Безжалостный принц (ЛП)

Она как будто имеет что-то святое в моем присутствии, в то время как я дьявол, ждущий у двери, чтобы провести ее по пути искушения. Она знает это. Она полностью осознает, кто и что я, но она смотрит на меня так, будто хочет меня. В ее взгляде я вижу путь к искуплению. Искуплению от мести, которую я искал так долго.
Внезапно мне становится все равно на то, что я хочу доказать, что Риккардо неправ. Это неважно, потому что, глядя на нее, я тоже вижу, кто она. Она просто Эмелия, и прямо сейчас мне все равно, дочь ли она моего врага.
  
Когда красавица снова подводит мое лицо к своим губам, я иду, отвечая зову страсти, отбрасывая все прошлое и настоящее, чтобы иметь возможность насладиться ею.
Дикая страсть пульсирует от меня к ней, когда я наслаждаюсь ее восхитительным языком. Она стонет мне в рот. Я поднимаю свободную руку, чтобы обхватить ее левую грудь. Эмелия отвечает, прижимаясь ко мне, сжимая мою рубашку.
С моими губами, все еще нацеленными на ее, я двигаюсь с ней к кровати и ставлю ее в центр. Я отрываюсь от ее губ только для того, чтобы стянуть свою рубашку и снять ее тоже.
К моему огромному удовлетворению, она не носит бюстгальтер под топом, так что ее прекрасная грудь вываливается наружу. Вместо перепуганной женщины, которой она была на прошлой неделе, она смотрит на меня с возбуждением, переполняющим ее прекрасные глаза.
— Я хочу трахнуть тебя, Эмелия, — хрипло говорю я. Багровый румянец темнеет на ее коже. Ее грудь поднимается и опускается. Ее дыхание становится тяжелее. Я хочу трахнуть ее так сильно, что она будет кричать мое имя всю ночь.
— Я хочу трахнуть тебя, Princesca. Пожалуйста, позволь мне, — добавляю я. Для моих ушей это звучит как мольба.
— Да, — отвечает она. — Трахни меня.
Услышав, как я уже очернил ее, я улыбнулся.
Я отступаю от кровати. Она приподнимается на локтях, чтобы посмотреть, как я снимаю с себя остатки одежды. Когда ее взгляд останавливается на моем члене, я чувствую, как он твердеет еще больше, а капля предякулята на кончике показывает, как сильно я ее хочу.
Я подхожу к ней и одним движением снимаю с нее шорты и трусики, обнажая ее красивую киску.
Я хочу засунуть свой член глубоко в эту девственную киску и сделать ее своей. Заклеймить ее как свою. Заявить на нее права так, чтобы, когда кто-нибудь посмотрит на нее, он бы понял по ее взгляду, что она принадлежит мне. Я знаю, что должен быть осторожным, нежным. Я никогда раньше не трахал девственницу, но я знаю, что для нее все будет новым и страшным. Я не хочу, чтобы у нее были страхи сегодня вечером.
Когда я возвращаюсь на кровать и наклоняюсь над ней, она кладет руки мне на плечи.
— Я не знаю, как… — начинает она, но я поцелуем отгоняю ее слова.
— Ты доверяешь мне. Ты доверяешь мне свое тело, — говорю я ей.
Наблюдать, как доверие появляется в ее прекрасных глазах, это наслаждение, которое я никогда не думал, что увижу.
— Я… доверяю тебе, — говорит она, приближаясь, чтобы поцеловать меня.
Я крепко целую ее, затем ловлю ее лицо и смотрю на нее, возвращая себе контроль.
— Раздвинь для меня ноги. — Я отпускаю ее, и она подчиняется. Мой рот наполняется слюной, когда я наблюдаю, как она раздвигает для меня ноги, ее восхитительные шары подпрыгивают, когда она движется, а кончики роз твердеют под моим взглядом. — Хорошая девочка.
Я утыкаюсь лицом между ее бедер, проникая языком в ее тугую киску.
Бля, она уже мокрая для меня. Я хочу довести ее до оргазма один раз, прежде чем я ее возьму, так ей будет легче. Легче и приятнее.
Я облизываю твердый бугорок ее клитора, заставляя ее стонать. Когда она держится за мои плечи, я толкаю ее сильнее и сосу маленький бутон, пока она не запрокидывает голову и не выкрикивает мое имя.
Мое имя на ее прекрасных губах заставляет меня поднять голову, чтобы посмотреть, как она раскрепощается в моих объятиях. Я вбираю в себя образ чистого удовольствия на ее лице и запечатлеваю его в памяти. Вот как я хочу ее запомнить. Вот что я хочу запомнить, что бы ни случилось.
