Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12 (СИ)

Вскоре после этого наш разговор подошёл к концу. Я жутко вымотался из-за поездки в город Исэ. Но оно того стоило. Теперь мне напрямую помогает богиня Аматерасу. Причём за этот разговор я несколько раз почувствовал жжение в глазу. Она пыталась посмотреть через меня на внешний мир.
Видимо, она смотрит моим левым глазом не постоянно. Только тогда, когда рядом со мной происходит что-то интересное. И даже в этом случае я чувствую, как она это делает. Другими словами, если она захочет взглянуть на мир через меня в какой-нибудь неудобный момент, я могу просто прикрыть левый глаз.
  
Хотя не вижу смысла скрывать что-то от богини. Это как минимум глупо. Она ведь всё равно имеет сотни способов увидеть то, что её интересует.
Но мысли мои в этот момент были заняты не приобретёнными способностями, а тем, что удалось сделать Куперу Уайту. Так укрепить иммунитет человеку, который страдал от вторичного иммунодефицита… А если он попробует сделать то же самое со здоровым человеком?
Возможно, в его новой способности кроется способ одолеть «Фебрис-12». Или, по крайней мере, защитить людей от него. У Купера Уайта очень хорошо развита лекарская интуиция. Он автоматически делает то, чего большинство лекарей не могут сделать даже с большим количеством сил и знаний.
Думаю, даже мне есть чему у него поучиться.
Поездка в Исэ съела все мои выходные. Наступил понедельник, и я приступил к первому рабочему дню в новом графике. Как раз с сегодняшнего дня поликлиника «Ямамото-Фарм» начнёт работать допоздна. С девяти утра до девяти вечера. В первый же день поставили дежурить моего стажёра Дайго Рэна. А это автоматически означает, что я должен остаться и помочь ему.
Пройдя в свой кабинет, я задумался о том, что в нём становится слишком тесно. Сакамото Рин, Кучики Акеми, Дайго Рэн, я и пациент. Многовато народу!
Возможно, имеет смысл сходить к Эитиро Кагами и попросить для себя новое помещение. А то наша команда едва умещается в столь тесной комнате.
— Кацураги-сан, вы сегодня не задерживайтесь, — предложил мне Дайго Рэн. — Я, если что, один проведу вечерний приём. Ничего страшного, опыт у меня есть.
— Нет-нет, — помотал головой я. — Мы лучше поступим по-другому. Отпустим Сакамото-сан домой. С медсёстрами пока вопрос не решили. Ей за вечерний приём не платят, так что пусть уходит отдыхать, а я посижу за её компьютером. Как раз все накопившиеся дела раскидаю. Заодно и вам помогу. Для меня наличие стажёров — очень важный долг. Лучше я немного переработаю, но зато потом отпущу вас в свободное плавание с чистой душой.
— Кацураги-сан, вы уверены? — напряглась Сакамото Рин. — Мне нетрудно остаться и помочь Дайго-сану.
— Уверен, — кивнул я. — Нам увеличили зарплату за вечерние смены, а медсёстрам — нет. Так будет честно.
— Тогда я тоже останусь! — воскликнула Кучики Акеми. — Заодно научусь чему-нибудь полезному.
— А… проблем у вас не возникнет из-за этого, Кучики-сан? — аккуратно спросил я.
Акеми сразу же поняла, что я имел в виду. И что меня особенно удивило, она ответила прямо, несмотря на то, что нас слышали Сакамото и Дайго.
— Мой жених больше никого не побеспокоит. Не знаю, о чём вы с ним говорили, Кацураги-сан, но после того случая он резко изменился. Больше не мучает меня своей дурацкой ревностью.
— Я всего лишь объяснил ему, что ревновать врача к его работе — это глупое и неблагодарное занятие, — улыбнулся я. — Что ж, ладно. Значит, приступаем к работе! День сегодня обещает быть долгим.
Первую половину дня мы принимали пациентов с верхних этажей «Ямамото-Фарм». Нас посещали начальники, их секретари и даже несколько членов совета директоров. Вот только их статус ничего не менял. Болезни всё те же.
Панкреатиты, давление, геморрой, кашель… Классика. Эта картина лишний раз показывает, что перед болезнями мы все равны, независимо от статуса и уровня дохода.
Наступил вечер. Сакамото Рин ушла домой, а я позволил Дайго Рэну и Кучики Акеми взять на себя всех оставшихся пациентов.
