Я тебя никому не отдам... (СИ)
– Следуюфяя офтанофка " фдание Шоглафия" ... - хрипло пробубнил динамик .
Пора выходить, мечтательница!
22. Арнольдовна
Павел закончил последнюю операцию только в седьмом часу. В палату больного мальчика уже перевели, но ребёнок пробудет в клинике со своей мамой всего лишь ночь. Утром Павел сам проверит ранку, обработает и, если не будет температуры, отпустит домой.
Куча бумаг лежала еще не разобранная, он только малую часть успел просмотреть утром и ответить на несколько писем. Кстати, письмо от Иванцовой - это, скорее всего, про детдомовскую девочку, о которой говорил Олег Иванович. Диагноз, возраст, спешка эта – все сходится. Волонтеры, видимо, ищут любые способы. Но раз уж вопрос решенный, то и общаться с посредником - смысла нет. Он ее и так прооперирует, только в государственной больнице. Осталось распределить срочные операции в график на неделю, чтобы совмещать с работой в районке. А остальных отменить. Пусть Алиса Арнольдовна их сама и обзванивает! Это, конечно, нечестно, но она так надоела со своими намеками о своей холодной пустой постели, что непременно хотелось ее занять чем-то максимально полезным! Чтобы согрелась...
Спустя еще полчаса он разобрал все, что требовало безотлагательного решения, по телефону заказал букет для Анюты и собрался уходить.
В фойе снова расточала феромоны Алиса Арнольдовна.
- Павел Андреевич, может, вы посмотрите ещё раз Смирнова?
- Думаю, температуру вы и сами ему померить сможете!
- Павел Андреевич, я бы хотела вашу личную консультацию, удилите мне, пожалуйста, время! Можно и сейчас! - понизив голос, тянула обычную песню Алиса, оглаживая свой аппетитный бок.
- Нет, я спешу! Скажите, Аня, та девушка, с которой я говорил тут, она что-то передавала? По какому вопросу приходила?
- А, так эта та самая Иванцова! Я все как вы сказали сделала, письмо с отказом отдала ей лично в руки.
- Черт, как неудобно получилось! Она ничего не сказала?
- Нет, просто вела себя грубо!
- Аня? Грубо? Алиса Арнольдовна, Вы не перепутали ничего? Думаю, Вы излишне фантазируете. Занимайтесь своими обязанностями, пожалуйста!
Павел в раздражении быстро покинул здание. Уж очень хотелось придушить эту блондиночку.
Как неудобно получается: он отказ написал, но как-то не ожидал, что этот вопрос будет связан с Аней. Как же не хочется, чтобы это повлияло на отношение Ани к нему. Конечно, если бы времени было больше, он бы сам поговорил с заявителем! Тогда бы не возникло такой ситуации. Но что теперь после драки кулаками махать?! Сейчас нужно успеть за букетом, а потом стоять, как влюбленный пацан у подъезда, и ждать, когда спустится его принцесса.
23. Письмо
В комнате тускло светил торшер. Серые тени, словно сомнения, выглядывали из углов комнаты.
Аня, завернувшись в плед, сидела в кресле и пила чай с медом и лимоном. Большой фирменный конверт из дорогой бумаги лежал рядом. Она никак не могла решиться его вскрыть. Новые чувства пугали ее, неожиданная влюбленность обострила восприятие всего происходящего с ней. Хотелось и плакать, и смеяться одновременно. Но больше всего хотелось помочь Манюне, и - не ошибиться в человеке…
Павел казался просто совершенством. Он с таким трепетом относился к окружающим. Он добился высокого положения, и, наверняка, был отличным врачом. Аня до сих пор ощущала тепло его тела, нежность рук и сладость поцелуя. От воспоминания щеки сразу раскраснелись. Даже находясь в квартире одна, она смутилась от своих мыслей. Оттого, разозлившись на себя, скинула плед, отбросила ненужные эмоции и решительно взяла конверт.
" Уважаемая Иванцова А. Н.!
Руководство клиники «Медикал-Эксперт» рассмотрело Вашу просьбу, а также историю болезни ребенка. Исходя из истории болезни и согласно последним исследованиям, считаем, что ситуация не является критической. Решение по лечению девочки уже принято сотрудниками районной клинической больницы, где ей окажут не менее профессиональную помощь.
Более того, в связи с периодом отпусков на данный момент нет свободных хирургов, потому в Вашей просьбе вынуждены отказать.
Желаем скорейшего выздоровления Марии, восхищаемся Вашей заботой о ребенке.
С уважением Павел Андреевич Богородский, ведущий хирург клиники «Медикал-Эксперт». "
Аня не сразу поняла, что плачет. Она так и сидела с письмом в руках и гипнотизировала: " Павел Андреевич... Ведущий хирург... "
Это была последняя клиника, на положительный ответ которой она так надеялась. Герой ее мечты оказался простым равнодушным рядовым лекарем. Как там сказала администраторша : "С милостыней тут пороги не обивать. Наше руководство не тратит время на тех, кто не может обеспечить себе здоровую жизнь. Это клиника для приличных людей..."
Отчаяние и накопившаяся усталость всех предшествующих дней навалились сразу, сметая все радужные чувства. Просить Павла лично, уговаривать помочь детдомовской девочке? Ведь действительно операция ещё терпит, и очередь можно подождать месяц... Нет, не начинают отношения с попрошайничества! Но и смотреть больше в глаза Павлу она не хочет. Не сможет, понимая, что в его силах было помочь Манюне. Ведь она даже не смогла рассказать ее историю, хотя просила о личной встрече с руководством. Ей ответили скупыми строчками в письме. Что же, наверное, так лучше. Разочароваться у порога, не заходя дальше в отношениях.
Телефон заиграл волшебную мелодию любви, выводя на экране имя абонента "Павел".
Аня нажала кнопку отбоя, а затем полностью выключила телефон. Запила горечь остывшим чаем и отправилась спать в свою опостылевшую холодную постель.
24. У сестры
- Оль, привет.
Павел вошёл тихо, стараясь не разбудить мальчишек. Сестра что-то готовила на кухне, пританцовывая под музыку в больших наушниках ядовито-розового цвета. Это чудо осталось у нее ещё со студенческих времен, причем до сих пор в рабочем состоянии.
- Ой, привет. Я и не слышала, как ты вошел. И надеялась, что ты сегодня с Аней приедешь, пятница же...
- Я тоже надеялся, Оль. Но, по-моему, какая-то чертовщина вышла!
- Ну-ну! Нос не вешай. Вот котлетки, картошка, вот салат. Давай, ешь и рассказывай.
Павел вздохнул. Аппетита не было, хотя за весь день даже крошки во рту не держал. Тяжелое предчувствие заслонило собой все, но в руки взять себя все равно придётся. Пододвинул к себе тарелку, и, вяло ковыряя вилкой котлету, начал рассказывать.
- У меня Марк на две недели минимум задерживается, слышала, наверное, выезд запретили...
А у меня по расписанию две недели смены работы в районке. Олег Иванович сегодня сказал, что я остаюсь за главного. Но это ничего, я справлюсь. Тут отменю практически всех, оставлю срочных, а там буду дежурить. Лазер привезли к тому же. Можно научиться, посмотреть, как московский профессор работает, он специально приехал нас поучить. В общем, сама понимаешь, мне теперь жить на работе придется.
- И что, Аня тебя не поймёт?
- Не в этом дело. Ситуация вышла неприятная. Она, как волонтер, к нам в клинику обратилась с просьбой об операции для детдомовской девочки.
- А, ну это она — про Манюську. Мне рассказывала, я в курсе.
- А я нет. Я отказал. Письмо написал. Ну что ты на меня волком смотришь! Во-первых, я не знал, что это письмо от Ани. А во-вторых, физически бы не успел. А в-третьих, я ее уже согласился оперировать. Ее районная клиника берет, сам Гончаров побеспокоился, возьмем сразу после Нового года. Тут неделя осталась.
- И… Что еще?
- Дело в том, что я Аню сегодня видел. Как раз письмо с ответом отдал Арнольдовне, когда Анюта в фойе зашла. Мы пообщались буквально пару минут. Я, наверное, сглупил, при Арнольдовне ее обнял, не удержался. Ну что ты опять на меня как на динозавра смотришь! Да, она мне нравится, я обнял, договорились увидеться позже, сказал - позвоню... Мне кажется, эта кикимора грубо с ней обошлась. Давно бы ее уволить, но это - родственница Марка....