Я тебя никому не отдам... (СИ)
Так Аня их обоих и накормила, и почитала им книжки, и поиграла с игрушками, и попутно выучила с второклашкой стих, заданный на каникулы. Тот, конечно, вредничал и упорствовал: " Буря мглою небо кроет, сихри вежные кутя..." Но этот старый трюк Аня раскусила сразу, и не обращая внимания на перевертыши, продолжала с ним разучивать Пушкина. Игорек сдался на пятом повторе, решив, что скучно разыгрывать того, кто на это не обращает внимания.
Пять часов прошли "на отлично". Олю она раньше восьми вечера не ждала. А вот Паша, который вроде бы как раз до шести работал, так и не пришел. Она несколько раз решала подогреть ужин, потом передумывала, находила любую причину, чтобы посмотреть из окна во двор, прислушивалась ко всем звукам, доносящимся из подъезда, каждый раз ощущая мятежное волнение. А потом разочарование от того, что Павел так и не появился.
Зато появилась - как звезда на небе - Ольга. И Аня даже сначала её не узнала.
- Лель, давай сразу к детям не подходи!
- Что все так плохо?- сразу чуть ли не в слезы, Ольга притихла с курточкой в ручках.
- Нет, Лель, просто шикарно! Но они тебя не узнают. Из тебя же просто другую женщину сделали! Невероятно!
Не верит.
- Сногсшибательно! Шикарно, Леля! Отомри уже!
- Фу, ты меня напугала! Я сама в шоке от преображения. Они же стригли меня, красили, брови мои выдирали, изверги, маски какие-то вонючие намазывали. И все это, представляешь, без зеркала! Представляешь, Ань! Я думала, поседею от нетерпения, пятой точкой дырку в кресле протру, пока дождусь, когда они мне меня покажут!
- Самой-то как, нравится?
Олька завизжала от счастья, кинулась обниматься и целоваться с Аней.
- Очень-очень, Аня! Я такая красотка! Спасибо тебе огромное! Я без тебя не смогла бы даже на маникюр сходить. Смотри, кстати, какая красота! Это новый какой-то лак, сказали - укрепляет ногти.
- Я так рада за тебя!
- А где дети? - «мама» все-таки у Оли «включилась».
- Дети мультики смотрят. Я им надоела. Там новые серии «Барбоскиных», они сидят спокойно. Не трогай их пока. Голос услышат, сами подойдут.
- Ну и хорошо, на пять минут дополнительно отдыха я согласна! Посмотри, что я купила - грузинское, вкусное. И конфеточки - отличный шоколад. Это мне подруга подарила, импортный.
- Я только попробую!
- И не спорь, у меня сегодня праздник! Отмечаем, чтоб с меня ничего не облезло!
Олю дети все-таки сразу не узнали. Ванька даже попытался зареветь. Но потом услышал родной голос и вспомнил, что очень по мамочке своей скучал. Сначала обнял, зацеловал, недоверчиво потрогал волосы. А потом прижался к груди и уснул за пять минут прямо на руках у Ольги.
- Вот ты их умотала, Ань!
- Да нет, он просто осознал, что маме нужен отдых!
- И, правда, подарок сделал - сам уснул.
- Он сытый, и умывались мы полчаса назад. Клади его сразу в кроватку.
- О'кей, а ты пока фрукты режь.
- Игорек, идем, маме поможешь, и тоже спать! Нам с тетей Аней разговор предстоит взрослый.
Пухлик надулся, как мышь на крупу, но перечить матери не стал и пошел вслед за ней в спальню.
Спустя пятнадцать минут подруги уже сидели вдвоем на кухне.
- Аня, давай, за нас, за девочек! За наше счастье!
- За нас! — поддержала тост Аня, пригубив из хрустального бокала и улыбнувшись.
Теперь, после непростого дня, Аня расслабилась и наслаждалась общением с новой подругой. Лелькп была такой открытой, живой, настоящей. И очень одинокой. Чувствовалось, что она до сих пор переживает развод и свое вынужденное затворничество.
- Он с детьми совсем не общается? — Аня спросила о бывшем супруге.
- Нет. Он как уехал в родную Тьмутаракань со своей профурсеткой, так ни разу не звонил и не приезжал. Нас и развели заочно. Конечно, Паша адвоката нанял, чтобы он кусок от родительской, вот этой квартиры не оттяпал. Знаешь, мне конечно, как любой женщине хочется любви, ухаживаний. Но я отчётливо понимаю, что счастье женщины в семье. И в детях. Потому если в семье нет взрослого мужика, это семьей быть не перестает. Мои мальчишки для меня все! Вот будут у тебя свои дети, поймешь!