Пока мои стажёры возились с больными, я написал Игорю Щербакову. Решил поинтересоваться его состоянием здоровья. Именно тогда в наш кабинет и вошёл мужчина, который тут же воскликнул: «Ксо-о-о-о!»
Мне пришлось отвлечься, поскольку эта фраза относилась к японскому мату.
Дайго Рэн и Кучики Акеми лишились дара речи.
— Ксо, ксо, ксо… — пыхтел он. — Простите, пожалуйста, меня зовут… Ксо… Меня зовут Арухабэ Карасу. Мне нужно поговорить с Кацураги Тендо.
Я взглянул на вошедшего мужчину и заметил, что его всего перетряхивает. Его матерные изречения сбили нас с толку, но я сразу же взял себя в руки и понял, кто на самом деле находится передо мной.
Диагноз мне уже ясен, но я не буду давать Дайго и Кучики подсказки.
— Простите, но сейчас дежурю я, — сказал Дайго Рэн. — И меня смущает тот факт, что вы материтесь в присутствии врачей…
— Ксо! — вновь выругался Арухабэ Карасу.
Я понял, что хотя бы одну подсказку моим стажёрам дать придётся.
— Тише, Дайго-сан. Очевидно, что это — часть заболевания, — объяснил я. — Проходите, Арухабэ-сан, присаживайтесь. Кацураги Тендо — это я. Но мне бы хотелось, чтобы для начала вас осмотрели мои стажёры. Я присоединюсь к беседе, если потребуется моя помощь.
— Хорошо, — кивнул он. — Вы только, пожалуйста, простите меня, я… — Арухабэ прикрыл рот рукой. — Я… Не всегда могу контролировать то, что из меня выходит. У меня…
— Т-с-с! — я приложил указательный палец к губам. — Я знаю, какой у вас диагноз. Мы оба это знаем. Но моим стажёрам пока что об этом не говорите. Если позволите, Дайго-сан и Кучики-сан сами его определят. Вас такое устроит?
— К-конечно, — вновь вздрогнув, ответил Арухабэ и присел напротив нас.
Его вновь будто ударило током. Он попытался поднять руку, но тут же сдержал себя. Я заметил, как он чуть не показал оскорбительный жест. Его веки, казалось, жили собственной жизнью. Глаза то открывались, то закрывались.
Моторные тики. Так называется это явление. Непроизвольные движения частей тела. Чаще всего встречается усиленное моргание, но иногда пациент может подпрыгивать, трястись или даже…
Арухабэ Карасу неожиданно стукнул по груди кулаком.
… или постукивать по себе. Да, такое тоже бывает. Также к моторным тикам относятся неадекватные жестикуляции и повторения за другими людьми. Это сейчас очень хорошо наблюдается на примере беседы Арухабэ и Дайго Рэна. Мой стажёр всегда очень живо жестикулирует, объясняя пациенту суть его заболевания и тактику предстоящего лечения.
И прямо сейчас Арухабэ Карасу повторяет каждое его движение.
— Прошу, только не подумайте, что я какой-то сумасшедший, — попросил Арухабэ. — Я… Ксо!
Арухабэ закашлялся, затем что-то прокряхтел. Я сразу понял, что этот кашель ненастоящий. Проблем с лёгкими нет. Всё матершинство, кашель и странные движения напрямую связаны с его основным диагнозом.
— У вас синдром Туретта? — поинтересовался Дайго Рэн.
— Да, — тяжело вздохнул Арухабэ. — Рад, что вы догадались. А то мне становится очень некомфортно, когда люди не понимают, почему я себя так веду, — он перевёл взгляд на меня. — Кацураги-сан, я поэтому и пришёл к вам на приём. Я регулярно наблюдаюсь у психиатра и невролога. Но они говорят, что это — генетическое заболевание. Что я никак не смогу его исправить. Но мои коллеги рассказывали, что вы творите настоящие чудеса. Я решил попробовать. Вдруг вы сможете посоветовать мне что-то. Надо мной коллеги смеются. А до этого смеялись в школе и в университете. Очень сложно жить с этим заболеванием.
Прекрасно его понимаю. Люди с синдромом Туретта — абсолютно здоровы психически. Просто их нервная система вынуждает время от времени производить ряд тиков — нервных сокращений. И очень часто это приводит к тому, что пациент начинает сквернословить, кашлять и выдавать другие нечленораздельные звуки.
Но самое печальное то, что несмотря на факт развития этого заболевания в детстве, некоторые родители не обращаются к специалистам заранее, поскольку полагают, что их ребёнок притворяется или просто капризничает.