"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

— Ронард, — шепнула я и горячие поцелуи осыпали мой лоб и зареванные щеки.
— Здесь нам больше нечего делать. Ты пойдешь со мной?
— А как же турнир?
— Мне очень жаль, Ардина, но для тебя он уже закончился.
— А как же остальная моя команда? Если я попала в ловушку Воракиса, то они не справились с испытанием? Или еще есть шанс?
Ронард печально покачал головой.
— То, что сейчас происходит, важнее турнира. Просто доверься мне. Для тебя сейчас главнее всего отдых и успокоительная настойка мистрис Нерайи. А я буду рядом.
  
— Утро же, — через силу улыбнулась я. — А от этой настойки сразу вырубаешься часов на восемь.
— Может, тогда кофе на моей веранде? Как ты любишь, с молоком и корицей…
— Было бы здорово!
Такой напиток мне нравился. Вот только впервые я попробовала его… вчера. Мистрис Нерайя, может, и отчиталась, чем меня лечила. Но чтобы духи-повара разболтали о моих вкусовых пристрастиях? Я замерла. Как там эта волшебная настойка называлась, над потерей которой Джованнечка уже две недели причитает?
— А еще с кон-няком… Можно ведь?
— Все, что пожелаешь, девочка моя. Мартель, курвуазье…
Что?! Арн Шентия, чуть не исключивший меня из Академии за употребление алкоголя, сам его предлагает? Я отстранилась от Ронарда. Он был в том же черном с серебром камзоле, как в тот день, когда я нечаянно сотворила ему око Мириты. Бесцеремонно схватила его светлость за рукав — так и есть, одна пуговица выдрана с мясом. Недопустимая неряшливость для аристократа…
— Вы не Ронард Шентия!..
Миг — и красно-черная пелена вновь заволокла все вокруг.
Ничего не изменилось. Тот же храм, статуи. И моя команда. Только Норк сидит на полу с безумным взглядом, раскачиваясь из стороны в сторону. У Мексы дикие, остекленевшие глаза. Станка безучастно смотрит на стену. У Юдена дергается щека. Капитан с каким-то постаревшим лицом подошел ко мне.
— Эстас… что происходит?
— Это и было испытание. Страхом и страстью. Тебе, похоже, достались оба.
Слепые и зрячие
— А Хельме… Где Анхельм?! — я осмотрелась вокруг в поисках друга.
— Ждем. Вы что-то долго, остальные гораздо раньше появились.
— А… а что с ними со всеми?
— А ты как думаешь? — тихо произнес капитан. — Каждый из них лицом к лицу столкнулся со своим самым сокровенным страхом. Или заветным желанием. И… я не уверен, что все справились. Но не стал никого спрашивать… Ты сама как?
— Не знаю. Очень… двойственные чувства. Но вроде справилась. По крайней мере, дала отпор Во… одному страху. А втором случае поняла, что человек не настоящий, а такой, каким только я его знаю.
Красно-черный туман наконец явил Анхельма. Он растерянно озирался, кого-то ища.
— Хельме! Ты в порядке? Чтобы ты там ни видел, это испытание! Это все не по-настоящему!
Хельме с удивлением посмотрел на меня, будто впервые видел, и вдруг стыдливо отвел глаза. Храмовый зал постепенно наполнялся участниками. Кто-то был весел, кто-то мрачен. В команде Кенемы все взмокшие, уставшие; видимо, без боев в ментальных испытаниях тоже не обошлось. Интересно, а их чем пытали?
А то это не испытание, это самая натуральная пытка. Вытащить из твоих мыслей все самое сокровенное, противопоставив тебе самого страшного врага — самое себя! Чем больше я об этом думала, тем больше распалялась. Ладно настоящие опасности, на то он и турнир. Но когда вот так бесцеремонно лезут в голову, вытаскивая на свет грязное белье, ну как так можно! На свет… Ох ты крыжт. Похоже, Норку пришла в голову похожая мысль:
— Как вы думаете… эти испытания все видели? Ну, не вы, конечно, а зрители?
Все разом побледнели, и я в том числе.
— Нет, Норк, — успокоил его Юден. — Это только между тобой и Вечными. Проверку проходят все просящие, а Вечные определяют, достойны ли они. Никто не знает, что происходит в этот момент, да и люди потом не спешат делиться. Ну, может только судьи знают, как-то же они договорились с Вечными об этих испытаниях.
— Так можно было попросить что-то, если прошел? — расстроено протянул Норк. — А я, значит, впустую там…
Испытание закончилось для всех, это мы поняли с появлением четырех судей, включая ректора. Ректор вещал нарочито бодро и громко, и я поняла, что теперь нас точно видят на арене. Как, интересно, результаты считать будут, если самих испытаний никто не видел?
Но вот ожила первая статуя — Сагарта Милостивая — и чистым мелодичным голосом пропела о том, как она счастлива, что все семеро ее адептов оказались чисты сердцем и способны к бескорыстному самопожертвованию. Точно таким же образом остальные Вечные возвестили о пройденной проверке. Прозвучали цифры четыре, шесть и пять. Столько студентов из каждой команды прошли испытание.
Последними расцепили руки «наши» статуи в повязках. Мужчина глухо продекламировал:
 
