"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

Трагическая новость оказалась правдой. Капитан единственного уцелевшего корабля из трех на допросе в присутствии менталистов рассказал о случившемся. По линии водораздела в восточной части Южного моря действительно обнаружилось скопление самаконских судов, только вот они к гибели наших кораблей оказались непричастны: с их стороны тоже не все уцелели. Не было ни стычек, ни провокаций, был только разразившийся в одночасье шторм, разметавший в щепки крепкие суда.
  
Подтвердить или опровергнуть естественную природу явления никто не смог: сопровождавших магов также не осталось. А еще некоторые матросы клялись всеми богами, что в шторм нечто невиданное вылезло из глубин самого моря, запросто перекусывая сосновые мачты и утаскивая людей на дно. Даже опытные моряки вспоминали суеверные страхи о sjøuhyre, древнем морском чудовище, трясясь как малые дети.
Уцелевшим даже было неведомо, что на одном из кораблей тайно находился император. В одном сомнений не было — выжить не удалось никому из оставшихся в том месте, а все обломки просто исчезли в гигантской воронке. О безумной вылазке императора знал только узкий круг советников, включая Ронарда, и до хрипоты те спорили, стоит ли объявлять на всю страну о гибели императора в такое время. Победил здравый смысл и прописанный на такой случай до мелочей протокол. Аландес уже выехал из Баджии в Ровель, чтобы оттуда добраться порталом до столицы. Дожидаться племянника во дворце Ронард не стал. А уже в восемь вечера по всей стране одновременно тревожно зазвонили колокола, в майоратах и магистратах каждого отдаленного уголка магические вестники выплюнули одинаковое послание. Его и зачитывали на площадях сквозь удушающие слезы, теряя голос, бледнея:
— Император умер…
— Приспустить флаги…
— Повелением Совета траур продлится…
— Да здравствует новый…
И от последней здравицы было страшнее всего. Потому что наспех вскарабкавшийся на престол новый император с новой ролью медлить не стал, издав первый указ. Пусть пока не единолично, а за подписью большинства членов Совета, так как официальная церемония еще впереди. Согласно ему, всем боевым магам, а также мастерам иллюзий, водникам и воздушникам прибрежных зон в приказном порядке предписывалось явиться в ближайшие военные комиссариаты и ждать дальнейших указаний оттуда, не меняя дислокации.
— Студентов это ведь не касается? — посерела лицом Имельда. — Только лицензированных магов? Хряпа же ребенок еще… Ваша светлость, уезжайте, заберите его с собой! Будто и не приезжали вовсе, никто не узнает…
В уютном доме, где еще пару дней назад не смолкал веселый смех, повисла гнетущая тишина. Утреннее известие о самаконских кораблях в опасной близости от наших портов получили не только в Корсталии. Это уже была реальная угроза прибрежным городам.
— Мамань, — тихо, но твердо ответил Хельме. — Диночка… Ронард. Я остаюсь.
И Шентия, и старшие Анхельмы только молча согласно кивнули, будто не ожидали другого решения. Имельда всхлипнула.
— Это же наш дом, мамань… — попытался объяснить он. — На приказ мне плевать, конечно, но вас как тут оставить… Ну и что, что год всего отучился? Хиля два с половиной, а я его и сейчас за пояс заткну… А все вместе мы, знаешь, какая сила? Да мы эти их корабли!..
На самом деле, объяснений и не требовалось. Любой водник сейчас в Корсталии на вес золота, а от наших портов зависит безопасность и остальной страны. А бежать от ответственности Хельме не умел, Имельда его сама таким воспитала. Сейчас он важнее здесь. А Пустошь и семечко… Сейчас это просто увеселительная прогулка в сравнении с неиллюзорной угрозой вторжения с стороны моря.
Однако нам медлить больше было нельзя. Я весь вечер не сводила глаз с Ронарда, но тот будто залез в панцирь, не позволяя ни одной эмоции промелькнуть на бесстрастном холодном лице. Императора Нердеса любили простые люди, уважали за дальновидность и справедливость аристократы. Мне и самой посчастливилось познакомиться с ним во дворце, и впечатления остались только хорошие. Что уж говорить о его брате…
Перед тем, как разойтись по комнатам глубоко ночью, не выдержала, порывисто обняла на глазах у хозяйки дома.
