Тайна Дома трех вязов

  
Валентен Мюссо
 
Тайна Дома трех вязов
 
 
Чем целый век жить нищим, не лучше ли прожить секунду, но королем?
 
Жан Жионо
 
Valentin Musso
Le Mystère de la Maison aux Trois Ormes
© Éditions du Seuil, 2021
Published by arrangement with SAS Lester Literary Agency & Associates
© Гордиенко В. С., перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
  
Часть I
 
 
«Пари суар»
 
Ежедневная иллюстрированная газета
 
6 мая 1938 года
 
Незаурядный комиссар выходит на заслуженный отдых
 
После тридцати лет безупречной службы вышел на пенсию дивизионный комиссар Луи Форестье, легенда криминальной полиции. По этому случаю в Министерстве внутренних дел состоялся прием, на котором директор Службы общественной безопасности подробно описал долгую карьеру полицейского и объявил благодарность за бесчисленные услуги, которые комиссар оказал стране в борьбе с преступностью.
 
Получив юридическое образование, Форестье вступил в подразделение мобильных полицейских бригад вскоре после их создания в 1907 году. Вместе с коллегами-полицейскими он участвовал в раскрытии самых громких уголовных дел начала века: «Шоферы из Дрома», «Банда Бонно»; а работая над «делом Ландрю», сыграл ключевую роль в поимке преступника. После войны Форестье перешел в полицейскую бригаду Ниццы, где раскрыл так называемое «дело Огра», арестовав убийцу, который весной 1922 года сеял панику на Ривьере. Спустя шесть лет, после смерти жены Клары, комиссар вернулся в Париж, где ему, кроме прочего, поручали особенно трудные и щекотливые дела политико-криминального свойства, за успехи в расследовании которых он был удостоен ордена Почетного легиона.
 
С уходом Луи Форестье завершается славная глава в работе криминальной полиции.
 
  
Глава 1
 
Три вяза
 
– Добро пожаловать, господин комиссар. Я Анри, к вашим услугам; надеюсь сделать ваше пребывание здесь приятным, насколько это возможно.
Встретивший гостя у крыльца мужчина, хоть и совершенно седой, выглядел великолепно: в безупречном костюме, с горделивой внешностью слуги, вышколенного в домах уважаемых семейств.
– Рад познакомиться, – ответил Луи Форестье, когда дворецкий закрыл дверь автомобиля марки «Делаж», на котором комиссара привезли со станции.
– Хорошо ли прошло ваше путешествие, месье?
– Честно говоря, я рад, что оно закончилось.
Форестье ненавидел поезда. От покачивания вагонов его тошнило, и оставалось лишь смотреть на проносящиеся мимо пейзажи через окно купе. Большинство пассажиров, вероятно, видели в этом некое очарование, но Форестье не увлекался меланхоличным созерцанием природы, предпочитая спокойствию сельской местности городскую суету. Виды, которые ему открывались, – широкие равнины, украшенные лесистыми холмами, поля рапса или пшеницы, луга, на которых паслись коровы, – погружали комиссара в уныние.
Погода соответствовала настроению. Над поместьем нависло серое небо. Пахло опавшими листьями и сырой землей. Пока Патрис, шофер, доставал из багажника лимузина чемоданы, Форестье оглядел фасад. «Дом трех вязов»… Впервые услышав это название, он представил себе небольшую виллу или мрачное поместье, затерянное в руанской глуши. Однако дом с выступающими темными брусьями поражал своим видом: высокий, массивный и построенный основательно, хотя и без особых архитектурных изысков. Особняк явно отражал высокое положение и богатство владельца.
Они вошли. Холл был украшен охотничьими трофеями и средневековым оружием, что придавало помещению мрачный вид. На круглом антикварном столике стояло несколько семейных фотографий.
– Господин граф надеялся приветствовать вас лично, но его задержали неотложные дела…
– Не беспокойтесь, Анри. Я понимаю, насколько занят хозяин дома.
  
