Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12 (СИ)

— То есть у меня плеврит? Не пневмония? Как же рентгенологи могли настолько… ошибиться? — с трудом сдержав эмоции, спросил Игорь Щербаков.
— Подозреваю, что плеврит на момент снимка было практически не видно, — ответил я. — Скорее всего, ваше общее состояние настолько сбило всю работу иммунной системы, что микрофлора лёгких сразу же разрослась и вызвала пневмонию даже при том, что вы не контактировали с больными людьми. Такое бывает при выраженных иммунодефицитах.
  
— Да что б меня… — выругался Щербаков. — Значит, у меня одновременно абсцесс, плеврит и пневмония? Поверить не могу, что такое могло произойти… Хотя сейчас, мысля чуть более здравой головой, могу сказать, что симптомы плеврита меня действительно беспокоили. Сначала были острые колющие боли в груди, потом начала повышаться температура, возникла слабость. Потеть начал так, будто пробежал километров пять! А уж про кашель вообще молчу. Ничего мучительнее со мной ещё не было.
— Видите? Как только я освежил вашу память, вы сами с лёгкостью смогли поставить себе диагноз. Не беспокойтесь, завтра с утра я свяжусь с вашими коллегами, передам им всю информацию, а потом вас прооперируют. Удалят абсцесс, проведут мощную антибиотикотерапию, и вы будете как новенький. Никаких признаков пневмонии не останется, уверяю вас.
— Боже… — вздохнул Щербаков. — Так это всё-таки не «Фебрис-12»… Доктор Кацураги, вы даже представить не можете, как сильно меня обрадовали. На самом деле я опасался, что заразил своих родственников и коллег. Сразу после возвращения из Европы я заехал к родителям и… Когда почувствовал, что появились первые симптомы, стал опасаться, что заразил этим смертоносным вирусом и их в том числе.
— Думаю, что вы никому не навредили, Игорь, — успокоил его я. — Лучше побеспокойтесь о том, как привести себя в порядок. В противном случае вся Европа останется без защиты. Кто, если не вы, будет защищать её от нового вируса?
— Вы правы, — твёрдо ответил Щербаков. — Спасибо, доктор Кацураги. Я обязательно верну вам должок. Если бы не ваша помощь, я, наверное, сидел у себя в квартире до тех пор, пока меня не убила бы лихорадка.
— Вот именно поэтому я и советую вызвать скорую помощь прямо сейчас. Госпитализируйтесь.
Разговор с Щербаковым был окончен. Я был рад, что мне всё же удалось его уложить в стационар. Теперь — дело за малым.
На следующее утро я доверил Дайго Рэну и Кучики Акеми провести часть приёма за меня, а сам параллельно проконсультировал русских врачей. Передал им, что на самом деле случилось с их коллегой Щербаковым. Уже через час они прислали мне новые обследования через телемедицинский канал. Там было чётко видно, что я не ошибся. Хотя в этот раз я даже не мог воспользоваться «анализом».
Абсцесс — плеврит — пневмония. Именно по такому пути прошло развитие заболевания Щербакова. Но теперь, когда все его коллеги прекрасно понимают, откуда взялись симптомы, беспокоиться уже нет смысла. С таким любой инфекционист разберётся.
Когда я вернулся в свой кабинет, Дайго Рэн тут же воскликнул:
— Кацураги-сан! Видели, кто сидит в коридоре? Похоже, час настал!
— Там сидит человек пятнадцать. Вы о чём? Настал час подохнуть под кучей пациентов?
— Да нет же! Через пару минут сюда зайдёт Гинороки Кота, — объяснил Дайго Рэн. — Тот самый молодой человек с импотенцией. Понимаете, о чём я?
Дайго едва заметно покосился на Кучики Акеми. Я сразу догадался, что он пытался мне этим сказать. И я был согласен с его немым предложением.
— Кучики-сан, у меня есть к вам небольшая просьба, — тут же взял инициативу я. — Можете, пожалуйста, сходить в отдел статистики и забрать сводку всех протоколов, которые мы передавали туда в течение полугода?
— Что? Но я ведь тоже хочу послушать, как вы будете принимать этого пациента с импотенцией! — воскликнула она.
А мне ведь надо остаться с Дайго Рэном наедине. Придётся разок переступить через свои принципы и не дать одному из стажёров получить новые знания. Сейчас обучение молодого лекаря важнее, чем помощь обычного врача вроде Кучики Акеми. Иногда нужно чем-то жертвовать.
