"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)
— Потом! — нахмурился Игорь, но всё-таки отложил телефон дочери, пожертвовав только своим личным и рабочим на две симки.
После чего решительно взялся за проклятые лифчики:
— Поролон! Опять поролон! Как ты это всё стирать собралась, Лисёнок?
— Водой! — жена поджала губы.
— У тебя в них блохи заведутся! Ищи те, которые можно носить каждый день, легко стирать и долго прослужат. А вот эту красоту… — Игорь с сожалением достал комплект, который явно предназначался для него в отпуске. — …Её лучше продать! Детские…
— Детское не трожь! — предупредила Алиса, нехорошо прищурившись.
— Детское не трогаем! — согласился Игорь, успевший за годы семейной жизни понять, где проходят красные линии жены. — Украшения…
Вот тут им предстоял долгий и кропотливый торг. Украшения — и сами по себе штука ценная для каждой женщины. Но ценность большинства из них не в материалах и камушках, а в памяти. Вот это кольцо Игорь подарил Алисе в отпуске, вот эту цепочку отдала её мама, вот это… И так далее, и тому подобное. Изъятие ценностей у женщины должно учитывать элемент памяти и эмоционального наполнения.
В общем, кучку с украшениями «на продажу» Игорь тоже увеличил. Но…
С тяжёлым боем. И в этом бою аргумент «я подарил тебе кольцо не для того, чтобы ты из-за него детей голодом уморила» — это даже не броневик, а так… Всего лишь лёгкая пехота, пристрелка…
Игорь в данном случае выступал не против жены. Он даже не пытался выгородить позицию Эрина. Он просто занимался тем, что и должен делать мужчина в тяжёлые времена — отсекал лишнее. В мире, где люди ездят на телегах, мир вокруг постоянно меняется, а ты только что чуть не стал рабом, кружевные трусики и три запасных пилки для ногтей явно не нужны…
В кучку на продажу снова переместился складной нож. Ничего в нём ценного для Игоря не было, если вдуматься. Ни открывашка со штопором, ни два лезвия, ни пилка, назначение которой Игорь даже не представлял — сучки в походе пилить? — не могли ему пригодиться. Наверняка у местных были вполне дешёвые и подходящие аналоги.
Из ремонтного набора он оставил только отвёртку с нужными насадками и плоскогубцы. Всё, что, по его мнению, в ближайшее время не пригодится, было отложено под одобрительным взглядом Эрина. Напоследок Игорь опустошил маникюрные принадлежности. Делал он это осторожно, как сапёр, попутно оперируя серьёзными аргументами. Пилка для ногтей — одна, металлическая (она не сотрётся). Ножницы для ногтей — тоже одни.
Напоследок пошла косметика: лишние шампуни, душистое мыло и прочие излишества были изъяты из семейного обихода.
— Мыло… — простонала Алиса.
— Милая, тут есть обычное простое мыло, — напомнил Игорь.
— У него нет приятного запаха! — возмутилась жена.
— Кто его нюхать будет? — удивился Игорь. — Летом…
— Так уже почти лето! — перебив его, напомнил Эрин. И под удивлённым взглядом Алисы пояснил: — Да, вот такое тут лето… Чем дальше узел от Порядка, тем более странной бывает погода.
К лекарствам Игорь не прикоснулся. Его тоже не прельщала мысль лечить детские простуды травками у знахарки, как предлагал седой. Нельзя сказать, чтобы Вера, Лиза и Ваня были склонны много болеть, но они явно уступали в силе иммунитета местным детишкам. Просто потому, что не прошли суровый отбор здешней эволюции, в результате которого могли давным-давно умереть.
Сразу после разделения вещей Алиса забрала то, что не было предназначено для продажи, и сложила в чемодан. А затем быстро утащила его наверх вместе со всеми телефонами, оставив мужчин решать свои важные, но явно вредительские дела в одиночестве.
— Я всё не мог понять… — сказал седой, разливая чай. — Смотрел на тебя и думал, как ты вообще выжил… Ну сопля же соплёй!
— Вот это сейчас обидно было!.. — заметил Игорь, у которого с Эрином на почве войны с Алисой (и её внутренним хомяком) отношения чуть улучшились.
— А мне плевать на твои обидки! — напомнил седой. — Тут никто не будет жалеть твои чувства. Не принято, знаешь ли!.. Все эти политесы, когда вместо «сопля» говорят, что человек «просто ещё не нашёл себя», никто здесь не разводит.
