"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)

Легко сказать. Это же не нож с вилкой. И легче его не сделать — сама таким придумала. Вытянешь из скимитара лишнюю Тьму — и он уже не клинок, а так, призрачное марево. А чтобы в полной форме был — так это четверть меня самой весом.
— Плавнее, Ардина. Слейся с клинком всем телом, чувствуй его как продолжение себя.
Его светлость подошел сзади, обхватил мои руки, сжимающие рукоять, принимая на себя часть веса клинка. Руки у его светлости, конечно, длинные, но не настолько же, чтобы я не почувствовала, как упираюсь спиной в чужую грудь. Точнее, первым это на себе почувствовал манс — Греттен не изменял своим привычкам и привычно прятался в капюшоне, как на всех тренировках до этого. Зверек зашипел, забарахтался позади, но ловко перебрался в более безопасное на данный момент место — на широкое плечо его светлости позади. Обнюхал новую площадку, фыркнул сияющими искрами, поворчал для вида, но там и пристроился.
  
— Это… моё… — пробормотала я, обернувшись на внезапную порцию Света. Попыталась высвободиться, чтобы собрать частички рукой, но манс еще раз громко фыркнул, и те сами впитались в меня. Если Шентия и удивился, я этого не увидела.
Его светлость повел в плавном движении мои руки вверх и теперь уж никакой преграды между нами не оставалось — под весом клинка выгнулась спиной, упершись в живую плоть позади. Висок опалило дыханием, а спину — жаром от чужой груди, ощутимым даже сквозь одежду. Снова вниз, в стороны, взмах клинком.
Не я веду — меня.
Спустя минуту я поймала этот такт — будто плещешься на волнах. Реешь в ней всем телом, нет ни рук, ни ног, все сузилось до одной точки — центра тяжести.
Понемногу Шентия стал отпускать вес клинка, возвращая мне нагрузку. Но инерция плавных движений уже захватила меня, руки не тянуло вниз, я действительно слилась со своим скимитаром. Поворот вокруг оси, второй, выпады. Клинок со свистом кроил воздух над головой, то замедляясь, то ускоряясь.
— Больше не держу, Ардина, — шепнули сзади.
А мне было так легко! Я двигалась, слившись с заточенной обоюдоострой Тьмой, как рыбка по волнам. Но стоило чужим рукам окончательно соскользнуть с моих, чуть кольнуло чувство потери — будто и с ними успела слиться.
— Запомнила ощущение? — у арна Шентии голос отчего-то дрогнул. Странно, для него ведь весь мой клинок пушинка, не то что половина его веса.
Запомнила. Скимитар словно принял меня наконец, перестал сопротивляться и тянуть к земле. Вот уж действительно полезное занятие сегодня. Я наконец ощутила, что Тьма, эта своенравная магия, окончательно подчинилась мне в этой форме.
— Спасибо… Теперь, видимо, бой? — снова напряглась я. Слишком уж просто для Шентии. Все выкинуть не могла из головы танец на балу, обманный лиденскап. Такой же мягкий и плавный поначалу, постепенно разгорающийся в настоящую битву в паре.
Но его светлость отстранился окончательно, тоже напрягшись. Укачанного манса осторожно сгрузил мне в руки.
— В следующий раз, Ардина. Тебя уже ждут.
Окрыленная успехом я поначалу не поняла, почему на этом все. Я готова продолжать! Проследила за бесстрастным взглядом наставника и увидела Хельме, пристально следившего за тренировкой в дверях.
Еще неделя прошла в том же ритме: бесконечные лекции и практики, бесплодные попытки сделать артефакт-копирку, а по вечерам — либо корпела в библиотеке в компании Хельме и принца, либо оттачивала навыки боя с дядей последнего. И не сказать, чтобы вечера эти были легкими и беззаботными.
В навязанном всем троим мэтром Серенде задании мы продвинулись достаточно далеко, но атмосфера при этом оставляла желать лучшего. Если преподаватель и имел целью немного сгладить конфликт в нашей троице, объединив нас работой, то в этом не преуспел. Заносчивость и ехидные комментарии Аландеса делали совместные занятия нервными, а шумящие и снующие вокруг девицы и вовсе невыносимыми. А еще принц задавал странные вопросы.
Сколько раз мне хотелось вскочить и прикрикнуть на всех, но Хельме мягко обнимал меня в эти моменты и шептал что-нибудь успокаивающее. Я принимала эту поддержку с благодарностью, но впадала лишь в еще большее отчаяние. Принца еще можно было худо бедно вытерпеть, тем более, Хельме, как и обещал, принимал все его нападки на себя. Но вот занятия с его дядей…
