Поворот: «Низины» начинаются со смерти (ЛП)

— Прости, — произнесла Триск тихо.
— За что? — спросил он. — За то, что ты владеешь магией? Или за то, что твой телохранитель хочет меня убить?
Она подняла глаза, и её карие зрачки поймали отблеск лампы в сгущающихся сумерках.
— Квен не телохранитель, — сказала она. — Он мой друг.
Даниэль заметил, как плечи Квена напряглись. «Друг» было не тем, чего он хотел, но слишком дорого ему стоило, чтобы разрушать это. Даниэль понял это чувство.
  
— Хотела бы я объяснить, — продолжила она, глядя, как её пальцы нервно теребят друг друга. — Но через несколько минут это уже не будет иметь значения. Мы заберём у тебя лишь крошечные куски времени, и ты ничего не вспомнишь.
— Это нехорошо, Триск… — начал он.
— Не перебивай, — выпалила она, явно стараясь не расплакаться. — По закону ты должен умереть, чтобы сохранить тайну нашего существования. — Она горько усмехнулась. — Мы ошиблись, а умирать должен ты. Но не в этот раз. — Триск подняла голову, её дыхание стало ровным. — После этого я уйду в НАСА.
Лицо Даниэля вытянулось.
— Зачем? Триск, они ведь превратят тебя в общего ассистента. Ты там возненавидишь всё.
Она снова опустила голову.
— Считай это наказанием. Но хотя бы мои исследования будут внедрены, так ведь? Разве это не главное? — её голос задрожал, но становился всё громче. — Чтобы то, что я сделала, имело значение. Какая разница, чьё имя стоит под этим, если это помогает людям?
— Останься, — сказал Даниэль, не в силах смотреть на её страдания. — Мы можем…
Но она покачала головой, взяла его руки и заставила взглянуть на себя.
— Если я останусь, заклинание памяти снова развалится, даже демоническое. Я должна уйти.
Он откинулся назад, его плечи напряглись от злости.
— Я никому не скажу, что ты ведьма.
Она вздрогнула, и у двери Квен резко обернулся к нему.
— Мы… э-э… не ведьмы, — ответила Триск, и Квен предостерегающе прочистил горло.
— Тогда кто вы? — спросил Даниэль.
Квен кашлянул.
— Ему не нужно это знать, — сказал он сдержанно, в его голосе звучало предупреждение. Он навалился на створку, плотно закрывая двери сарая и отрезая ночь. — Мы теряем время.
— Прости, — сказала Триск, поднимаясь. Её улыбка выглядела натянутой. — Останься здесь и, что бы ни случилось, не произноси ни слова. Мы собираемся иметь дело с крайне опасной личностью, которая обращает знания в оружие.
— Ты говоришь ему слишком много, — произнёс Квен резко, и плечи её напряглись.
— Мне всё равно, Квен, — отрезала она и развернулась, становясь к ним спиной. Её взгляд упал на свечу, мерцающую в центре круга.
— Septiens, — прошептала она. И без всякого предупреждения или церемонии из песка поднялась дрожащая волна, сомкнувшись сверху и образовав полусферу. Она переливалась, словно горячий воздух над дорогой. Даниэль хотел было подняться, но Квен взглянул на него так, что тот остался сидеть.
— Алгалиарепт, — прошептала Триск. — Я призываю тебя.
Губы Даниэля приоткрылись, когда в середине круга лёгкий туман вдруг приобрёл очертания.
— Хиппи? — выдохнул он, разглядев высокого мужчину в мешковатой, но изысканно вышитой одежде. На нём была рубаха с длинными рукавами цвета крови и длинный жилет поверх неё. Тёмные волосы были стянуты назад, а борода густая. Но когда Даниэль увидел его глаза, дыхание у него перехватило. Дело было не в том, что они были красные или узкие, как у козла. В них жила ярость. И жажда боли.
— Это не хиппи, это демон, — произнёс Квен мрачно. — Он выглядит так, чтобы внушить тебе иллюзию безопасности.
— Он совсем не кажется безопасным, — прошептал Даниэль. Мужчина с его насмешкой и грубой силой только усиливал это ощущение.
Демон ухмыльнулся, и на переносице его сильного носа возникли круглые очки с голубыми стёклами. Запах жжённой древесной смолы стал приторным. Даниэль замер, память кольнула его — он уже сталкивался с этим. Он чувствовал этот запах раньше.
