высоту. Ладно хоть, не в нашу сторону заваливаясь.
Завораживающее зрелище. Падение объятого пламенем воздушного корабля было плавным, как при замедленном видео. Луч уже фактически одержавшего победу «Скорпиона» чуть сместился, переползая на брюхо аэростата, и уткнулся в гондолу с двигателями и рубкой управления. Вскоре пыхнуло огнём и там, да хорошо так пыхнуло. Посыпались вниз вышибленные из своих проёмов бронестёкла. А вместе с ними, вывалившись из дверей рубки, к земле устремилась и съёжившаяся в комок фигурка пилота. Похоже, только он из всего экипажа и не сгорел.
Распахнувшийся вскоре над лётчиком самый настоящий купольный парашют здорово меня удивил. Не знал, что тут и до такого успели додуматься. Вот только высота для прыжка уж больно неподобающе малой была. Качественно затормозить падение лётчика парашют не смог, просто не успел. Эльф за несколько мгновений преодолел весь путь и скрылся среди частых крон высоких лесных деревьев.
— Твою же дивизию, — невольно выдал я, ведь даже сердце ёкнуло, а меж лопаток похолодело при виде такого падения. Мне даже почудилось, что я треск ломаемых лётчиком веток услышал.
— Бьюсь об заклад, выжил сучонок! — прихлопнув ладонью по броне «Каракурта», вдруг заявил Златопуп. — Лес ушастых-то бережёт, так просто пропасть не позволяет.
— Это кто у вас там, значится, выжил? — вцепившись в полу моего пальто и настойчиво дёргая её, подал вдруг снизу голос не до конца прочухавшийся Вдырко. Это я опять по его неестественно плавной речи определил. Хорошие всё же у гномов таблетки, качественно прибивают.
— «Скорпион», что в лесу скрывался, поджарил крейсер ушастых, — неохотно доложил тайногвардейцу мехвод, — а военлёт с того крейсера выпрыгнуть успел. Тоже где-то там в лесу перед нами приземлился. Вот и гадаем, живой али нет.
— А не нужно, вон, гадать, — пытаясь подпустить в голос яду, затянул Вдырко. — Нужно взять и отыскать выродка вместе со шпионкой. И почему это мы, значится, до сих пор их не ловим? Почему твоя сраная машина работает, но стоит?
— Гидравлика сильно травит, — Златопуп полез вниз, на своё место. — Починять надо. Без починки никак дальше двигаться не выйдет, остатки системы загубим.
— Так чего ж ты, троглово семя, не чинишь, а видами любуешься? — в конец окрысился на мехвода комиссар-поручик, впрочем, тут же переключившийся на парней Варгонсо: — А вы, переростки клыкастые, чего, вон, расселись и бездельничаете? Или у вас тоже, значится, гидравлика травит? А ну марш все на выход, военлёта со шпионкой отлавливать!
— Тебе надо, ты и лови иди, — донеслось в ответ откуда-то с противоположной от нас стороны бронехода.
Торчащий по центру двигатель «Каракурта» скрывал говорившего, как от меня, так и, слава богу, от тайногвардейца.
— Это кто ж тут такой храбрый? — раздухарившийся Вдырко вытянул шею, надеясь высмотреть, кто это смеет ему перечить, да ещё и грубить. — Под трибунал захотел?
— Не горячись, твоё чинство, — вступился за своего бойца капрал. — С корабля группа прикрытия успела спуститься. Они нас, что к девке, что к военлёту, без боя не подпустят.
— А вы что же? Малышня, значится, сопливая из песочницы?! — взвился Вдырко. Даже бородой затряс от негодования. — Вы бойцы альянса с оружием в руках или где?! Один раз, вон, девку уже упустили. Снова осрамиться желаете?
— Мы, господин хороший, — нахмурился капрал, — простая пехота, а не штурмовики какие, надо понимать. И не мордовороты черносотенные, приученные облавы устраивать, что в городе, что в лесу. А ушастых, хоть и меньше, но там могут быть штурм-егеря, кои нас запросто в пыль сотрут.
— А вы, значится, уже и в штаны наложили? — упёр руки в боки тайногвардеец. — Да я ж вас, трусов…
— Надо бы и правда, — бесцеремонно перебил закипающего гнома Тимон, — хотя бы шпионку поймать. Вы, братцы, не прибедняйтесь. Не первый день знакомы, знаю я, на что вы способны. Одолеем мы с вам и егерей. Что их там? Раз-два, и закончились. Златопуп, отпирай ворота. Капрал, командуй на выход.
На счёт Вратки я был с Тимоном полностью согласен. Обидно было бы в полушаге от поимки этой хитрой бестии убраться восвояси не солоно хлебавши. Да и несколько десантировавшихся с аэростата бойцов не представлялись мне какой-то особой угрозой. Братец-то мой названный и сам тот ещё терминатор — ему эти шестеро на один зубок.
Тимона народ послушался и, пусть без большого энтузиазма, но всё же повыбирался на свежий воздух. А первым, как ни странно, по трапу на подтаявший возле опор снег спустился комиссар-поручик. Решил, видимо, самолично возглавить поимку или, судя по его настрою, истребление эльфов.
Златопуп остался ремонтировать бронеход, а мы направили стопы к совсем уже близкому лесу. В далеке, чуть в стороне от нас, догорал рухнувший в заснеженные дебри аэростат.
— Надо понимать, разгореться может, — указал на него Варгонсо. — Лес теперь сухой да смолянистый. Как бы пожар до эльфов быстрее нас не добрался.
— Самый, значится, веский повод поторопиться, — услыхав его, сердито выдал тайногвардеец.
В самом начале ринувшись вперёд, он очень быстро устал торить путь в рыхлом снегу и остановился, пропуская вперёд себя остальных. В результате оказался в самом конце движущейся вереницей команды. Но, похоже, злого задора, не растерял.