Грорш бы подрал этого Шентию! Зачем он вновь их начал, зачем я снова на них согласилась?..
Нет, никаких унижений и грубости с его стороны, ничего подобного больше не повторялось, но все равно, насколько мучительнее стали эти тренировки сейчас!
Теперь его светлость мягко и деликатно поправлял, если я с чем-то не справлялась; одобрительно улыбался моим успехам, вел себя максимально вежливо и корректно, а я… Я не знала, куда деть себя, когда арн Шентия находился чересчур близко. Всякий раз отворачивала лицо, когда щеки заливал жар от случайного прикосновения; прятала глаза, стоило едва пересечься взглядом. И ругала, самыми последними словами ругала себя за то, что вновь дурацкие, запертые наглухо внутри чувства, прорывались наружу.
Влюбленность? Пф-ф, глупости, Ардина. Ну помечтала когда-то о невозможном, обожглась, но ведь столько всего после случилось, неужели забыла? Не забыла, нет. И ведь его светлость не дает никакого повода, просто чувствует сейчас вину за то, что не поверил твоим словам. Потому и так мягок и вежлив. То, что он теперь так близко на тренировках, а не бегает порталами в темноте — так это нормально, утренние тренировки так же проходят. Мне ведь и в рукопашную с сокурсниками даже пару раз приходилось сражаться, я же от этого не замирала столбом, пытаясь унять дрожь в коленях?
Ну подумаешь, сейчас придержал за плечи, корректируя разворот в выпаде, не руки же распускает — учит! Тактично и уважительно, без всякого двойного смысла. Только отчего же все так замирает внутри? Я снова отвела голову вбок, пытаясь унять сердцебиение — волнующий пряный запах мужчины донесся до ноздрей, опять сбил с мысли. Лишь бы только ничего не заметил и не принял на свой счет. Конечно, он не из тех, кто может гнусно воспользоваться слабостью девушки, по крайней мере, тот злосчастный поцелуй на балу не привел ни к чему большему, а ведь он мог бы… Распрощаться не вечером, а наутро, будто ты много тогда соображала. Согласилась бы, не моргнув глазом. И насколько больнее было бы после. Нет, нет, он не из таких… Но ведь и дать мне ничего может. Где арн Шентия, гроза всей Академии, правая рука императора, сильнейший маг Империи, а где я? А потому прячь подальше все это, Ардина!
Арн Шентия убрал руки, отстранился. Помолчал.
— Тебе неприятно со мной заниматься, Ардина?
Неожиданный вопрос выбил из колеи. Я, пропустив удар сердца, качнула головой. Влево, вправо. Затем увереннее замотала, зажмурив глаза, отрицая услышанное.
— Нет же, нет…
— Тогда в чем дело? Ты очень напряжена и скована. Отворачиваешься, отводишь взгляд. У тебя какие-то проблемы?
Вы, ваша светлость. Одна большая проблема. Я все же заставила себя посмотреть Шентии в лицо. Глаза темно-серые, пытливые, еще секунда и пропадешь, Ардина, затянет в этот омут. Говори как есть, он ведь всегда чувствует ложь, другого объяснения не примет.
— Все хорошо, ваша светлость. Просто Вы… слишком близко.
Глаза его потемнели еще сильнее, дернулись желваки на скулах. Он коротко отрывисто кивнул и отступил на пару шагов. Взгляд его скользнул куда-то мне за спину.
— Я понял. Извини, не подумал. Должно быть, вам обоим это неприятно.
Нам обоим? Кому? Манс чувствовал себя его плече вольготно, не рычал. В этот раз сам забрался, понравилось, видимо, сидеть повыше. Но следующая фраза расставила все по местам.
  
— Эррано, здесь Вам не зрительный зал, в следующий раз ждите за дверью. Тренировка скоро закончится.
Я обернулась — Анхельм сидел на скамье, те пятью рядами поднимались вдоль одной из стен. Странно, обычно он дожидается меня снаружи, на индивидуальных занятиях как-то не принято присутствовать посторонним, разве что другим преподавателям. Он здесь с самого начала занятия? Анхельм молча поднялся и вышел в центр арены, подойдя вплотную ко мне и приобняв за талию. От их прожигающих друг друга взглядов стало не по себе. Вроде ведь не сталкивались нигде, откуда вдруг такая враждебность? И ведь не в первый раз так смотрят…