Тайна Дома трех вязов
– Что, выдернули прямо с пробежки? – пошутил он, бросив взгляд на ее худи.
– Очень смешно…
– Отсидела карантин, и тебя выпустили?
– Нет, я договорилась с Балитраном. Ты тут давно?
– Где-то час. Тебе повезло, коронер только что прибыл.
– Где это мы, если поточнее?
– А начальник тебя не проинструктировал?
– В сущности, нет.
Памар в недоумении покачал головой.
– Прежде чем стать местом преступления, эта хижина была игровой площадкой. Я такое вижу впервые. Покойничек за дверью – прямо из «Аббатства Даунтон».
– Черт, и куда же это нас занесло?
– Слышала об «Энигме»?
– Нет. Расскажи, что это.
Пока Марианна натягивала рабочий комбинезон, Памар кратко изложил все, что ему было известно о ролевой игре. Жертвой стал сам создатель игры, Ив де Монталабер, успешный предприниматель пятидесяти пяти лет, который и придумал это слегка сумасбродное развлечение три года назад.
– Сегодня вечером он должен был притвориться, что его убили… только вот кто-то убил его на самом деле.
– Я кое-чего не понимаю. То есть он действительно был графом?
– Да, титул у него в самом деле настоящий. Монталабер – потомок старинного аристократического рода… Должно быть, он в этой игре был как рыба в воде.
Жюльен снова натянул маску, закрывая рот и нос.
– Ну что, пойдем? Предупреждаю, сейчас мы отправимся назад в прошлое…
* * *Памар не солгал. Гостиная, в которую вошла Марианна, не менялась, наверное, лет сто. В отделанной в старомодном стиле комнате не было ничего современного и ничто не указывало на то, что на дворе XXI век. Криминалисты в белом с ног до головы исследовали каждый сантиметр в поисках улик и сильно выделялись на общем фоне.
Майор заняла свое место среди шестеренок запущенной юридической машины. Она поздоровалась с коллегами, а затем и с главой группы криминалистов, который сообщил ей, что они всё сфотографировали и собрали все образцы с тела.
Жертва по-прежнему неподвижно сидела в кресле, повернув голову к камину. Граф де Монталабер был одет по моде начала XX века и выглядел старше своих лет. Похоже, в этой игре уделяли внимание даже мельчайшим деталям.
Коронер Шателье, высокий, с длинными, будто ходули, ногами, с явным косоглазием, как раз делал первые выводы. Марианна хорошо его знала: настоящий профессионал и не из болтливых – информацию из него приходилось вытягивать клещами. Обменявшись с коронером любезностями, она перешла к сути дела:
– Причина смерти?
– Пробито сердце. Перикард пронзен насквозь. Очень глубокое проникновение. Без вскрытия на данном этапе больше ничего сказать не могу.
– У нас есть орудие убийства?
Шателье протянул ей прозрачный запечатанный пакет, в котором лежал длинный, тонкий металлический инструмент с серебряным напылением, увенчанный каким-то драгоценным камнем. Необычная вещица, которая стала грозным оружием.
– Что это такое? На кинжал не похоже.
– Это шило… или стилет. Такой острый, что даже ребенок смог бы легко вонзить его в тело. Увидев, что жертва мертва, свидетели не придумали ничего лучше, чем извлечь его из тела.
– Откуда он взялся?
Вмешался Жюльен Памар:
– Лежал на сервировочном столике, рядом с креслом, только руку протяни. По плану это был просто театральный реквизит, пользоваться им не собирались.
Марианна помрачнела.
– Я кое-чего не понимаю… Как убийца это сделал, если были свидетели?
– Гости, а точнее подозреваемые, играли в карты в другом конце комнаты. В начале игры Монталабер был жив, а к ее концу – мертв. Кто-то встал, схватил стилет и ударил его в сердце.
– И он не вскрикнул? Спал или вроде того?
Шателье покачал головой.
– Я практически уверен, что ему дали снотворное. И, думаю, в момент убийства он дремал.
– Вполне могли подсыпать за едой или позже, когда все пили кофе у камина, – предположил Памар. – Убийство преднамеренное – это очевидно.