— Только не закрывайся, прошу тебя… Хотя бы от меня.
Но и без того ошеломленная последними событиями Имельда Эррано только махнула рукой, когда дверь спальни затворилась за обоими.
Сон не шел, а близости кроме той, чтобы быть просто стиснутой стальной хваткой, не требовалось. Просто лежали в темноте, застыв как каменные изваяния. За два часа Ронард не проронил ни слова, и лишь когда я начала проваливаться в сон, услышала:
— Мне Нердес тоже прозвище дал. Хъёрн. До сих пор не знаю, что значит. Но тот с детства убедил, что очень обидное. И я верил. И в драку каждый раз лез.
И Ронард стал говорить. О смерти их общего отца, прежнего императора Крондеса. О том, как детские, а потом и подростковые жестокие стычки прекратились на ровном месте с коронацией Нердеса. Последнюю фаворитку Крондеса и мать Ронарда по совместительству, новый император на дух не переносил, но сумел отделить личную неприязнь от кровных уз и не перенес ее на сводного брата. Наоборот, разглядел, приблизил.
Я слушала, не перебивая. И лишь когда он замолчал под утро, осторожно поделилась тем, что мучило весь день.
— Но ведь его не нашли… Может, еще есть надежда? Греттен мог бы узнать, все ведь когда-нибудь спят… Нельзя ведь знать наверняка.
Ронард осторожно сдвинул меня, освободив свою грудь. Выпустил немного белой магии и в темноте на коже у сердца вспыхнул сложно начерченный знак. Я его узнала, у меня был похожий. Сигил, родовая печать. У рес Данлавин они, оказывается, тоже были; я даже не подозревала.
— Можно, Ардина. Я это знаю точно. И Аландес знает. Даже магии крови не нужно. Просто оборвалось.
Вот и все. Его светлость, в отличие от меня, не тешил себя иллюзиями. Просто знал. Я не сдержала слез, уткнулась обратно, прошептав:
— Что теперь будет дальше?
— Дальше будем мы, — уверенно ответил Ронард, целуя в макушку. — Что еще остается?
И-Н-Келаты было не миновать. Не только потому, что она лежала практически на прямой между Корсталией и Пустошью. Можно было двинуться и через Лунсар, так путь даже короче, хотя дороги сильно хуже. Но на третий день траура в столице состоятся прощальные церемонии с почившим императором и коронация нового.
Император Аландес рес Данлавин. У меня это в голове не укладывалось.
Самовлюбленный, мелочный, злопамятный, мстительный гад. Полная противоположность собственному отцу, дяде, такой мягкой и нежной императрице-матери Анневьев. Из всех интересов только власть, постель и вино. Он же просто уничтожит все, что создавали его славные предки. Развалит Империю. Или сохранит, но так, что вся страна взвоет.
Или это и есть кара богов за то, что мы с Ронардом отдались друг другу, презрели помолвочные клятвы, данные во всеуслышание будущим супругам и в присутствии служителей культа? Точнее, пока всего лишь предупреждение…
В силу незаконного своего происхождения арн Шентия официально не входил в правящую семью. Это Нердес возвысил сводного брата, сделал своей правой рукой, ввел в «ближний круг» на Дне Содружества. Титул арна и земли он получил в подарок от отца при рождении, фамилию же носил матери.
Все его привилегии разом могли быть отменены новым императором. Но Аландес этого не сделает, он оставит Ронарда в «ближнем круге» только и исключительно затем, чтобы мстительно женить его на самаконской принцессе. К гроршам коронацию, вот уж без чего обойтись можно, но прощание с Нердесом… Его Ронард пропустить не мог, и я его понимала.
  
Как же не хотелось возвращаться в столицу, в которой разделилась жизнь три месяца назад на «до» и «после». Я чуть не на физиологическом уровне испытывала отвращение к белокаменному дворцу М'Рирт. Пусть я лучше трижды лишусь магии, чем признаю Аландеса своим императором…
С семейством Эррано прощание вышло таким тягостным, словно вчера все были в шоке — а так оно и было — а с утра прорвались эмоции у всех. Родителей Хельме я, как и пообещала самой себе когда-то, поблагодарила за сына. Поняли, нет — не знаю. Но из мягких уютных объятий Имельды после моих слов вырваться было невозможно, да и не хотелось. Клятвенно пообещала приезжать каждое лето, пока учусь. Причем с Ронарда стребовали то же самое в качестве моего сопровождающего. Кажется, Имельда поверила в нас больше, чем мы сами могли себе это позволить…