Фельдагент. Порох, шляпа, сапоги (СИ)

— Ерунда, — отмахнулся шеф, — после перехода вас оттуда не вытянуть будет. Вспомните вашего друга барона, — кер Сотекс повёл в мою сторону подбородком. — Ни одной юбки первое время не пропускал, только сейчас малость остепенился.
Я тяжело вздохнул. Да уж, было дело. Чёртовы побочки. И чёртово повышенное либидо. Впрочем, барышни и сами липли ко мне, как мухи на мёд. Мне и напрягаться не приходилось в поисках партнёрш. Тут и борделей никаких не нужно было, я даже уставать начал от чересчур активного общения с особами противоположного пола.
  
Так что меня ещё и эта сторона вопроса напрягала. Я только-только более-менее спокойно жить начал. Вдруг побочка вновь усилится. Тут ведь и от истощения загнуться недолго.
— Ну а моя должность фельдмедика не будет мешать делу? — я почесал шею под непривычно длинной бородой. — Не застряну я в каком-нибудь госпитале? Вы говорили, там потери у воюющих сторон большие. Как бы не пришлось увязнуть в работе на одном месте.
— Вашим основным делом, барон, — кивнул кер Сотекс, подтверждая резонность моего вопроса, — как я уже упоминал, станет не лечение раненых, а их вакцинация с помощью недавно появившегося в том мире средства от столбняка. Нашим ранее внедрённым агентам стоило немалых усилий пролоббировать применение нового лекарства непосредственно на фронте якобы для уменьшения количества безвозвратных потерь, возникающих хотя бы по этой причине.
Даже и не думал, что столбняк где-то может быть причиной таких проблем. Я и думать про него давно забыл, уж больно редко он давал о себе знать в моём родном мире.
— А это лоббирование не является вмешательством в их внутренние дела? — удивился Тимон.
— Нет, — покачал головой кер Сотекс. — Средство получено естественным путём местными учёными. Приказ о его применении вынесен местным руководством. Мы лишь немного ускорили принятие нужного нам для выполнения миссии решения.
— А как мы будем понимать аборигенов? — пришёл мне вдруг в голову неожиданный вопрос. — Если людей там нет, откуда взяться языку, который я смогу понять?
— Это была одна из причин, — усмехнулся старик, — по которой я настаивал на ваших кандидатурах. Вы, господин Штольц, насколько мне известно, за последнее время неплохо поднаторели в изучении родного диалекта вашего товарища, — кер Сотекс указал на Тимона. — Общий язык того мира весьма схож с ним, и ваше с господином Тимонилино произношение вполне сойдёт за какой-нибудь местечковый акцент. Усилить же и закрепить ваши знания языка помогут кое-какие стимулирующие средства из арсенала наших учёных-медиков. Короткий курс инъекций, и вы будете бегло общаться с любым из аборигенов. В этом плане возникновения проблем мы не ожидаем.
— А в каком ожидаете? — тут же прицепился я к последним словам шефа.
Но тот не ответил, лишь глянув на меня с задумчивой серьёзностью. А жаль — знать бы, куда упадёшь, заранее соломку подстелил бы.
— Ещё одной причиной, почему на задание отправляетесь именно вы, — под самый конец выдал кер Сотекс, — является то, что вам будет проще всего ориентироваться на местности. Что, согласитесь, в боевой обстановке совсем немаловажно.
— И почему нам там будет проще? — предложение согласиться я пропустил мимо ушей.
— Вам предстоит действовать примерно в тех же географических координатах, что и здесь. Отличаться будут разве что названия населенных пунктов. Выполните задание, активируете эвакуационные маячки. Естественно, с соблюдением всех мер предосторожности.
Вот так и оказались мы в этом мире на пару с Тимоном. Определили нас в полк, расквартированный довольно далеко от линии фронта в захолустном районном центре Золотое Устье. Точнее, сначала в полк прибыл я, согласно полученному в армейском штабе предписанию и волоча на себе чемодан, набитый ампулами с вакциной. А уже после заявился Тимон, как бы прознавший о моём новом назначении и решивший навестить, пусть и сводного, но всё же так крепко любимого брата.
Встретили нас по-разному. На меня смотрели, как на надоедливую муху, невесть как пробравшуюся в дом посреди зимы. Типа своих забот полон рот, а тут ещё какой-то полукровка под ногами мешается, приставая с какими-то дурацкими уколами.
Но бумаги мне, судя по всему, хорошие выдали: мандат от министерства обороны на полное и безоговорочное содействие. Ни одна местная шишка из командного состава поперёк слова не посмела вымолвить. А вот в городском госпитале простые раненые, чаще всего здоровенные амбалы орки, недовольно кривясь, морды воротили. Да и немногочисленные гномы косились на меня с недоверием, словно я не лекарством их пичкал, а в какую-нибудь баптистскую церковь заманить пытался.
Ладно хоть, жить меня отправили как обер-офицера не в войсковую палатку на двадцать рыл, а на подселение в небольшой домик на краю города в семью местного гнома-предпринимателя.
К Тимону, который в сравнении со здешними орками оказался даже малость мелковат, относились куда лучше. И жить определили в центре, возле ратуши, выделив отличные апартаменты в гостинице. И смотрели на него без показной брезгливости.
Эка невидаль, припёрся типа на войну туповатый хлыщ, пусть и незаслуженно обласканный начальством. Он же, как мотылёк залётный. Пользы от него нет, но, главное, и вреда особо никакого. Мозг никому не выносит, жить не учит, приказов налево-направо не раздаёт, да и доносов вроде ни на кого не строчит. Ну, обыграл нескольких офицеров, подопустошив их карманы. Ну, подрался пару раз, заработав шикарный бланш под глазом. Не смертельно, зато какое-никакое развлечение. Я всё боялся, что он с кем-нибудь дуэль затеет, но пока, слава богу, обходилось без этого.
Так и пошло: Тимон тут дурака валял, а я пахал, как лошадь, шастая по подразделениям и делая прививки бойцам.
В самом расположении части я с вакцинацией быстро управился. Плохо только было, что вместо одноразовых или карпульных шприцов пришлось использовать давно вышедшие в моём родном мире из обихода стеклянные шприцы со стальными иглами, что требовали более деликатного обхождения и регулярной стерилизации.
А так можно было уверенно заявлять, что наша акклиматизация, в смысле операция по внедрению в иномирскую армию, прошла вполне успешно. Пора было отправляться на периферию и начинать уже вникать в обстановку. И вот тут как раз впервые пригодились налаженные Тимоном связи. Он ведь, согласно плану, якобы собрался и дальше из виду меня не выпускать. Вот и добился от интендантов, чтобы нам для путешествия не кобылу, запряжённую в сани, выделили, а целый боевой бронеход, да ещё и со взводом охраны.
Теперь восемнадцать отборных клыкастых бойцов, вооружённых до зубов, вынуждены были таскаться с нами от лагеря к лагерю, делая вид, что изо всех сил оберегают нас от нападения противника.
  