— Массимо, — ахает она, протягивая ко мне руки.
— Все в порядке, Princesca. Это только первый вкус удовольствия. — Я ныряю обратно и провожу языком по ее клитору, вдыхая ее сладкий женский запах, смакуя первый вкус ее соков, когда они начинают течь в мой рот. Она кончает жестко, брыкаясь и бьясь об мое лицо, но я держу ее задницу и прижимаю ее к себе, чтобы я мог взять от нее все, что хочу.
Я слизываю достаточно ее соков и оставляю ровно столько, чтобы направить меня в ее вход. Вставая на колени, я раздвигаю ее бедра. Наши взгляды переплетаются, когда я тянусь к своему члену, чтобы направить его в нее.
Я никогда не ожидал, что буду нежен в этом. Во мне нет ничего нежного, но я хочу попробовать для нее.
Я протираю своим членом ее половые губы и проталкиваюсь в ее вход, прокладывая себе путь, медленно продвигаясь в ее девственный проход. Я останавливаюсь, когда ее стенки сжимают кончик моего члена. Черт, она такая узкая, что это почти больно, но в то же время чертовски приятно.
— Массимо, — задыхается она. Я провожу пальцами по ее стройным бедрам.
— Тебе скоро станет хорошо, я обещаю. — Она задыхается, когда я врезаюсь в ее девственную киску.
Она снова кричит, и ее глаза наполняются дикой смесью боли и чистого удовольствия. Все для меня.
Теперь она действительно чувствует, что принадлежит мне.
Глава восемнадцатая
Эмелия
Удовольствие и боль воспламеняются во мне и разливаются по всему телу.
Я чувствую, будто меня насаживают на его член, когда боль пронзает мое тело, но сладостное удовольствие возвращает мою душу обратно в объятия страсти.
Удовольствие в чистейшей форме пронизывает каждую фибру моего существа, зажигая меня. Оно приходит перекрывающимися волнами. Мое тело склоняется перед ощущением, уступая ему.
Массимо обхватывает мои бедра, не отрывая от меня взгляда, и покачивает бедрами вперед, начиная медленные, ровные движения.
— Бля… Эмелия, ты такая узкая, — рычит он.
Толстая вена сбоку на его шее пульсирует, заставляя мой живот скручиваться в узел.
Похоть сгущается в моем горле так сильно, что я не могу говорить. Вместо этого я стону в нарастающем большем удовольствии, на этот раз чувствуя себя иначе, чем когда он впервые вошел в меня, иначе, чем когда мы делали что-то другое. Мои пальцы ног сжимаются. Судорожные волны накатывают на меня, когда моя спина выгибается на прохладных атласных простынях под моей кожей, когда он увеличивает свой темп, трахая меня так, будто он действительно владеет мной.
Я пытаюсь поймать его взгляд, стремясь понять, что у него на уме. Но разгадать его мысли не удается. По напряжению на его лице мне кажется, что он сдерживает себя. Однако что-то меняется, когда удовольствие начинает нарастать. Оно становится все более интенсивным, диким, жарким и наполненным первобытной страстью, которую мы уже не в силах обуздать. Он тоже ощущает это и сжимает зубы. Его яйца шлепают по моей заднице, когда он вгоняет свой член глубже в мой проход, ударяя по моей точке G. Он вонзается в мое тело снова и снова. Еще один оргазм нарастает и растет, подталкивая меня к краю. Дикий рык срывается с его губ, когда его толчки становятся сильнее, увереннее, и быстрее. Это слишком, и он снова доводит меня до края.
Взрыв страсти и удовольствия проносится сквозь меня с яростной силой, и я падаю в еще один дикий, сотрясающий землю оргазм. Мои кости покалывают, а моя душа дрожит в чистом наслаждении, которое поглощает меня, заставляя меня задыхаться и вдыхать наш запах, пока наши тела хлопают друг друга.
  
— Массимо! — Я громко стону, когда он начинает в меня входить. Мои стенки сжимаются вокруг его члена от интенсивности оргазма, заставляя трение его движущихся ударов прорезать мой разум.
Массимо задыхается и бормочет серию неразборчивых ругательств на итальянском, затем вбивается в меня отбойным молотком, когда его освобождение заполняет меня. Горячая сперма покрывает мои стенки. Это новое ощущение снова возбуждает меня. Оно согревает все мое тело и наполняет меня нежным ощущением, которое оставляет покалывание в моих нервных окончаниях.