– Я провожу вас в вашу комнату, месье. Возможно, вы захотите немного отдохнуть…
Форестье не сказал ни слова. Впрочем, сидеть в четырех стенах он не собирался – путешествие на поезде и так стало для него пыткой. Они поднялись по мраморной лестнице – настоящему произведению искусства, – а затем прошли по обшитому декоративными панелями бесконечному коридору с пожелтевшими портретами на стенах; вероятно, то были славные предки графа. Наконец Анри открыл одну из самых дальних дверей в восточном крыле здания.
– Прошу вас, будьте любезны, месье, – с легким поклоном произнес он.
Боже, что за чопорный дворецкий!
Они вошли в просторную комнату с обоями гранатового цвета и кроватью под балдахином. Напротив двух арочных окон возвышался массивный камин. Как и в коридоре, стены были украшены картинами, но на этот раз небольшими буколическими пейзажами. Появился шофер и поставил на пол два чемодана – багаж комиссара.
– Желаете, чтобы я распаковал ваши вещи?
– Нет, спасибо, я сам.
– Как угодно, месье.
Форестье сделал несколько шагов. Все здесь было, безусловно, роскошным, но ужасно старомодным. Еще ему показалось, что в комнате сыро – темные пятна на потолке и стенах свидетельствовали о том, что так и есть, – и эта холодная, пронизывающая влажность, характерная для многих нормандских домов, напомнила комиссару о застарелом ревматизме.
– Анри, остальные гости уже приехали?
– Нет, месье, только генерал Гранже; он прибыл сегодня утром. Полагаю, сейчас он гуляет в парке.
Форестье остановился у окна: вдали, на скамейке рядом с цветочной клумбой, виднелся чей-то силуэт.
– Кажется, это он.
Слуга даже не попытался проверить.
– Может быть, месье… Вы с ним уже встречались?
– К сожалению, нет.
– Генерал – человек весьма уважаемый и влиятельный. Говорят, что к нему прислушиваются даже в правительстве по некоторым стратегическим вопросам…
– В самом деле?
– По крайней мере, так говорят.
За годы работы в полиции Форестье провел достаточно времени в домах такого рода и знал, что слуги часто повторяют слова господ, сами того не понимая.
– Кого еще ожидают в гости?
Услышав этот вопрос, Анри, казалось, обиделся.
– Не могу вам сказать, месье.
– Это государственная тайна?
– Господин граф попросил меня подготовить комнаты. Я не привык задавать вопросы о том, чем со мной не сочли нужным поделиться.
Пытаясь избежать еще большей неловкости, Форестье улыбнулся. Пора избавиться от этой ужасной привычки расспрашивать каждого встречного. Однако дворецкий и в самом деле встревожился, хотя вопросы ему задали довольно безобидные.
– Если позволите, – продолжил Анри, – мне пора. Когда вам что-то понадобится, пожалуйста, дерните шнур звонка.
– Непременно.
Оставшись в одиночестве, бывший комиссар положил один из чемоданов на кровать, но не нашел в себе сил его распаковать. Снова прошелся по комнате, оглядел разные мелочи и книги на небольшой полке, а потом вернулся к окну. Туман стелился до самого горизонта. Над лесом, тронутым первыми рыжими пятнами осени, поднималась стая ворон. Силуэт на скамейке не двигался.
Форестье внезапно адски захотелось выйти на свежий воздух и закурить сигарету. Он собирался воспользоваться случаем, чтобы познакомиться с генералом, – не из желания пообщаться, и тем более не развлечения ради, а потому, что тихий голос подсказывал: сто́ит поскорее познакомиться с гостями. На самом деле он до сих пор не знал точных причин, по которым оказался в этой усадьбе. Знал лишь то, что это вопрос жизни и смерти.
  
Глава 2
 
Моральная дилемма
 
Генерал Поль Гранже, глубоко затягиваясь сигарой, читал газету. В парке, который простирался до опушки пробковой дубравы, никого не было, кроме него. Это был высокий худой мужчина с выцветшими, но безупречно ухоженными пепельными усами. Форестье решил, что они с генералом примерно ровесники. Хотя комиссар никогда особенно не жаловал военных – а в молодости даже принимал близко к сердцу анархистские идеалы, с которыми боролся по долгу службы, – он вежливо поздоровался.