Тайна Дома трех вязов
– Что касается меня, – отозвался генерал, – то я стоял на улице и спокойно покуривал сигару, когда…
– Мне кажется, – оборвал его Моро, – что вы подошли к кабинету значительно позже остальных. Когда мы пытались пробиться внутрь, вас не было.
– Получается, пришло время устанавливать алиби? – спросила мадам Лафарг. – Скажите, комиссар, вы нас на самом деле подозреваете? Вы же не хотите сказать, что любой из нас мог бы…
– Конечно, нет! – перебил ее доктор Вотрен. – Наверняка это сделал какой-нибудь бродяга, который гуляет по окрестностям. Возможно, он как раз грабил кабинет, когда туда вошел наш хозяин. У воришки не было другого выхода, кроме как убить его.
– Видите ли, дорогой доктор, я полностью исключаю вмешательство незнакомца.
– И почему же?
Раздраженный такой глупостью, Моро счел за лучшее ответить вместо полицейского:
– Неужели вы думаете, что у какого-то грабителя хватило бы ума мгновенно устроить такую инсценировку? Он без раздумий сбежал бы через окно.
Доктор обиженно нахмурился.
– А как же слуги? Вы подумали о них?.. Они знают дом как свои пять пальцев, они могли бы это сделать.
Форестье парировал и этот выпад:
– Когда прозвучал выстрел, кухарка, мадам Валлен, и юная Берта, прислуживавшая нам за столом, вместе были на кухне. Они очень расстроены, и я попросил их пока там и оставаться. Кроме них и Анри, других работников сейчас в доме нет. Разве не так?
Дворецкий, кивнув, сообщил:
– Экономка, горничная и Патрис, разнорабочий, не остаются на ночь в «Трех вязах». Они живут в деревне и уехали несколько часов назад. Что касается садовника, то он приходит всего два раза в неделю.
– Значит, вы подозреваете нас! – воскликнул генерал.
Форестье посмотрел на него и задержал взгляд на несколько секунд, которые всем показались вечностью.
– Простите, генерал, но у меня есть все основания полагать, что убийца графа находится в данный момент в этой комнате…
Глава 8
Подозрения
– Это просто возмутительно, комиссар! Я ни на секунду не соглашусь с подобными обвинениями!
Моро усмехнулся в ответ на возмущение генерала:
– К чему вставать на дыбы? Если один из нас убийца, значит, остальные невиновны. Раз уж вам не в чем себя упрекнуть, чего же вы боитесь?
– Молодой человек, да вы еще в пеленках были, когда я сражался под Верденом под командованием генерала Петена, вскоре ставшего маршалом! Будьте добры проявлять ко мне больше уважения!
Форестье попытался успокоить спорщиков, взмахнув рукой:
– Следующие несколько часов, вероятно, будут очень долгими. Предлагаю поберечь силы, чтобы продержаться достойно. Я не обвиняю никого конкретно. Я просто говорю, что совершение убийства кем-то явившимся извне маловероятно. Именно поэтому мы должны как можно скорее установить, кто где находился в момент трагедии.
Чтобы подать пример, комиссар сообщил, что осмотрел столовую и библиотеку, а услышав выстрел, бросился в холл. Как только он закончил говорить, повисла тишина. Все, кроме генерала, отвернулись.
– Ну что ж, давайте покончим с этим поскорее, раз уж нам не оставили выбора. Как уже было сказано, я вышел в парк, чтобы выкурить сигару. Входная дверь осталась открытой. Поднимаясь по ступенькам на крыльцо, я увидел комиссара, который куда-то бежал. Я сразу понял: что-то случилось…
– Это всё? – спросил Моро. – Хлипкое у вас алиби. С таким же успехом можно утверждать, что вы гуляли на лугу и собирали ромашки.
Во избежание новой ссоры между генералом и журналистом Форестье продолжил:
– Вы слышали выстрел, генерал?
– Смутно… Я обернулся, но не сразу понял, что это был выстрел. Иначе тут же прибежал бы.
– А я прекрасно его слышал, – сказал журналист. – Как вообще можно с чем-то перепутать выстрел? Трудно представить, что кто-то вдруг решил открыть шампанское…
Гранже в ответ усмехнулся.
– Любопытно узнать, какое идеальное алиби предъявит нам месье Моро.