Глава 2
 
С некоторыми из этих ребят мне, кстати, довелось встретиться почти сразу по прибытии в часть. И знакомство нельзя было назвать приятным.
Никаких армейских столовых в Золотом Устье не было и в помине. Трапезничать приходилось в ближайших к жилью забегаловках. Вот в первый же вечер, собираясь поужинать, я и забрёл в кабачок «Гномий рай», где, к моему удивлению, вместо гномов столовалось не меньше двух десятков орков. А низкорослые бородачи лишь обслуживали довольно шумных посетителей.
— Эй, лекарь, — раздалось у меня за спиной, едва я уткнулся носом в только что принесённую подавальщиком и исходившую паром тарелку щей, — у меня к тебе дело.
— Мы разве знакомы? — обернувшись, поднял я взгляд на орка, как мне показалось, успевшего уже изрядно поднабраться.
Метра два ростом и раза в полтора шире меня в плечах. Нашивки капрала на рукаве форменной куртки.
— Да кто ж не слышал про нового лекаря? — развёл он лапищами, плотоядно оскалившись и дыхнув на меня перегаром. — Такого недомерка ни с кем не спутаешь.
— Но ты-то, капрал, — нахмурился я, — явно попутал, перебрав и решив после этого нагрубить офицеру. Извинись, и тогда я выслушаю, что у тебя за дело ко мне.