Фельдагент. Порох, шляпа, сапоги (СИ)

Это ему ещё повезло. Впрочем, как и нам. Труп часового почти не пострадал от пожара. Так, шинель немного подпалило на спине отлетевшими искрами. Подгори бедолага сильнее, и запах, и зрелище куда отвратительнее были бы.
Сеанс общения с часовым я взял на себя. А орку маякнул, чтобы тот следил за Вдырко и не позволял ему лезть ко мне, мешая налаживанию контакта. Хотя гном и так пока что вёл себя тише воды, ниже травы.
  
Видение началось сильно издалека, когда мой интервьюер ещё отдыхал в какой-то избушке, отведённой под караулку. Ничего интересного: кто-то из его сослуживцев спал, кто-то травил байки в окружении товарищей. А запах в помещении стоял такой, что хоть тоже нос зажимай — похлеще, чем в морге. Тут и потом воняло, и едой, и оружейной смазкой. Просто гремучая, с трудом переносимая смесь. Я даже пожалел, что мои способности стали позволять улавливать все эти «ароматы», и ускорил поток информации, нетерпеливо перемотав видение вперёд. До момента, когда в избушку заявился начальник караула и, собрав очередную смену, не забывшую хорошенько утеплиться, отправился разводить её по постам.
Был поздний вечер, судя по всему. Сквозь хмурые облака, напрочь затянувшие небо, я не видел ни звёзд, ни даже луны. Здание склада, погружённое в темноту, толком и не рассмотреть было. Висевший рядом на стене масляный фонарь освещал лишь маленький пятачок утоптанного снега перед входом.
Едва разводящий увёл предыдущего караульного, оставив моего подопечного в гордом одиночестве, боец извлёк из кармана тёплого тулупа маленькую плоскую фляжку, отвинтил крышку и торопливо приложился губами к узкому горлышку.
Согревающая волна даже от малюсенького глотка прокатилась вниз по пищеводу. Самогон, не иначе.
Охренеть. А как же устав караульной службы?
Гном прикладывался к своей фляжке регулярно. На очередном глотке его и подловили.
Нападавший, как обычно, подкрался сзади. Подбив правой рукой локоть выпивохи так, что горлышко фляжки брякнуло того по зубам, ухватил часового за горло.
В следующий же миг в моём левом подреберье, передавая ощущения жертвы, вспыхнула боль — убийца нанёс сразу несколько ударов ножом, не оставляя часовому шансов на выживание. В последний раз и вовсе, загнав лезвие межу рёбер, провернул его, ещё сильнее терзая внутренности. Наверняка надеялся вызвать болевой шок, но не учёл влияния алкоголя. Я даже обрадовался, что гном успел поднабраться, смягчая и мои ощущения тоже.
Часовой, резко наклонившись вперёд, вырвался из смертельных объятий и даже как-то сумел развернуться к убийце. Но вот выпрямиться, позволяя мне рассмотреть лицо нападавшего, увы, уже не успел.
Нож убийцы, мелькнув перед резко затуманившимся взором, вонзился в сердце гнома. Тот только и смог, шагнув вперёд, вцепиться в серую двубортную шинель, рванув её за один из отворотов. Но не удержался и рухнул вниз, практически уткнувшись носом в кожаные ботинки с высокой затейливой шнуровкой.
— Это не наш случай, — разрывая связь с душой погибшего часового, обернулся я к комиссар-поручику.
— Уверен? — недоверчиво прогундосил Вдырко, не отнимая платок от носа. — Ты, значится, увидел убийцу?
— Только нижнюю его часть, — огорчил я тайногвардейца.
Тот посмурнел и хотел высказать мне что-то явно нелицеприятное, однако я опередил его:
— Лица я не видел, но уверен на все сто, это была не Вратка. Убийца левша, а наша подозреваемая таковой не является. Опять же шинель на убийце была офицерская. Пуговицы в два ряда. Такую, в отличие от солдатской, на рынке с рук не купишь. Да и не успела бы Вратка. Она ж только-только приехала.
— Могла с собой привезти, — пожал плечами Тимон. — Она ж, как минимум, один склад уже разорила. Перед тем, как сжечь, могла и поживиться чем полезным. Шинель вот, к примеру, прихватить.
— Могла, — кивнул я. — Но ботинки напавшего были очень большого размера. Даже для маскировки девушка в таких на дело не отправилась бы. Случись погоня, в таких говнодавах далеко не убежишь.
