"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

— Порезалась, пока плела, — тихо подсказала я.
— Ясно… Итак, господа, я готов подтвердить еще раз — это действительно атакующий щит Огдена. Другое дело, что в таком виде он, мягко говоря, невозможен. Как Вы знаете, щит существует только в опоясывающей форме, в виде ремня или обруча, охраняя владельца со всех сторон. Действие же этого щита сильно ограничено, а его атака не смертельна, и мы имели счастье убедиться в этом… И еще кое-что. Как бы ни сошлись звезды и каковы бы ни были хитросплетения судьбы, но в одном я уверен точно — случайно такую вещь создать невозможно.
  
Мужчины синхронно повернулись ко мне.
— Таков ее дар? — спросил Ксавия.
— Не магия точно. Натаниэль, студентка в вашем полном распоряжении. Однако, мэтр Ксавия, я настаиваю, чтобы и Вы включили ее в свою группу, — ответил ректор.
Боевой маг кивнул.
— Я кое-что вспомнил, — сказал, морща лоб, мэтр Ксавия. — Его Светлость обнаружил кандалы Тротта лишь потому, что настоятельница приюта как-то обзывала ее…
— Косорукой, — кивнул старичок. — Я тоже вспомнил.
Теперь и ректор наморщил лоб.
— Кандалы были плохо сработаны, было одно незамкнутое звено. Подозреваю, ее дар мог отчасти прорываться наружу.
Я выдохнула. Все это время мужчины говорили обо мне в третьем лице, не обращая внимания на мое присутствие. Если мой дар действительно мог проявлять себя в приюте, то многое прояснялось. А ведь я действительно грешила на собственную криворукость, принимая очередное наказание от сестер!
— Артефакт пока останется у меня, — твердо сказал ректор.
— Он должен принадлежать боевым магам Империи! Все щиты Огдена наперечет! — возмутился мэтр Ксавия.
Мэтр Эрдис примирительно развел руки:
— Господа, вы неправы оба. Ни один из вас не может знать всех его свойств. Я также не исключаю, что щит привязан исключительно к его создателю. Я исследую его в лаборатории и сообщу о результатах, а после решите.
Остальные, помедлив, согласились. Ректор Валдан продолжил:
— Осталось решить два вопроса. Первое: факт остается фактом — было совершено боевое нападение при свидетелях, и есть пострадавшая. Даже учитывая уникальный случай проявления дара, студентка не может оставаться безнаказанной. Ваши предложения, господа?
— Месячная отработка в моей лаборатории, — быстро произнес мэтр Эрдис и пояснил. — Как дополнительный присмотр.
— Согласен. Второе: случай нельзя предавать огласке. Студентам придумать подходящее объяснение. Совет попечителей об этом узнать не должен.
— Нет! Ронард обязан быть в курсе. Инцидент произошел в присутствии наследного принца!
— Мэтр Ксавия… Никас. — вздохнул ректор. — Я понимаю, что его светлость ваш друг. Но именно из-за принца нельзя. Его светлость допросит всех и каждого, поставит на уши всю Академию, изменит все порядки, а к принцу приставит армию охранников. Ситуацию мы разрешили сами, не будем усугублять. С учетом позднего начала учебного года сейчас все руководство Академии и весь преподавательский состав висят на волоске, Вы это понимаете?
Ксавия, немного подумав, все же кивнул.
— Хорошо, господин ректор. С принцем я поговорю сам, он на моем факультете.
— Тогда все свободны.
Выйдя от ректора, мэтр Эрдис жестом остановил меня в коридоре.
— Я не знаю, как Вы это сделали, деточка, но мы обязательно со всем разберемся. Главное, ничего не бойтесь и увидимся завтра. А теперь — отдыхать, — подмигнул он мне напоследок.
Отработка
Время действительно было позднее, ужин я снова пропустила, так что прямиком направилась в свою потайную комнатку, следуя совету мэтра. В голове был полный сумбур, впечатления от нескончаемой череды событий последних трех дней накладывались одно на другое, не успевая перевариться. В комнатке вновь случилось несколько изменений. Во-первых, на дощатом полу теперь красовался большой пушистый бежевый ковер. На подоконнике появилась пара горшков с растениями. А на столе был стакан молока и накрытые полотенцем пирожки. Откинув все мысли, я устроилась с едой на мягком ковре, а вскоре и заснула спокойным сном.
