Only Two of Us (СИ)

========== ❅ ==========
С точки зрения Гермионы Грейнджер, Хогвартс был наилучшим решением всех ее рождественских проблем. Во-первых, здесь можно провести время с пользой, имея в распоряжении неограниченное количество свободных часов на собственные дела; во-вторых, здесь не будет никого, кто попытается оторвать от намеченного плана; в-третьих, здесь и только здесь находилась библиотека, заполненная всем, что требовалось для удовлетворения научного интереса.
И, в конце концов, у Гермионы не было выбора.
Поэтому, когда Джинни в сотый раз спросила о том, не изменились ли ее планы, Гермиона, уверенно улыбнувшись, пожелала подруге веселых праздников с Гарри. Затем передала заранее приготовленные подарки для всех, кого в это Рождество не встретит, добавляя еще один пункт в воображаемый список: не придется видеть, как Рональд обнимается с Лавандой Браун.
Частично она предполагала подобный исход, когда возвестила всех о своем решении вернуться и закончить учебу в Хогвартсе, но в глубине души надеялась на… что-то. К тому же все случилось быстрее ожидаемого. Промежутки между письмами с каждым разом становились все длиннее, пока и вовсе не переросли в глубокое затишье. Так что весть о том, что он начал встречаться с Лавандой, удачно заглянувшей в Аврорат в нужную смену, Гермиона встретила почти без удивления. Почти — потому что пусть отношения с Роном начались и закончились быстрее, чем рассеивался эффект Оборотного зелья, Гермиона не была готова возвращать все к истокам дружбы.
Когда-то это стало причиной для слез, сейчас являлось лишь увесистым дополнением к списку. Который Гермиона решила отложить подальше и сконцентрироваться на обязанностях префекта.
Она проводила младшекурсников до поезда, изъяла несколько запрещенных и огнеопасных предметов, с недовольством замечая отсутствие напарника, но концентрировать внимание на плохом не стала. Ведь в запасе было целых две недели мира.
Улыбнувшись перспективе, Гермиона вернулась в замок, в этом году украшенный намного скромнее обычного: в коридорах попадались редкие пучки остролиста и омелы; в доспехах сияло нечто таинственное; в Большом зале стояло несколько огромных елок — однако, сравнивая все с прошедшими годами, Гермиона отчетливо видела разницу. Это было первое Рождество после войны, и, как бы все ни старались, забыть об этом было невозможно.
К тому же желающих провести каникулы в Хогвартсе набралось, мягко говоря, не много. Вспомнилось Рождество на третьем году обучения, когда в замке осталось так мало людей, что традиционный вечер прошел за объединенным столом с тринадцатью участниками. На этот раз их было еще меньше.
Определенно, в этом году все обещало пройти тихо и гладко.
Грейнджер дошла до гриффиндорской гостиной, необычно пустой и тихой, встретив по пути только портрет Толстой Дамы. Без привычной суеты и волшебных безделушек, без парочки за шахматной партией и шумной компании рядом с уютным камином помещение выглядело как-то безжизненно. Гермиона даже вздрогнула, расслышав негромкое мяуканье Живоглота, восседавшего на огромном кресле, затем удивленно развернулась, расслышав чужие шаги.
— Мисс Грейнджер, я слышала о вашем решении остаться, — произнесла Макгонагалл без лишних вступлений. Разве что чуть осторожнее обычного.
— Да, мне показалось неплохой идеей воспользоваться свободным временем для изучения будущего материала, — Гермиона бодро выпрямилась, стараясь прогнать неловкое сочувствие, витавшее где-то в воздухе с самого начала учебного года. Выветрить его полностью все не удавалось, но Макгонагалл кивнула, возвращая лицу привычную строгость.
— В таком случае я хотела обратиться к вам с поручением. — Она достала из кармана бумагу. — Мне придется на время отлучиться из Хогвартса по приказу Министерства, поэтому организацией предстоящего мероприятия придется заняться кому-то другому.
Макгонагалл протянула бумагу с поручениями. Никаких сомнений в том, кому именно предстояло этим заняться, у Гермионы не возникло. Ровно до того момента, как директор не добавила:
 
— Разумеется, второй префект будет рад помочь.