— Кучики-сан, вы вчера чересчур сильно разволновались из-за того, что к вам пришёл такой пациент. Поэтому я вынужден вас временно отстранить от приёма. Вам следует научиться спокойно воспринимать и мужские, и женские половые заболевания. Иначе пациенты не будут вам доверять, — объяснил я.
И на самом-то деле это — не отговорка. Так и должно быть на самом деле. Так что хоть я и нашёл способ временно избавиться от Кучики, я всё же умудрился дать ей один полезный совет. Пусть подумает об этом на досуге.
— Ладно, Кацураги-сан, — вздохнула она. — Поняла вас.
Кучики ушла. А я перевёл взгляд на Дайго Рэна и произнёс:
— Ну что, Дайго-сан? Готовы к заключительному этапу нашего соревнования? Поправьте, если я ошибаюсь. Кажется, я проголосовал за наличие психологических проблем, из-за которых и развилась импотенция, а вы — за нарушения эндокринной системы. Верно?
— Верно, — улыбнулся он. — Правда, я бы тоже за психиатрию проголосовал, если бы вы не забрали этот аргумент вперёд меня.
— Ничего, спор есть спор. Мы уже обо всём договорились. Скоро узнаем, кто из нас «сорвёт куш!»
Я позвал Гинороки Коту. Худощавый молодой парень прошёл в наш кабинет и уселся напротив меня. Я почувствовал, как вспыхнула магия Дайго Рэна. Однако не стал делать того же. Пусть пока осматривает больного. Я догоню его чуть позже.
— Наша коллега нам уже рассказала, с какой проблемой вы обратились, — сказал я. — Гинороки-сан, как я понял, вы полностью потеряли способность к эрекции, верно?
— Ну… Не совсем, — замялся он. — Честно скажу, мне не захотелось рассказывать женщине-терапевту, как на самом деле обстоят дела.
С одной стороны, это хорошо, что я отправил Кучики в отдел статистики. Но с другой стороны, пациент абсолютно неправ. У врача нет ни пола, ни возраста. В каком-то смысле врач — это «оно». Неважно, кто перед тобой. Главное — создать комфортные условия для пациента. И тут обычно возникает две проблемы. Либо пациент никак не хочет расслабиться, либо сам врач напрягается и не создаёт благоприятные условия для больного.
Думаю, Кучики Акеми и Гинороки Кота оба постарались, чтобы создать такие неудобства друг для друга. Ну ничего, Кучики я чуть позже объясню, как правильно реагировать на таких пациентов, а вот с Гинороки мы разберёмся здесь и сейчас.
Единственное, что меня смущает — это самодовольная ухмылка Дайго Рэна. Похоже, он уже осмотрел пациента с помощью «органного анализа». И судя по его лицу, он убедился в том, что спор мною будет проигран.
Вот как, значит… Нашёл какие-то эндокринологические нарушения? Вот только рано вы обрадовались, Дайго Рэн. Я ведь ещё даже не начал опрос.
— Гинороки-сан, а что конкретно вы не рассказали нашей коллеге Кучики-сан? Прошу, будьте со мной честны, — попросил я. — Никто никогда о нашем разговоре ничего не узнает.
— Ух… — вздохнул он. — С вами проще, чем с этим урологом. Никиширо-сан сказал мне… Уж простите, если я покажусь вам грубым или невоспитанным, но ваш уролог посоветовал мне найти нормальную девушку. И закончил на этом приём! А у меня есть нормальная девушка! Но проблему это всё равно никак не решает…
— Я поговорю с Никиширо-сан, на эту тему не беспокойтесь. Скажите лучше, что вы так и не сказали Кучики-сан.
— Да проблема в том, что это расстройство беспокоит меня только при контакте с девушками, но… Если… — он проглотил сухой ком и продолжил. — Если я смотрю видео… Думаю, вы понимаете, о чём я. В общем, в таком случае всё в порядке. Всё работает как надо. А стоит мне начать взаимодействовать с женщиной — всё. Конец.
О-о-о… А вот и яркий пример новой болезни двадцать первого века. Некоторые люди настолько сильно страдают от порнографических видеороликов, что в дальнейшем не могут адекватно воспринимать здоровый половой акт.
Не хочу сказать, что стоит полностью отказаться от такого формата удовольствия, но в то же время и нельзя пользоваться им постоянно.