Позавтракав и получив дежурный нагоняй от духов (а пирожки все же они принесли!), сверилась с расписанием. Вместо пустовавших прежде вторых занятий до конца недели у меня теперь числилась «Отработка. Лаборатория м. Эрдиса». А вместо третьего, но только сегодня, «Артефакторика. Индивидуальное занятие». Меня накрыла радость. Славный мэтр Эрдис сдержал слово, к тому же назначил отработку не после занятий, а вместо пустующих, за что ему отдельное спасибо. У меня столько вопросов к нему! Так что в предвкушении я еле высидела первую лекцию, историю Империи. Хельме все порывался посплетничать, но суровый преподаватель, имя которого я пока не запомнила, обрывал на корню все посторонние шепотки.
— Ну что ж, добро пожаловать! Ардинаэль, деточка, я могу называть Вас по имени?
— Здравствуйте, мэтр Эрдис! Тогда, если не возражаете, просто Ардина. Честно говоря, я даже не знала раньше, что у меня есть полное имя.
— Не удивлен. Видел я ваш настоятельницу, — покачал головой старичок. — Как Вы уже поняли, в течение месяца Вам предстоит отработка наказания тут, в моей лаборатории. Правила есть правила. Но поверьте, если произошедшее вчера не было случайностью, а я в этом абсолютно уверен, то это пойдет Вам лишь на пользу.
Мэтр Эрдис объяснил, что сам является практикующим артефактором и бо́льшую часть дня занимается собственными разработками в лаборатории.
— У студентов я веду занятия после обеда. В редких случаях назначаю индивидуальные. Хм, в очень редких. В моем предмете мало кто поднимается выше второго уровня. Впрочем, сложно требовать усердия и полной отдачи предмету от детей, — вздохнул он. — Способности к артефакторике есть у многих, в той или иной степени. В основном, как проявления дара. Но, увы, артефакторами не рождаются, а становятся. Это труд, труд и еще раз труд. Опыт и бесконечная практика. Ваш же случай пока представляется настолько уникальным, что, простите меня, дитя, за откровенность, но я намерен исследовать Вас вдоль и поперек.
— Будете ставить на мне опыты? — улыбнулась я.
— Буду, — без тени улыбки согласился мэтр. — Но бояться Вам нечего. Идемте.
Мы находились в том же кабинете, где занимались вчера. На общем рабочем столе все так же были навалены разные материалы. Но мэтр Эрдис повел меня к неприметной двери в удаленной части помещения, и мы поднялись по винтовой лестнице наверх.
— А вот и моя берлога, — хитро подмигнул старичок.
Назвать это место берлогой у меня не повернулся бы язык. Огромное светлое помещение с высоченными окнами, даже, скорее, зала. В центре очерчен круг, метров десять в диаметре, утопленный на три ступеньки вниз. В круге массивный стол с кучей непонятных приборов на нем, практически алтарь, мелькнула такая мысль. От центрального круга расходились лучами многочисленные ряды крепких дубовых стеллажей. И все снизу доверху заставлены ящичками, корзинами, шкатулками, банками, горшками… Это не берлога, это же сокровищница! Именно так выглядела настоящая лаборатория артефактора, а не тот предбанник для студентов.
— Мне нужно закончить кое-какую работу, а Вы, Ардина, займетесь пока своей отработкой. Рук мне тут всегда не хватает.
Мэтр указал на большой холщовый мешок, прислоненный к одному из стеллажей.
— Это порода из Альтанских гор. В основном, базальтовая, но могут встречаться интересные кальциты, — заговорил он на непонятном языке. Увидев непонимание в моих глазах, пояснил. — Черные вулканические камни. А кальциты — мрамор, оникс. Вот там стоят пустые корзины и ящики, займитесь сортировкой. Пока по внешнему виду и по размеру. И еще. Если вдруг что-то приглянется лично Вам, откладывайте в сторону. Считайте это моим первым экспериментом.
  
Работа оказалась несложной. Устроившись прямо на полу и обложившись корзинками, я споро сортировала камни. Правда, руки сразу же почернели от каменной пыли. По большей части это были красивые черные камни, мелкозернистые на сколах. Изредка попадались кусочки черного же мрамора с золотистыми прожилками. Я отложила в сторону несколько таких.