Фельдагент. Порох, шляпа, сапоги (СИ)

— Это я их вызвал, — пояснил тайногвардеец и указал на сидевшего в углу, прямо на полу, связанного и неплохо так помятого Шаболко, — чтоб, вон, лейтенанта им передать. Всё этот мерзавец рассказал, во всём, как миленький, признался. Часовой, значится, его рук дело. И склад он поджёг. А вот зачем и почему, это другой вопрос.
— Надо понимать, и впрямь к ушастым переметнулся? — предположил Варгонсо, не вошедший вслед за нами в кабинет, но оставшийся стоять у открытой двери.
  
— Не угадал, — кинул на него хмурый и недовольный взгляд тайногвардеец. — Факт сговора с эльфами не установлен. Но мерзавец, значится, и без того на приговор себе заработал. Господин Шаболко, как я выяснил, довольно известен в городе как частый выпивоха, завзятый игрок и неисправимый бретёр. Правда в азарте своём не так везуч оказался, как, вон, в драках да дуэлях, с пьяных глаз затеянных. Надо было бы с прошлого коменданта спросить, отчего, значится, столь явного нарушителя режима вовремя к ответу не призвали. Да повезло коменданту-то, погиб. А этот шельмец проигрался в пух и прах Да задолжал сумму, равную, вон, годовому жалованию. И знаете, кому задолжал-то?
Мы с Тимоном почти синхронно помотали головами.
— Каптенармусу местному, — выдержав театральную паузу, сообщил Вдырко, — поручику Скряжко. Вот тот, значится, в качестве уплаты и стребовал с должника склад спалить. А всё, вон, потому, что прислал кто-то каптенармусу депешу из Верхнекарасина, мол, едут сюда в Непрухин комиссар тайной гвардии и кригс-ротмистр с неким расследованием. Вот только, с каким конкретно, не указал.
— А каптенармус, надо понимать, струхнул, поскольку у него недостача на складе, — снова встрял Варгонсо и похлопал меня по плечу: — А я говорил, твоё чинство, каптёрщики все одинаковые.
— Может, ты уже заткнёшься, капрал?! — не выдержал Вдырко. — Твоё дело нас охранять, а не умозаключения, вон, свои озвучивать. Хотя тут ты скорее всего угадал. Наверняка была недостача. Да такая большая, что лишь пожар её скрыть и мог. Послал я уже, значится, жандармов каптенармуса сыскать да за шкирку сюда приволочь. Только, вон, не привели его пока. Но, как приведут, я из него, значится, выбью, кто негодяю депешу прислал.
— Подозреваю, — решил я высказаться, — что не найдут его. Каптенармуса, в смысле. Крутился он с нами на пожаре. Но, как прознал, что Шаболко арестован, тут же куда-то и смылся.
— В бега, надо понимать, подался, — тихонько пробурчал Варгонсо.
— Так зачем же вы, трогловы дети, — взвился Вдырко, выскакивая, будто чёртик из табакерки, из-за стола майора, — предупредили его?!
— Да кто ж знал-то? — я даже к дверям попятился от неожиданности, натолкнувшись спиной на капрала.
Но тайногвардеец, оказывается, ломанулся не ко мне и не к капралу, а к жандармам. Принялся, размахивая руками, раздавать им распоряжения. Приказал поднять всю жандарм-команду, подключить комендантский взвод и обшарить все окрестности, разыскивая каптенармуса.
— А что с задержанным делать? — спросил один из жандармов, указывая на Шаболко.
— Именем каганата, исполняя обязанности полномочного комиссара, приговариваю его к расстрелу на месте, — не задумываясь, выдал вердикт тайногвардеец. — Выведите его во двор и поставьте к стенке.
— А тебе, господин комиссар, — окликнул я гнома, — показания лейтенанта больше не понадобятся? Ну, чтоб каптенармуса, скажем, уличить. Очная ставка, может, там и всё такое.
— Всё, что нужно, — обернулся ко мне Вдырко, — мне уже известно. Для меня вина обоих доказана. Имею право без суда и следствия. Ещё вопросы имеются? Или вы лучше займётесь делом?
— Кстати, о делах, — тут уже и я начал злиться. — осмелюсь напомнить, господин комиссар, что мы ловим диверсантку. Её причастность ко второму пожару, как и нахождение в городе, было подтверждено в ходе выполненных мероприятий. И, должен заявить, что отданные тобою распоряжения могут помешать поимке преступницы.