— Да я не поэтому… — Игорь обиделся не потому, что его соплёй назвали, а потому что сам себя соплёй не считал.
Но седой не стал его слушать.
— Это всё политесы… Вёл себя как сопля — значит, сопля! — Эрин подтолкнул одну кружку Игорю и взял вторую. — Но сейчас я увидел, что ошибался. И эта женщина с тобой не по какой-то странной и роковой случайности… А такое я тоже видел, поверь! Раз уж можешь ей противостоять, то не всё потеряно в твоей сопливой жизни.
— Ты же сам Алисой восхищался! — удивился Игорь.
— И продолжаю, — серьёзно кивнул седой. — А вот тобой не могу. Нет в тебе стержня пока…
— Эрин, ты слишком много требуешь от человека, который ещё не понимает, где находится, — отхлебнув чай, пояснил Игорь.
— А надо уже понять! — строго отрезал седой, но теперь Игоря эти всплески строгости волновали не так сильно. Он видел страшную тайну Эрина: тот всухую проиграл его милой лапушке-жене. — Вспомни, что было перед входом в город! Вспомни-вспомни!.. Вспомнил?
— Да, — мрачно ответил Игорь.
— И никогда не забывай об этом! — поджал губы Эрин. — Может, не на каждом узле статистов в рабы записывают. Но если неудачно сложится, можно превратиться в раба, как мой слуга… Имя у него есть, оказывается!.. От раба до медальона — один шаг, Игорь! Хочешь, чтобы тебя, твою жену или детей держали в медальоне?
— Нет…
— Вот и старайся ради этого! — отрезал седой. — Тем более, система тебе прямо на это указала своим заданием. И, кстати, не выполнишь — пеняй на себя. Упорядоченное не прощает проваленных заданий!
— Поэтому нельзя рассказывать о заданиях другим? — уточнил Игорь.
— Именно! — подтвердил Эрин. — Тот, кто знает, к чему ты стремишься, и за что тебя могут понизить в статусах против твоей воли, может использовать это! Помешает тебе, и всё — сиди в медальоне…
— Да сколько там сидеть-то… — отставил чашку в сторону Игорь, вспомнив про свой возраст. — Мне сорок… Сколько я тут вообще протяну?
— Лет сто… Может, и двести! — пожал плечами Эрин, а Игорь поперхнулся чаем. — Что ты удивляешься?! Мне сто сорок, и то я считаю, что рановато стареть начал… Впрочем, если ты так и останешься личностью, то у тебя в запасе лет пятьдесят активной жизни. И только потом старость.
— Не понимаю…
— Привычный тебе срок жизни — это для статистов! — пояснил Эрин. — Вот если ты статист, то проживёшь столько же, сколько прожил бы в том мире, откуда пришёл. А ты — какая-никакая, но личность. Значит, проживёшь дольше.
— А дети и Алиса? — вскинулся Игорь.
— Их надо тоже в статусе поднять… — ответил Эрин. — Стать личностью им будет не так сложно, если уж в рабы не попали. Упорядоченное само будет подтягивать их к твоему статусу. Но чем дальше, тем тяжелее и тяжелее…
— Статус даёт только долгожительство? Или что-то ещё? — воспользовался моментом откровенности Игорь.
— Статус открывает дары Упорядоченного, — ответил седой, забыв, что сам же требовал, чтобы новичок до всего доходил сам. — Ваши называют это системными возможностями. Статусов много. Чем выше твой статус — тем больше возможности. Хотя у рабов тоже имеются свои возможности. Но тебя это сейчас волновать не должно!
Эрин быстро опомнился и свернул тему. Он сгрёб кучу вещей на продажу поближе к Игорю и принялся объяснять ему порядок цен.
— Украшения — штука хорошая, дорогая! — пояснил седой. — Но, к сожалению, не дефицит. Металлов здесь, на осколках, хватает. Уголь можно пережечь из деревьев. А вот канистра того же бензина… Солярки… Пластик всякий — это всё эта… Органика! Вот! Вот её тут нет!..
— В моей машине ещё был бензин, — вспомнил Игорь.
— Забудь! — отмахнулся Эрин. — Завтра туда нагрянут сборщики и выгребут всё подчистую. А ты ещё настолько незначителен, что не сможешь им ничего доказать. В этот раз, конечно, улов у них будет богатый… Вы там все с машинами перешли?