Я тебя никому не отдам... (СИ)
- Умеешь ты, Олег Иванович, завлечь!
Паша с двойственным чувством покидал районку. Радовало то, что скоро закупят новое современное оборудование, и Олег Иванович даст возможность на нем поработать. Грустно, что сейчас уже два часа ночи. И конечно, Аню он сегодня не увидел. Но заехать и проверить все равно тянет. Да и у Лельки по-любому есть что перекусить. Поспит тоже у нее. Не хотелось сегодня оставаться одному в своей холостяцкой квартире.
Домчался на машине по пустынным улицам быстро. Черт, и так настроение ужасное, а тут еще и в подъезде темно, снова перегорели лампы.
Дверь Павел открывал привычно тихо, стараясь никого не разбудить. Войдя в прихожую, освещенную тусклой светодиодной лентой, понял, что спать сегодня у Лельки не будет. У обувной полочки стояли аккуратные маленькие Анины сапожки. Он их запомнил по пушистикам, прикрепленным по бокам.
Стоял, смотрел на сапожки, а сам радовался, как мальчишка, нашедший сокровище.
Потихоньку, на цыпочках, пробрался на кухню. Ага! Девочки отмечали «новые волосы-брови-ногти». Пустая бутылка из под грузинского, конфеты, фрукты. И без закуски, конечно, их разморило.
Словно партизан, он, таясь, прошел в зал.
Аня, свернувшись калачиком, положив, как малышка, руки под щеку, спала на диване. Волнистые волосы покрывали оголенные плечи. На губах притаилась сонная улыбка.
Дыхание остановилось. Какая же она, его Анюта, трогательная и невероятно красивая! Он аккуратно поправил одеяло, укрыв получше спину, и все так же счастливо улыбаясь, пошел обратно, на выход. Отчего-то его теперь больше так не страшила ни пустая квартира, ни одиночество.
16. Утро
Было жарко и как-то тесно. Аня, осознав, что что-то круглое и теплое уткнулось ей в живот, резко распахнула глаза.
Еще несколько секунд ей понадобилось, чтобы понять, где она и почему. И что это — «что-то круглое и теплое», уткнувшееся в живот — лежит рядом. Аня аккуратно приподняла край одеяла и обнаружила под ним спящего Ванюшку. Шоковое состояние не прошло. Оно просто поменяло причину: от неизвестности к растерянности.
Мальчуган, свернувшийся комочек, прижал попу в памперсе к Аниному животу, спрятавшись под одеялом так, чтобы наружу торчал только носик. Отчего это он решил перебраться к ней на диван и поспать рядом?
Аня разволновалась, неожиданно для себя самой, но не от присутствия ребенка, а от чувства нежности, затопившей ее сердце. Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что если бы это был ее малыш, то он непременно бы был таким же, похожим на Павла. И снова сама себя же этой мыслью испугала!
Неужели ей захотелось семью?
Она ведь осознанно и неосознанно всегда искала причины, чтобы избежать серьезных отношений. Всегда между воображаемой семьей и ней стояло одно препятствие. Сможет ли мужчина принять ее Манюточку, как своего ребенка ?
Да, конечно, было много препятствий с удочерением, но она все же всегда надеялась найти способ добиться положительного результата.
И как в такой ситуации повлияет эта страшная трагедия, произошедшая с Павлом. Потеря любимой не так страшна, как безнадежные поиски своего ребёнка. Но действительно, сколько их таких, брошенных. И как среди них вообще возможно найти свою кровиночку, если нет никаких следов? К тому же, здоровых малюток забирают чаще, практически сразу. И тогда действительно нет никаких шансов вернуть ребенка в семью...
С кухни послышался шум. Наверное, Лелька уже встала и что-то готовит. По умопомрачительному аромату это, скорее всего, блинчики. Хотелось встать, но как это сделать и не разбудить малыша? Она, с переполнявшим ее восхищением, прижалась к мальчику, обняла его, уткнувшись носом в макушку. Он так сладко пах детством, сладким молоком, солнечным летним днем... Да мало ли с чем можно сравнить этот божественный запах маленького ребенка!
Ванюша заворочался, перевернулся на спину и, распахнув свои небесно-синие глаза, уставился на завороженную Аню.
- Ня-ня! - тихонько прошептал мальчик и доверчиво прижался к её груди, заставив просто задохнуться от нежности!