— Стоять — рявкнул Вдырко жандармам, уже поднявшим лейтенанта с пола и потащившим его к выходу. Повернулся ко мне: — Как расстрел негодяя может помешать поимке шпионки?
— Я сейчас не про расстрел, — покривился я, — хотя и эту меру считаю неуместной.
Это же я вычислил лейтенанта, потому вина за скоротечную расправу над ним частично лежала и на мне тоже. Вроде бы и не жаль убийцу, но всё равно как-то не по себе немного было. Эдак разойдётся тайногвардеец и начнёт всем подряд приговоры раздавать.
— Так про что тогда, гидропирит тебя раздери?! — совсем что-то разнервничался Вдырко.
— Я про организацию поимки каптенармуса. Поднятая излишняя суета может насторожить диверсантку и заставить её залечь на дно или вовсе убраться из города, что несомненно затруднит задачу по её поиску. Считаю данную задачу намного важнее поимки какого-то проворовавшегося деляги.
— Лейтенанта во двор к стенке, остальное, значится, отставить, — скомандовал жандармам Вдырко. Сцепив руки за спиной, подошёл ко мне вплотную и, продолжая хмуриться, выставился на меня снизу-вверх: — Внутренний враг, как я уже говорил, столь же опасен, как и внешний. Вор, крадущий у своей же армии, такой же предатель, как убийца любого бойца альянса или продажный гном, передающий информацию противнику. Но будем считать, обосновал. От той, вон, ушастой стервы вреда куда больше может быть. Что дальше? Какие, значится, будут предложения по существу, господин поручик?
— Засаду нужно делать, — я вкратце обрисовал тайногвардейцу своё виденье вопроса. — Только без твоей помощи нам никак не обойтись. Если и есть в городе важный секретный объект, способный нашу Вратку заинтересовать, то нам с Тимоном о таковом сообщать никто не станет. У эльфийки тут наверняка свои источники информации, а у нас их нет. Мы, пока этот объект отыщем, либо разбомбят его, либо Вратка спалит, опять с охраной разделавшись. А штабс-ротмистр только тебя послушает и к объекту нас пустит.
На улице почти одновременно бахнули два ружейных выстрела — на одного пожарного офицера в Непрухине стало меньше.
— Вот, значится, как, — почесал заросшую бородой пухлую щёку Вдырко. — Тогда надобно в штаб нам немедля. Тут, вон, наши дела закончены. А по каптенармусу я депеши по всей округе разошлю. Никуда от нас не денется, из-под земли достанем. Идёмте, господа.
Каменюк, как мы и рассчитывали, находился в штабе, с головой погрузившись в свалившиеся на него обязанности. Разбирал какие-то докладные записки, кучей сваленные на рабочем столе, раздавал распоряжения адъютантам и вестовым, снующим из комнаты в комнату, и изрядно при том нервничал. Оно и понятно, тут не каждый полковник справится, не то что ротмистр.
— Да какие здесь секретные объекты? — удивлённо поморщившись, отреагировал он на наш вопрос. — Тут в Непрухине больших производств отродясь не бывало. Посудите сами, городок на тысячу душ всего, а то и меньше. Тут, кто курей больше всех разведёт или в урожай репы больше накопает, тот и главный промышленник.
— Ой, юлишь ты, господин штабс-ротмистр, — приблизившись к Каменюку, чуть ли не нос к носу, откровенно недоверчиво прищурился Вдырко. — Думаешь, вон, поверим мы, что ушастые усиленно Непрухин бомбят исключительно за-ради твоих курей и репы? Ты мне, значится, игры эти брось. Я ведь и сам по линии комиссариата выведать могу, в чём тут подвох. Да только на депеши время тратить не желаю. И тебе это время тянуть не советую, как и неудобства мне чинить, палки в колёса пихаючи. Я, вон, нынче одного офицера в расход уже пустил. Да полномочий у меня хватит и на другого, и на третьего, рука-то не дрогнет. Мы тут шпионку ловим, сей объект разыскивающую, а ты сам дурака валяешь да нас дураками выставляешь.
Если честно, не заметил, чтобы штабс-ротмистра напугал грозный наезд тайногвардейца. Ни внешне это не проявилось, ни эмоционально. Скорее всего он просто сообразил, что комиссар-поручик действительно сможет выяснить всё про секретный объект через своё начальство. Потому и сообщил, предварительно выбравшись из-за стола и прикрыв дверь кабинета: