Таверна «У лунной кошки»

 
Глава 4
 
Постепенно поток посетителей схлынул, я домыла пол от супа и устало привалилась к стене. Тут же прилетел Рейгаль, склонил голову набок и чуть растопырил крылья.
– Созрела для поцелуя? Бэкки, это бесчеловечно заставлять меня так страдать!
Насколько я успела заметить, за утро он склевал калач, поболтал с Крисом, затем с Долорес, выпил чашку охлаждённого чая и сыграл партию в шахматы с незнакомым мне мужчиной. Не знаю, как привык развлекаться Рейгаль Флинн, если так он страдает. К тому же трясущиеся от усталости руки и ноги не добавляли мне сострадания к наглому парню. Или мужчине?
  
– Сколько тебе лет? – спросила я.
– Двадцать шесть, получается.
– А успел всех достать уже в двадцать четыре, – вклинился Крис. – Его спасал только редкий дар и матушкин авторитет. Никто не хотел связываться с Лилианой Флинн, верховной ведьмой Дагры.
– Ещё я с восемнадцати самый удачливый бретер в городе, ни одного поражения на дуэлях! – продолжил хвастаться Рей.
– Позёр и задира, – Крис почему-то перевел взгляд на меня. – Интересно узнать, где вы двое пересеклись.
– Здесь, вчера, он чуть не проткнул меня клювом, когда планировал в подпитии!
– И Лилиана отправила его к тебе снимать чары? Не верится. Чего-то вы оба не договариваете!
– Я была благородной девушкой, которая не остаётся наедине с мужчиной, где бы мы могли пересечься? К тому же такого болтуна сложно не запомнить!
– И такого красавчика, – Рейгаль потоптался на месте.
– Высокий, худощавый, как эти ваши аристократы, волосы темные, наглая ухмылка и нос примерно такой же, как сейчас, – пояснил Крис. – Девки по нему сохли, но не так, как по Драммонду. Точно не встречала?
– Возможно случайно где-то в толпе. Лично знакомы не были, – пожала я плечами.
– А твой женишок как выглядел? – сравнение носа с клювом точно не понравилось Флинну, но развивать тему он не стал.
– Шатен с явной рыжиной, глаза серые, обычное приятное лицо, без особых примет и на ворона не похож. Еще Винсент почти не улыбался и мало разговаривал.
Я не понимала интерес Рейгаля к моему жениху. Он будто ревновал к Винсенту, хотя это было глупо. С вороном нас не связывало ничего кроме глупого заклятия его матери, а с Винсентом… Не знаю. Рубин до сих пор мерцал, хотя мой несостоявшийся муж должен был проснуться, вспомнить события вчерашней ночи и нестись к ближайшему жрецу, чтобы расторгнуть брак. Жена с магическим даром – несмываемый позор для мужчины, неудивительно, что в брачную ночь он так испугался.
Немногим ранее
Мама сияла и болтала без умолку, нахваливая мою внешность, прическу, платье и то, как в целом прошла свадьба. Она сама организовала все, подобрала наряды и украшения, даже эту кружевную сорочку, которая сейчас неприятно холодило мою кожу.
– Ах, Ребекка, никак не могу привыкнуть, что ты уже выросла! Остался один маленький шаг до того, как станешь взрослой. Это будет совсем непросто, но тебе нужно быть стойкой и не показывать мужу свою боль.
У меня вспотели ладони и захотелось попросить маму замолчать, но тогда я уже знала, что это абсолютно бесполезно. В академии у нас был целый курс, посвященный плотской стороне отношений. Крайне туманный и пугающий, из которого я вынесла только знание, что мужчины совсем иначе устроены, необузданны и жестоки. Хотя Адель, которую в академию запихнули родственники, чтобы немного ограничить ее бурную личную жизнь, на подобных лекциях закатывала глаза, а то и мерзко посмеивалась. И сейчас я бы предпочла выслушать одну из ее забавных, пускай и пошлых историй, от которых у меня краснели щеки, чем мамины страшилки.
– … постарайся улыбаться ему до и обязательно поблагодари после, а также скажи, что все невероятно понравилось, ты вознеслась на пик блаженства и познала небывалое удовольствие. Кровь потом отмоешь в ванной, главное удостоверься, что и на простыне осталось пятно. Знаю, сейчас эта традиция уже отмирает, но мне бы хотелось, чтобы слуги разнесли новость о твоей невинности. И не волнуйся, так больно будет только в первый раз, дальше – просто неприятно.
К горлу подкатил ком, а по спине побежал холодок.
– Винсент не станет… Он такой тихий и осторожный.
– Притворялся, пока ты была его невестой! А жена – собственность мужа, с ней можно делать, что угодно! Но ты права: фигура у тебя неважная, может и не соблазниться. Жаль, что под рубашку не наденешь корсет, как под платье.
От одного воспоминания об этом орудии пыток стало трудно дышать. Мама так старалась сделать мою талию потоньше, что, кажется, сломала пару ребер. И ещё болтала, болтала, болтала…
К моменту, когда она все же вышла из спальни, я была близка к тому, чтобы выпрыгнуть в окно и сбежать куда-нибудь в дикие земли. Там хотя бы быстро съедят, а не будут мучить годами. Винсент же задерживался, зато луна шкодливо заглядывала сквозь шторы, чертила узоры лучами и казалась необыкновенно большой. Красивая, недостижимая, но такая же пленница традиций, как и я. Появляется в небе только в определенные часы и дни, а в остальное время вынуждена прятать свой лик от людей.
Откуда-то сверху на подоконник прыгнула белая кошка, потерлась головой о приоткрытую створку и мяукнула.
Я подошла ближе, прикоснулась к мягкой и теплой шерстке, затем погладила уже увереннее. Кошка тут же легла и вытянула вперёд лапы. Вот кто по-настоящему свободен! Может идти, куда хочет, и делать, что хочет, даже сбежать от хозяина. Все равно найдется тот, кто покормит белоснежную красавицу. Я отвернулась, чтобы взять с подноса ломтик вяленого мяса и угостить ее, но когда обернулась, подоконник был пуст, зато из коридора послышались голоса и пьяный смех. Кто-то с энтузиазмом давал наставления Винсенту, а тот ровно отвечал.
От страха я вжалась в шкаф, затем заставила себя выпрямить спину и улыбнуться мужу. Винсент же расстегнул пиджак, отбросил его в сторону и взялся за рукава рубашки.
– Ты очень красивая, Ребекка, до сих пор не верю, что мы женаты.
Он подошел совсем близко, а я все улыбалась и не могла выдавить из себя ни слова от страха. Винс на голову выше и намного шире в плечах, даже если буду сопротивляться – удержит меня одной рукой. К тому же от него пахло спиртным, а пьяные мужчины вдвое опаснее обычных, поэтому, когда Винсент склонился для поцелуя, я испуганно сжалась и зажмурилась. Он же едва прикоснулся своими губами к моим, подхватил меня на руки и отнес на кровать.
– Я сниму рубашку, только не пугайся.
Сложно было испугаться еще больше, поэтому я затрясла головой и уставилась на Винса.
Он расстегивал пуговицы медленно, следя за моей реакцией, затем стащил рубашку с плеч и выпрямился. Наверное, в другой момент, я бы оценила его гармоничное сложение и крепкие мышцы, но сейчас видела только длинный уродливый шрам, рассекающий его грудь сверху донизу.
– Это память о моем втором дне рождения, – Винс подошёл совсем близко и сел на край кровати рядом со мной. – Других отметин на моем теле нет.
Дальше он поцеловал меня, бережно опустил на кровать и навис сверху. От страха я едва дышала, хотела попросить его остановиться, но не решалась, помня все наставления мамы и то, чему учили в академии. Нельзя отталкивать мужа, только слушаться его и изображать страсть, просить о продолжении и стонать.
Я честно попробовала: изогнула спину и протянула: "О-о-ох!", когда стало особенно страшно. Наверное, взяла не ту тональность, потому что Винс отпрянул и нахмурился:
– Я что-то отдавил? Тебе плохо?
– Хорошо, – тут же соврала я по маминому совету.
  
– От "хорошо" стонут иначе, уж поверь, в этом я разбираюсь! И давай ты больше не будешь пытаться меня обмануть? Это, знаешь ли, бьёт по самолюбию.
От стыда хотелось провалиться сквозь землю, а ещё лучше – бежать в дикие земли, чтобы никогда не попадаться на глаза Винсу. Почему у меня нет никого из старших и опытных родственниц, кроме мамы? Чтобы спокойно обсудить детали брачной ночи, а не слушать ужасы. Вдвойне жаль, что старшая сестра не смогла приехать на мою свадьбу. Мы не виделись больше пяти лет, но сейчас мне особенно не хватало рассудительной и спокойной Бренды.