Как это восхитительно, вот так обнимать ребенка, словно в твоих руках целый мир! В одно мгновение для Ани этот малыш разрушил все её затаенные страхи. Вытащил их из дальних, темных уголков души, выбил из низ придурковатую пыль и обратил в ясные и удивительные желания!...
- А, я смотрю, мой предатель проснулся! - Лелька вошла в зал тихо, чтобы проверить, спит ли еще её маленький сын.
- Почему предатель? - прошептала улыбающаяся Аня, одновременно тиская и целуя Ванютку.
- А потому, что он разворошил с утра мою прическу, попробовал ее на вкус, попытался отгрызть мой наманикюренный ноготь, а потом, с видом глубоко оскорбленного мужика, пошел прямиком к тебе под одеяло!
Аня хохотала в голос, утирая выступившие слезы, но все еще ласково гладила кучерявую голову и прижимала к себе притаившегося малыша.
- Нет, вот что ему не нравится?! Я пять часов эти пытки терпела!
- Оля, он просто в шоке от перемен. Не дуйся, он привыкнет!
- Боже мой, мужчины! Тут стараешься, стараешься!..
- О, я вижу тут у вас гражданский переворот и власть сменилась? - Паша оказался в зале так неожиданно! А они даже не услышали, когда он зашел в квартиру.
- Павлик, он меня разлюбил и предал!
- Леля, ты отлично выглядишь! А он - ребенок. Он тебя два года видел мамой, а сейчас ты - красивая тетя, к которой надо привыкнуть.
- Ну, знаешь! Какая я тебе тетя?! Анька, ты слышишь? Он еще и обзывается! Оба предатели!
Оля в шутку треснула Пашку кухонной лопаточкой по лбу и убежала на кухню, откуда уже беспощадно чадил горелый запах безвозвратно погибшего блинчика.
Аня, только потеряв Ольгу из поля зрения, поняла, что сидит в нижнем белье, едва прикрывшись одеялом, да еще и в обнимку с Ваней. За долю секунды превратившись в свеклу от охватившего ее смущения, она попыталась дотянуть одеяло до самого носа.
- Аня, ты неподражаема! Успокойся! Я видел уже женские плечи! И даже лямки бюстгальтера! У меня все-таки сестра есть! И я ничего абсолютно лишнего не увидел, к сожалению! Да-да, не выпучивай на меня глазищи свои! Ты невероятно красивая!
Тут же он решил ретироваться из зала, пока его не достигла целенаправленно летевшая в голову диванная подушка.
- Оля, меня убивают, - голосил он на кухне, а Аня вовсю улыбалась, растаявшая от Пашкиных комплиментов, но при этом все-таки спешно натягивала на себя тоненькую тунику и джинсы.
17. В дорогу
- Так, Аня, я хочу тебе напомнить о твоем обещании. - Павел, спустя несколько минут вернулся в зал. - Помнишь?
- Ты о чем?
- О подарке для Оли! У нее завтра день рождения! И мы все вместе едем на горнолыжный курорт на все выходные!
- Как? Когда?- полушепотом спросила ошеломленная девушка. Разговор о поездке у нее совершенно вылетел из головы.
- Сегодня! Сейчас! Собираемся и едем!
- Я не могу, я не готова!
- Аня, ты обещала. И ты один из главных подарков, не забывай!
- Это нечестно!
- Да.
- Это шантаж, Павел Андреевич!
- Да.
- Хорошо, я поеду!
- Да... Правда?
- Да. Только я очень сердита на тебя!
- Почему?
- Потому что ты меня обманул!
Паша лишь вскинул брови. Если женщина считает, что она права, значит она права, и никак иначе. Что уж тут препираться!
- Ты ничего мне не сказал о том, что это и твой день рождения! И вообще, мне неудобно без подарков!
- Хорошо. Тогда сделаем так. Если ты согласишься поехать, то это будет самый лучший подарок для меня!
И взгляд такой серьезный, которому нельзя не верить.
- Я сдаюсь!
- Ура!!!
Паша ликовал, словно наши футболисты выиграли Чемпионат Мира, схватил Ваньку и начал дурачиться с ним, бегая по залу.
И Аня поняла, что ей действительно очень рады...
******
Когда Паша объявил о поездке на «Белую гору» своей сестре, она сначала визжала от счастья, оглушив, кажется, всех соседей и даже людей на улице. Расцеловала всех, а потом начался хаос! Самый настоящий и непримиримый. Под названием "Сборы".