Поворот: «Низины» начинаются со смерти (ЛП)

— Конечно можно, глупая эльфийка, — высокомерно сказал Галли. — Для этого и нужны фамильяры. — Он вдруг улыбнулся, заметив за её ужасом проблеск осознания. — Ты поняла, как я это сделал, не так ли? — обвинил он, и Триск залилась краской. — Уже учишься у меня на коленях? Какой великолепный фамильяр из тебя выйдет.
— Я возьму копоть за проклятие Планка, — неожиданно сказал Квен, и Даниэль резко поднялся на ноги.
  
— Это моё проклятие. Я приму его, — сказал Даниэль, и Галли расхохотался. Квен посмотрел на Даниэля так, словно тот был круглым дураком, и Даниэль вспыхнул. Это моё проклятие, я приму его, эхом звучало у него в голове, заставляя чувствовать себя идиотом.
— Эта сучка уже его носит и будет носить, — сказал Галли, утирая слёзы смеха из-под синих дымчатых очков. — Рыцарство не умерло, но, как обычно, ты его путаешь с глупостью. — Всё ещё посмеиваясь, он протёр очки и снова водрузил их на нос. — Ах, мужчины, вы идиоты.
— Где оно? — спросила Триск, глядя на свои руки, затем закатала рукава, чтобы проверить предплечья. — Куда ты поставил метку?
Галли ухмыльнулся:
— На подошве твоей ноги, — сказал он, и Даниэль понял, что Триск едва сдержалась, чтобы не посмотреть прямо сейчас. — Советую уложить доктора Даниэля Планка в постель, прежде чем он очнётся, иначе проклятие рискует распасться. Если с ним неправильно обращаться, даже мои проклятия на память могут исказиться. А уж после двух тысяч лет, что я проклинал Тритон, могу сказать: я стал в этом мастером.
Плечи Даниэля напряглись. Он не хотел забывать. Его взгляд скользнул к двери, но он знал — уйти ему не удастся.
— Даришь сведения бесплатно? — насмешливо бросил Квен, и глаза Галли скользнули вверх, а затем снова вниз.
— О, это не бесплатно, — ответил Галли, глядя поверх очков. — Она уже на треть принадлежит мне, и я забочусь о тех, кто принадлежит мне. Это в моих интересах. Так ведь, птичка?
Демон перевёл взгляд на Даниэля, и тот побледнел.
— Я никому не расскажу, — сказал Даниэль, отступая. — Триск, прошу. Пожалуйста. Я не хочу вам мешать. Позвольте помочь.
Она схватила его за руки, и боль, терзавшая её, стала очевидна.
— Прости, — сказала Триск, и глаза её наполнились слезами. — Даниэль, мне так жаль.
— О Боже. Сейчас меня стошнит, — простонал Галли. — Obscurum per obscurius!
— Нет! — воскликнул Даниэль, резко вдохнув, когда голос демона превратился из звука в осязаемое чувство, окутывая его мутным чёрным покрывалом, спутанным и липким, что вилось сквозь его мысли. Нет! — яростно протестовал он в тишине, ощущая, как тело отключается, а земля стремительно летит ему навстречу.
Даниэль рухнул на пол с грохотом, и проклятие обрушилось на него следом, с опозданием в долю секунды. Он чувствовал, как оно скользит по коже, а затем медленно впитывается внутрь, словно чёрное пламя. Он сопротивлялся, но чем сильнее боролся, тем шире открывался для его касания, пока в конце концов не забыл, с чем борется…
И, наконец, уснул.
  