 
Отвагою никто не обделен
 
Но меркнет мужество
 
Едва он страхом ослеплен
 
Страх затмевает ум и честь
 
Троих могу лишь я зачесть
 
 
Ему вторила женщина чувственным глубоким голосом:
 
 
Слепит не менее и страсть
 
Желание упиться всласть
 
Заветною мечтой своей
 
Что гордости порой главней
 
Смирили свой огонь внутри
 
Из всей команды только три
 
 
Уф, трое, самый слабый результат. Это нечестно, я считаю. Нашей команде досталось самое сложное испытание, посмотрела бы я на других на нашем месте. Принц, поди, за императорский трон не то что с турнира ушел бы, а родного папу бы продал. Ректор было взял слово, чтобы подвести итоги, но изваяния неожиданно продолжили в один голос:
 
 
Достоин двух один в этом турнире
 
Осилив оба испытанья, итого
 
Мы назовем число четыре
 
 
И статуи одновременно сняли ленты с глаз, а я почувствовала что-то инородное в кармане. Но смогла рассмотреть уже только на арене, куда мы вновь переместились. Отойдя чуть в сторонку, вытащила из кармана мягкую ткань — белую повязку.
Рано сдаваться
Дальше турнир для меня проходил как в тумане. Снова рев болельщиков, объявление результатов, снова пелена перед новым испытанием. После проверки Вечных мы чудом удержались на четвертом месте. Но лучше бы мы измотались физически, как команда Кенемы, чем были истощены морально. Весь боевой запал иссяк, каждый витал в своих мыслях, неохотно контактируя с остальными. Кажется, все думали лишь о том, не стал ли кто свидетелем их слабостей. Я и сама гнала прочь мысли о том, какой фортель выкинуло мое подсознание.
Кажется, мы снова бежали, что-то искали, прятались… Периодически меня отрезвляло пульсирование браслета, но я скорее констатировала это задним умом. Жмяк — это Норк. Пустой, использовал «второе дыхание». Жмяк. Анхельм. Он тоже использовал весь свой резерв и применил мой артефакт.
В какой-то момент я обнаружила себя, окруженную ребятами. Мы вяло отбивались сразу от двух команд соперников. Ну да, какой же турнир без открытого состязания команд. Снова жмяк за руку — минус Станка. Тоненький воздушный щит, установленный Юденом, дрожал маревом и грозил вот-вот развалиться. Все-таки, не восстановился до конца после вчерашнего. Из активно атакующих остались только Мекса и капитан. Жмяк. Вот и Мекса использовала браслет, выпустив напоследок полчища устрашающих призраков в сторону атакующих.
  
Но куда им было тягаться с капитаном Синнаром, предвидевшим этот удар. Идеальный защитник, правильно сказал Хельме, его невозможно застать врасплох. Белой волной света духов смело обратно на Изнанку.
Эстас еще держался, но его умертвия даже не могли выбраться из-под земли, лишь костлявые кисти цепляли противников за ноги. Увы, свое «второе дыхание» он уже использовал вчера, хотя браслет так и не снял. Рассыпался тоненький воздушный щит Юдена, оставив нас, полностью лишенных магических сил, без последней преграды от противника.