— Эти факты говорят лишь о том, — сердито заметил Вдырко, — что часового убила не эта ваша Вратка. Но они не исключают возможности, что тут, вон, в этом городе, у шпионки имеется сообщник. И посему твоё заявление, что это не наш случай, является неправомерным.
— Если смотреть на дело с такой стороны, — пожал я плечами, — то да.
— Мы должны смотреть со всех сторон, — наставительным тоном заявил гном. — Враг альянса может скрываться под любой, вон, личиной. Любое подозрительное действие или бездействие, способное нести вред нашим силам, должно тщательно расследоваться. А ты, поручик, только что хотел скинуть со счетов преступление, направленное, значится, исключительно против альянса.
— Вот только не нужно нас во враги записывать, — возмутился Тимон. — Братец же просто сказал, что не наша девка часового порешила. Просто выразился неточно.
— Или, вон, умышленно хотел сбить следствие с правильного хода, — продолжая хмуриться, встал тайногвардеец со своего места. — Постарайтесь, господа, не совершать более подобных оплошностей. И не заставляйте меня смотреть на вашу деятельность по таким, вон, углом. Какие будут предложения по дальнейшим действиям?
— Давайте на место пожара сходим, — предложил я, облегчённо вздыхая, — и другие склады осмотрим.
Что ж нам так не повезло с этим придурком? Пусть даже и не видел я в тайногвардейце реальной угрозы, но нервы тот трепал качественно. У нас с заданием и так дела не очень обстояли, никаким продвижением пока что и не пахло, а тут ещё подарочек этот. Прилип, как дерьмо к подошве сапога — вроде и идти не сильно мешает, но воняет и бесит безмерно.
Прав Вдырко или нет относительно причастности убийцы к проделкам Вратки, прогуляться по городу и осмотреть военные склады нам не помешало бы. Ну не зря же эльфы так тщательно городок бомбили? Может, знали о чём-то важном, тут находящемся?
— Мне показалось, — пояснил я, — что часовой, когда падал, пуговицу с шинели убийцы оторвал. В руках у него, как видите, ничего нет. Возможно, валяется возле склада до сих пор. Какая-никакая, а улика. Ну и на других объектах надо бы охрану предупредить, чтоб начеку были. А заодно посмотреть, где что хранится. Чтобы понимать, чем наша шпионка и, как ты говоришь, — подмазался я к тайногвардейцу, — её возможные сообщники могли заинтересоваться.
— А может, и саму её встретим где, — поддержал меня Тимон. — Наверняка уже по городу шляется, разнюхивает, что тут да как.
— Принимается, — с важным видом кивнул Вдырко. — Пойдёмте, господа. Нечего тут, значится, штаны зря просиживать. Враг, вон, не дремлет, и мы не должны.
Пафосу подпустил, а сам наверх драпанул, явно спеша на свежий воздух выбраться.
До сгоревшего склада шли долго, я даже немного взмок от ходьбы. Вдырко, плетясь в конце колонны, и вовсе раскраснелся и пыхтел, как паровоз. Ещё и отставал регулярно, заставляя нас останавливаться и ждать, пока нагонит.
Место пожарища караулило целое отделение гномов. Крыша и часть стен склада рухнули, погребя под собой большую часть испорченного содержимого. Но кое-что уцелело, и шастающий по обуглившимся развалинам местный каптенармус счёл необходимым выставить охрану, дабы предотвратить разграбление оставшегося невредимым имущества.
Нам этот гном-хозяйственник представился как поручик Скряжко. Полчаса жалился, сетуя на невезение. Мол, совсем недавно пополнили склад всем необходимым для снаряжения гарнизона, а тут такой конфуз. Понятное дело, общался он больше с Тимоном и комиссар-поручиком, на меня практически не обращая внимания. Я и звания был равного, и опасности не представлял, не будучи ни начальником по линии снабжения, ни представителем комиссариата.
Вот, пока поручик извивался перед моими спутниками, я и занялся поисками пуговицы, припахав к этому делу ещё и парочку бойцов Варгонсо. А охраны тут нынче и так хватало.
Долго искать улику не пришлось — я сам обнаружил её недалеко от входа на склад. Разбушевавшийся ночью огонь подрастопил снег вокруг здания, а новый ещё не нападал. В землю пуговицу втоптали неглубоко, вот я и заметил блеснувший на солнце золотистый ободок.