– О, у меня прекрасное алиби. Сразу после игры в вист я поднялся к себе в комнату за сигаретами.
Он достал портсигар, открыл его и выставил на всеобщее обозрение, словно это было неопровержимым доказательством.
– Мы видели ваш портсигар, но откуда нам знать, сколько в нем оставалось сигарет? – обвиняюще заметил генерал. – Может, вы и не поднимались к себе в комнату.
– Комиссар видел, как я спускался по лестнице через несколько секунд после выстрела. Правда, Луи?
Форестье слегка смутился от такого откровенного панибратства.
– Скажем так, когда я появился в холле, вы уже спустились по лестнице и стояли на нижней ступеньке. Но я не видел, как вы спускались.
Мадам Лафарг громко вздохнула и встала.
– Что касается меня, ответ будет коротким. После игры в вист я осталась в гостиной, налила себе еще бокал вина и стала ждать, когда все вернутся. Граф завел пластинку… кажется, концерт Баха.
«Бах. Значит, это был концерт Баха», – подумал комиссар.
– Короче говоря, вы находились всего в нескольких шагах от кабинета, – заметил генерал. – И могли бы добраться туда в мгновение ока.
– О, но я была в гостиной не одна! Мое алиби неоспоримо: со мной был доктор.
Все взгляды устремились на Вотрена.
– Это правда? – требовательно спросил комиссар.
– Ну… да… правда.
– Мы будем рады узнать подробности! – улыбнулся Моро.
Доктор отступил на шаг.
– Я обдумывал наше поражение в карты, пытался смириться… Присел у камина. А когда прозвучал выстрел, я встал, и мы с мадам Лафарг поспешили к кабинету.
– Никто не проходил через гостиную?
– Нет… Ну, насколько я могу судить.
– Что вы имеете в виду?
– Я сидел у камина, не вставал. Расслабился под музыку, даже задремал. Глаз на затылке у меня нет, и я не видел, что происходит за спиной.
– А вы, мадам Лафарг?
Она уверенно покачала головой.
– Могу вас заверить, что при мне в гостиную никто не входил. Молодая служанка пришла позже, когда мы стали кричать.
– В любом случае коридор, по которому можно дойти до кабинета, ведет и в эту гостиную, и в холл… Убийца мог с тем же успехом пойти и в другую сторону.
Моро щелкнул серебряной зажигалкой и прикурил сигарету.
– Значит, остается старый добрый Анри, – сказал он, выпустив струйку дыма. – Где вы были в момент убийства?
Дворецкий гордо поднял голову.
– Нет нужды говорить, что я никогда не сделал бы ничего такого, что могло бы навредить его светлости. Сама мысль об этом отвратительна! Но скрывать мне нечего… Когда игра завершилась, я направился в погреб. Я увидел, что алкоголь на исходе, и решил восполнить недостающее. Его светлость хотел, чтобы гости ни в чем не испытывали недостатка.
– Согласен, Моро и мадам Лафарг выпили сегодня больше, чем следовало, – заметил генерал. – Ваше алиби кажется мне вполне надежным, дорогой друг.
Форестье прислонился к каминной полке. Боль в ноге ослабла, но полностью не исчезла.
– Очень хорошо. Теперь мы приблизительно знаем, кто чем был занят.
Моро наклонился над кофейным столиком, чтобы постучать сигаретой по краю пепельницы.
– Только вот один из нас наверняка лжет, – произнес он. – Иначе Монталабер был бы жив. Теперь у вас есть список подозреваемых, комиссар, но кое о чем вы не упомянули.
– О чем вы?
– Ну как же, мы не обсудили мотив. Почему один из гостей, присутствующих на этом вечере, вдруг захотел убить графа?
Глава 9
Невозможное
Лейтенант жандармерии прибыл в «Дом трех вязов» около половины двенадцатого ночи в сопровождении двух полицейских и врача. Форестье, попросивший гостей не ложиться спать до прибытия властей, нетерпеливо ждал его в холле. Эжен Гийомен, так звали лейтенанта, был поражен не столько смертью графа, сколько встречей лицом к лицу с легендой криминальной полиции.
– Для меня большая честь познакомиться с вами. Ваша репутация распространилась далеко за пределы набережной Орфевр, и вы – пример для всех нас.