Триск переминалась с ноги на ногу, плечи её были прижаты к ушам.
— Мне больше нравится викторианский денди, — пробормотала она.
Демон посмотрел на себя, фыркнул, разглядывая босые ступни.
— Ты жаждешь опасной игры, — сказал он глубоким благородным английским голосом, показав плоские зубы. — Я могу почесать этот зуд, пташка, — он провёл пальцем по барьеру, и дымка задрожала, словно в ней образовалась вмятина. — Сделаю так, что ты изведёшься и будешь умолять о большем. Тебе бы понравилось. Обещаю.
Боже. Я это помню, подумал Даниэль, и его накрыла волна головокружения. Сердце грохотало. Он оторвал взгляд от демона и с ужасом посмотрел на Триск, потом на Квена. Всё было реально. Это не был блеф. Квен действительно хотел его убить. Прямо здесь, в сарае.
Словно почуяв его страх, демон перевёл взгляд на него, тяжёлые плечи хрустнули, когда он наклонился ближе к барьеру. Даниэль готов был поклясться, что слышит гул предупреждения, и действительно, из дымки, куда демон коснулся, поднялась струйка дыма, запах жжёного янтаря усилился.
— Два эльфа и человек входят в сарай, — усмехнулся демон. — Звучит как начало анекдота, Фелиция Элойтриск Камбри.
Эльф, осознал Даниэль, глядя на Квена и Триск. Не ведьмы. Тогда Кэл тоже был эльфом? Выходит, они все учились в одной школе. Почему же они генетики?
— Мне нужно кое-что, — сказала Триск, дыхание у неё перехватывало.
Демон, похожий на гуру с пляжа, скрестил руки на груди, закатив глаза.
— Конечно нужно, — протянул он. И в тот же миг все трое вздрогнули: демон с силой ударил кулаком в барьер. Вверх поднялся чёрный дым, очертив изгиб круга, и Даниэль с ужасом понял, что удушливый запах исходил от самого демона.
— Триск? — воскликнул Квен.
Она отмахнулась от его беспокойства, не замечая, как взгляд демона скользнул вверх, к балкам, где что-то глухо звякнуло. Даниэль проследил за его глазами и заметил крошечное сияние, словно из щели сочился свет. Оно рассеялось, не пролетев и нескольких дюймов. Та самая крошечная женщина. Даниэль перевёл взгляд вниз и заметил, что демон следит за ним, дико ухмыляясь.
— Тебе нужно кое-что, — произнёс демон, проведя рукой по тонким ленточкам, вплетённым в бороду. — Увидев человека, который таращится на меня, могу догадаться. — Он на мгновение замер, уверенно расставив ноги в своих сандалиях из дерева и верёвок. — Мне это нравится. Значит, ты так уверена в своих силах, что вызываешь меня в сарае. На поверхности. Где я могу увидеть что-то кроме потолка вашей лаборатории.
Триск вдохнула, собираясь заговорить, но демон снова ударил в круг. Лицо её побледнело, она отступила, барьер зазвенел и засветился ярче.
— Дай угадаю, — пробормотал Даниэль, оставаясь без внимания. — Если он вырвется, мы все умрём.
— Только если тебе повезёт, — ответил демон.
— Спроси его, — сказал Квен.
Триск шагнула вперёд, с какой-то странной решимостью.
— Сколько стоит проклятие забвения? — спросила она, голос её был смесью тревоги и раздражения. — Чтобы затуманить и ту первую встречу, и сегодняшний вечер.
Демон проигнорировал её. Он сдул обугленную кожу со своих костяшек, показав новую розовую плоть, и, склонив голову, посмотрел на Даниэля.
— Как твоё имя, маленький человек?
— Доктор Даниэль Планк, — сказал тот раздражённо, понимая, что всю жизнь жил в мире магии, оставаясь слепым к ней. И это почему-то ещё больше разозлило.
— Не смей! — предостерегла Триск, но было поздно. Демон широко улыбнулся.
— Она велела тебе молчать, — добавил Квен, шагнув ближе, готовый заставить. Даниэль вскочил, но Квен положил руку ему на плечо и снова усадил.
  
— Без второго имени, доктор Даниэль Планк? — пропел демон, и взгляд Даниэля упал на крошечные бубенчики, тихо звенящие по краю его расшитого жилета. — Ну раз уж ты так щедро назвал себя, приглашаю тебя звать меня Галли. — Демон оскалился. — Хотя это вовсе не моё имя. Скажешь моё настоящее — я приду и убью тебя. А потом убью всех, кто рядом. Понял?