- Я понимаю тебя очень хорошо. У меня тоже есть девочка. Оля, ты так вытаращила глаза, вывалятся! Нет, не мой ребенок. Я волонтер - няня в приюте. Там девочка есть, я с ней уже больше трех лет общаюсь. Так вот, для меня она - как свет в окне, очень я к ней привязалась. Сама себя ругаю, но не могу ничего с собой поделать. И все свободное время стараюсь проводить там, чтобы чаще ее видеть. Дура, да?
- Наверное, да. Потому что, насколько я понимаю, раз за три года ты ее не забрала, значит не проходишь даже минимум необходимых требований. Одинокая, молодая, без жилья, и доход низкий, да? — Аня с грустью кивнула. – Ты, конечно, все время на неё тратишь, потому и в девках засиделась. У тебя ж на лбу написано: «Не подходите!»
- Неправда!
- Правда. Видимо, ты, когда на лед упала, у тебя надпись слетела, вот Пашка на тебя и запал!
Аня рассмеялась. Умела Лелька разрядить обстановку.
- Он не запал на меня, правда!
- Ты мне про моего брата еще рассказывать будешь? Я-то его лучше знаю. Он тот еще зануда и трудоголик. А теперь четыре раза за неделю ко мне явился, и все ради тебя!
Аня не стала притворяться, пряча расстроенные чувства:
- Сегодня видишь, не пришел.
- Может и не пришел, а завтра звонками доймет. И, кстати, у нас с ним послезавтра день рождения! Приглашаю!
- Правда? В один день?
- Правда. Мы - двойня.
- А он говорил, что ты младше, и я подумала...
- Правильно. Младше почти на час. Чать, я сначала миру свою красивую попу решила показать, а потом голову... Вот и младше.
- Потрясающе, первый раз вижу двойню взрослую! Вы, конечно, похожи, но не одинаковые.
- Ну конечно. Я не такая зануда, как он! И ты мне поверь, Ань, ты ему очень нравишься! Возможно, он не решается еще. Не решается на отношения. Боится.
Оля вздохнула, словно думала, стоит ли дальше продолжать....
13. Откровенный разговор
Оля немного посидела молча, а затем кивнув своим каким-то мыслям начала рассказывать:
" Ты знаешь, он ведь не всегда был таким – замкнутым, упертым карьеристом. Раньше он был весельчаком и душой компании, первый красавец на потоке, а вокруг него извечная толпа поклонников и поклонниц. Ух, Аня, ты даже не представляешь, сколько в нем было жизни! Отец всегда переживал, что с таким темпераментом тот не закончит Медицинскую Академию. Но Пашка, он все-таки сын своих родителей, он везде успевал.
А после первых лет обучения, когда уже выбирал специальность, на каком–то общем семинаре познакомился с Марьям. Яркая, неординарная, даже, наверное, больше эпатажная, она была лидирующей на своем потоке. Она с детства мечтала быть хирургом. И тогда была, и сейчас – лучшая в своей профессии. Ей так и прикрепили прозвище: « Марьям – золотые ручки». То, что Паша был ею сражен наповал, это не сказать ничего. Он и есть, и спать перестал, пока добивался ее внимания.
Конечно, обучение он решил продолжить по специальности хирурга, и они стали встречаться. Это была самая яркая пара на потоке, оба красавцы, словно сошли с обложки модного журнала! И роман их был бурным: и с горячими ссорами, и с отчаянными примирениями. Но они всегда везде были первыми, были на виду, лучшими со всего курса! Уже тогда, в качестве бонуса, им разрешали присутствовать на сложных операциях. Невозможно сейчас сказать, были бы они вместе всю жизнь, как и предполагали, или нет? Но на все воля случая.
Помнишь разрушенный санаторий? Тогда обвалилась стена здания, и пострадало много человек. И около семидесяти из них находились как раз в той части здания, где произошло обрушение. Больше половины из них – дети. Оперировать многих нужно было срочно, стоял вопрос о жизни и смерти. Сразу из соседних поселений выехали в сторону нашего города врачи, самолет МЧС с хирургами и психологами на борту прилетел только через несколько часов. За это время местных подняли на ноги всех. Паша и Марьям тоже оперировали, причем сами. Там уже никто не смотрел на то, что они студенты. Нужны были руки. А у Марьям, и у Паши – руки хирурга от Бога."