Марианна перевела взгляд со стола на кресло.
– Отсюда до карточного стола… сколько? Метра четыре?
– Примерно.
– И игроки ничего не видели?
– Если и видели, то не то, что нам бы хотелось.
– Кто вставал во время игры?
– К сожалению, все четыре игрока по разу вставали из-за стола. По сценарию, один из них должен был притвориться, что убивает Монталабера, проткнув пиджак стилетом и оставив оружие висеть за подкладкой. Представляете, какое нужно самообладание, чтобы вонзить это шило в тело жертвы, пока остальные совсем рядом играют в белот?
– Кто-нибудь прикасался к букету цветов?
– Нет.
– Букет в вазе частично скрывает кресло: это, должно быть, облегчило задачу убийцы… – Марианна снова повернулась к коронеру. – А есть шанс, что это самоубийство?
Гримаса на его лице сама по себе была ответом.
– Ни малейшей возможности. Хоть мы видели и куда более безумные штучки, в данном случае это совершенно неосуществимо.
– В одном нам не повезло, – продолжил Жюльен, – до стилета дотронулись несколько игроков: отпечатки пальцев нам ничем не помогут.
Марианна оглядела уютную, теплую гостиную. Как такая безобидная игра могла выйти из-под контроля?
– Что у нас по подозреваемым?
– Судимостей ни у одного из них нет, к тому же все подробности их жизни можно узнать по щелчку мыши – «Википедия» расскажет все, потому что наши гости – знаменитости. Не каждый день мы отправляемся за данными о свидетелях в Интернет.
– В Интернет! – Марианна хихикнула. – Если ты думаешь, что там мы найдем их маленькие секреты… А где сейчас гости?
– В своих спальнях. Коллеги следят за коридором наверху. Криминалисты собрали одежду, которая была на них, и сейчас ее исследуют. Ты представляешь себе ситуацию? Заплатить целое состояние, чтобы сыграть в ролевой игре и оказаться замешанным в убийстве… Вот уж не повезло им!
Глава 4
«Энигма»
Прислонившись к каменной балюстраде лестницы, Эжен Гийомен выкуривал одну сигарету за другой. За свою карьеру Марианна сталкивалась со множеством встревоженных, расстроенных свидетелей, но этот побил все рекорды. К тому же совсем молодой – ассистент графа годился ей в сыновья… Ну, только в теории, потому что, несмотря на давление общества и упреки матери, она никогда не хотела иметь ребенка и каждый день убеждалась в правильности этого решения, глядя, куда катится мир.
Марианна решила, что лучше остаться с Гийоменом на улице. Пытаясь немного его успокоить, она тоже достала сигарету. Пять сигарет в день – столько позволяла себе Марианна. К полудню она обычно превышала этот лимит, а дальше предпочитала не считать.
– Огонька не найдется?
Гийомен кивнул и достал зажигалку. Марианна заметила, что его руки до сих пор дрожат.
– Я… Прошу прощения, но я все еще не могу в это поверить.
– Понимаю. Вы пережили ужасное потрясение. Не торопитесь… Эжен – ваше настоящее имя?
– Да, а что?
– Ничего. Просто это необычно для людей вашего возраста.
– Мой отец – хранитель музея, мать – реставратор картин… Они боготворят Делакруа.
– Давно вы работаете на Ива де Монталабера?
Молодой человек провел рукой по волосам и постарался сосредоточиться.
– Три года… Меня наняли, когда «Энигму» только запускали. Руководству нужен был специалист по логистике. Я тогда только окончил университет, но мое резюме чем-то привлекло внимание графа. Я выкладывался изо всех сил, лишь бы не разочаровать его.
– Честно говоря, мне хотелось бы составить более четкое представление о том, что это за ролевая игра… так это называется, верно?
Гийомен кивнул, еще раз затянулся и закашлялся. Неуверенным голосом он рассказал Марианне, что его босс сделал состояние на настольных играх. А однажды, когда по телевизору шел сериал об Эркюле Пуаро, Монталаберу пришла в голову мысль вложиться с голливудским размахом в создание ролевой игры, максимально приближенной к жизни. Риск был огромен, инвестиции колоссальны.