Гермиона скомкала воображаемый список всех «за» в снежок и сожгла, решив, что идея остаться здесь на каникулы была не такой заманчивой, как казалось пять минут назад.
***
С точки зрения Драко Малфоя, рождественские каникулы в стенах Хогвартса были самым мудрым решением из всего недлинного списка его возможностей. Для этого даже не нужно составлять специальных таблиц или ухищренных диаграмм. Нужно было только вспомнить, как украшался замок в первый же день рождественских каникул; зайти в Большой зал, где стояли двенадцать огромных елок; поглубже вдохнуть аромат праздничных впечатлений и заметить это поразительное сочетание тишины и спокойствия.
Определенно, если и есть место, где можно встретить Рождество в гордом одиночестве — это Хогвартс. Поэтому, когда Блейз, стоя у парадного выхода, приподнял бровь в немом вопросе, Драко лишь махнул рукой в сторону Пэнси, которая уже несколько минут как ждала нерасторопного парня, состроив возмущенный прищур и нетерпеливо постукивая ногой.
— Если передумаешь…
— Да, да, соберу вещи и присоединюсь к вашим увлекательным парижским каникулам, — пообещал Драко, почти насильно выталкивая Забини из замка, чтобы облегченно вдохнуть этот опьяняющий запах покоя.
Жаль только все в его жизни всегда, при любых обстоятельствах имело какое-то важное и решающее «но». На этот раз почетное место трещинки в его идеальных планах досталось Грейнджер — тошнотворно-деятельной и невыносимо-целеустремленной, разрушающей всякую надежду на мирное существование.
— Малфой, профессор Макгонагалл поручила нам организацию предстоящего праздника, так что буду ждать тебя в Большом зале через час.
В тот раз Драко предпочел ее проигнорировать, вернулся в свою комнату, предварительно запасшись несколькими чашечками крепкого кофе, и взялся за чтение книги «Затерянные в Камелоте». Начал он ее в прошлом году, только вот общество Пожирателей в соседней комнате постоянно мешало получить удовольствие от увлекательной истории. Тогда он остановился на самом интересном месте, когда главному герою пришлось столкнуться с нелегким выбором: короткая дорожка домой или тернистый путь сквозь смертельные опасности и дебри запрещенной любви. Решил, что вернется к истории сразу же, как приведет в порядок собственное существование.
К несчастью, это заняло больше времени, чем представлялось. Память Малфоя всегда услужливо скрывала многое из того, что было неприятно вспоминать. Например, те тревожные дни, когда закончилась война и начались долгие судебные разбирательства. Не самое приятное время его жизни, но все сложилось намного лучше, чем он рассчитывал. Без сомнения, Визенгамот был бы счастлив показательно отправить всю его чистокровную семейку в Азкабан, и, надо признать, оснований для этого у них хватало. Однако спасение пришло оттуда, откуда никто и не ждал.
Показания Поттера, подкрепленные воспоминаниями Снейпа о том, что убийство Дамблдора было спланированным актом эвтаназии, смягчили основные обвинения. Дальше пошли напоминания о слабых попытках спасти героя магического мира в Малфой-мэноре, нежелание сражаться на стороне безносого ублюдка и еще несколько таких же откровенно дерьмовых аргументов. Драко охотнее лег бы под микроскоп, но выбор ему редко предлагали, так что пришлось молча выслушивать разностороннее мнение о собственных неудачах и ждать приговора.
Который оказался на удивление мягким благодаря своевременному вмешательству Минервы Макгонагалл — новой директрисы Хогвартса, человека с незапятнанным прошлым, чьи слова о том, что Малфои действовали исключительно в интересах семьи, Визенгамот воспринял без каких-либо возражений. Так что отец откупился парочкой обысков на предмет запрещенных магических артефактов и запретом покидать фамильное поместье в ближайшие несколько лет; Драко же получил письмо из Хогвартса и почему-то решил, что вернуться и закончить там учебу будет достаточно взвешенным и мудрым решением.