Глава 13
 
Кэл лавировал по парковке «Глобал Дженетикс», его «Мустанг» мягко скользнул к одному из дальних мест, где сосны не сыпали ни иголок, ни смолы. Крыша, как обычно, была опущена, и ветер, растрепавший его волосы у ушей, имел на удивление сырое ощущение для такого раннего утра. Поставив машину на парковку, он посмотрел поверх разросшегося белого здания к линии горизонта. Небо заволокло тучами, и он замер, раздумывая, стоит ли поднять крышу прямо сейчас. Если нет — рисковал, что придётся искать помощницу Триск и выбегать под дождь, чтобы закрыть крышу самому.
Вздохнув, он всё же поддался благоразумию: убедившись, что окна опущены, Кэл нашёл нужную кнопку и нажал её. Довольный, он остался сидеть на месте, пока автомобиль последнего поколения сам поднял крышу. Всё складывалось удачно. После вчерашнего скандала на телестанции Даниэль был разочарован, а Триск — очарована, и теперь всё склонялось в его сторону. Возможно, он окажется дома уже к следующему месяцу.
Улыбка не сходила с его лица, когда он взглянул на оранжево-золотую орхидею на соседнем сиденье. Он срезал её этим утром со своего привитого штамма, чтобы подарить Триск. Женщины любят цветы, а Триск наверняка оценит, что этот экземпляр был единственным в своём роде — не подозревая, что её собственное очарование для Кэла столь же искусственно создано, как и сам этот цветок.
— Кэл! — окликнули его, и он увидел Рика, ждущего его на дорожке. Живой вампир, разыгрывающий из себя британскую рок-звезду в обтягивающих костюмах и с длинными, волнистыми волосами, вызывал у Кэла лёгкую дрожь неприятия. Но если бы Рика одолела жажда крови, Кэл всегда мог прижать его к земле и удерживать кругом силы.
Оставаясь в машине, Кэл помахал рукой и лишь потом поднял стёкла. Схватив шляпу и орхидею, он вышел наружу, двигаясь нарочито медленно — в надежде, что Рик сам уйдёт. На фоне мрачных туч белое здание резко выделялось в линии горизонта. Застегнув пиджак и поправив галстук, Кэл почувствовал прилив уверенности. Он не мог дождаться того момента, когда финансирование опасного вируса Триск перенаправят в более безопасные разработки, и тогда он сможет заняться тем, что действительно важно. Триск останется отмывать колбы и стерилизовать чашки Петри — её навыки будут полезны в продвижении его собственных идей.
— Доброе утро, Рик, — произнёс он, медленно шагая и украдкой пряча цветок в петлицу пиджака. — Как прошёл ланч с Хизер?
Высокий мужчина замялся, явно подбирая слова.
— Эм… нормально, — наконец выдавил он.
Кэл почти почувствовал, как тот отмахивается от воспоминаний.
— У тебя есть время сегодня утром для встречи?
— Конечно. Что случилось? — Кэл улыбнулся, но его выражение тут же напряглось от едва слышного шелеста крыльев пикси. Орхидея? Он послал её присматривать за Триск, чтобы убедиться, что та не прячет у себя дома работу. Появление пикси на парковке не сулило ничего хорошего.
Рик качнулся вперёд, потом назад.
— Вулф хочет испытать вирус Даниэля во Вьетнаме, и у нас впереди масса расчётов. Количество, способы распространения, ну и всё такое. Я сам толком не понимаю, о чём говорит доктор Планк. Мне бы пригодился твой совет. — Он улыбнулся с показной любезностью. — Дань уважения приглашённому доктору.
Кэл замедлил шаг, остановившись у ряда машин между собой и Риком.
— Я сейчас подойду. Почему бы тебе не идти вперёд? Шнурок развязался, да и окна сзади, кажется, остались опущены. Похоже, дождь собирается.
— Хорошо, — кивнул Рик, отходя. — Пончики. В моём кабинете. Через десять минут.
— Сейчас буду, — выдохнул Кэл, стискивая челюсти. Он присел между машинами, надеясь, что Рик не заметит, как он развязывает шнурок, делая вид, что завязывает его заново. — Орхидея… — прошептал он, и облегчение нахлынуло, когда крошечная женщина вспорхнула из-под машин. Она была цела, только сияние пыльцы чуть бледнее от голода.
— Кэл, у неё демон! — глаза пикси расширились так, что он сразу понял — они зеленели от страха.
— Знаю, — пробормотал он, сдвигаясь так, чтобы она могла сесть у него на колене. — Именно из-за этого то самое кольцо жира у меня на потолке. — Ему не нравилось, что Триск не просто узнала имя демона, но ещё и осмелилась вызвать его. Судя по следам, она едва не попалась. — Чёрт, Орхидея. Слезай с колена, пока кто-нибудь тебя не увидел. Ты голодна? У меня в столе есть печенье.
Но Орхидея не сдвинулась с места, её пыльца вдруг вспыхнула ярким красным.
  
— Она водит тебя за нос! — выкрикнула пикси, крылья затрепетали. — Я всё слышала. Они с каким-то эльфом по имени Квен заставили демона заклятием забыть Даниэля их разговор. Но меня они не заметили.
— Даниэль? — переспросил он, потом замер. Квен здесь?
Внутри Кэла всё похолодело, желудок сжался в крошечный комок. Он резко выпрямился, окинув взглядом край парковки, словно ожидая увидеть там скрывающегося эльфа.