Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12 (СИ)

— Для начала — первая помощь, — произнёс я. — Потом уже будем лечить. Смотри внимательно, если никогда ранее не взаимодействовал с эпилептическим приступом.
Я не хотел рисковать и доверять Дайго самостоятельно приводить девушку в чувство. Сейчас слишком острая ситуация, лучше я со всем разберусь самостоятельно. А он по ходу пояснит, что думает по поводу этой ситуации.
Большинство людей считает, что больным, подвергшимся эпилептическому приступу, нужно сразу же засовать что-то в рот — ложку или шпатель, к примеру. Якобы необходимо разжать челюсть.
  
Но на самом деле этого делать нельзя. Ни в коем случае! Осложнений от такой «помощи» может быть куда больше, чем пользы. Как минимум, больной может сломать зубы.
Уж не знаю, откуда пошли такие заблуждения, но люди МАССОВО верят, что именно так и надо оказывать помощь больным с эпилепсией. Более того, некоторые ещё умудряются заливать пострадавшему в рот воду и лекарства, из-за чего тот запросто может погибнуть из-за аспирации. Это когда пища или жидкость попадает в дыхательные пути вместо пищевода.
Так же видел, как однажды группа людей силой пыталась сдержать приступ. Будто, если прижать руки и ноги, напряжение мышц сойдёт на «нет». Да как бы не так! Если приложить силу к уже сокращённым мышцам, есть вероятность порвать их, привести к отрыву связок и сухожилий или даже переломам костей.
Про искусственную вентиляцию лёгких и массаж сердца я вообще молчу. Тут они тоже излишни.
На деле всё куда проще. И я начал показывать это Дайго Рэну на практике.
— Сначала кладём под голову что-то мягкое, — произнёс я, затем стянул со стула свою куртку и подсунул её под затылок девушки. — Засекай время от начала приступа. А я перейду к следующему этапу.
На официантке была надета плотная рубашка. Я расстегнул несколько верхних пуговиц, чтобы ей было проще дышать. Дальше оставалось только ждать. Позволить приступу пройти, а после этого повернуть её на бок, чтобы предотвратить риск западения корня языка.
Да! Это нужно делать только после завершения приступа. Никакими ложками доставать языка прямо в процессе припадка нельзя.
Однако я решил не оставаться в роли обычного наблюдателя. Мне известно, как работает эпилептический приступ, так что я могу подействовать на очаги гиперактивности в головном мозге, чтобы помочь пациентке поскорее прийти в себя.
— Скорую уже вызвали? — уточнил у окруживших нас сотрудников ресторана я.
— Я вызвал, Кацураги-сан, — сказал Дайго Рэн. — Через десять-пятнадцать минут машина будет здесь.
Быстро среагировал! Молодец. Я даже не заметил, когда он это сделал.
Я активировал некую смесь из «гистологического» и «клеточного анализа» и проник в самые глубины головного мозга официантки.
А вот и главная причина приступа! Её развитие происходит на клеточном уровне. Произошло нарушение баланса между тормозными и возбуждающими системами головного мозга. Из-за этого возбуждающий потенциал резко возрос, и электрические импульсы начали беспорядочно перемещаться по всей нервной системе.
Осталось только разобраться, какого рода эта эпилепсия. А бывает она трёх видов.
Я залил в голову пациентки лекарскую магию и восстановил баланс между нейромедиаторами. Стабилизировал мембраны эпилептических нейронов и вынудил специальные структуры «насосы» откачать лишний калий, который участвовал в развитии патологического состояния. Приступ закончился, я перевернул её на бок и уже после этого заговорил с Дайго Рэном.
— Что скажете, Дайго-сан? Какой, по-вашему, перед нами вид эпилепсии? — поинтересовался я.
— Сомневаюсь, что перед нами идиопатическая эпилепсия, — сказал он. — Если бы она имела такой характер, то есть являлась наследственной, тогда девушка бы знала о том, что такой приступ может случиться, если не принимать препараты. От идиопатической эпилепсии люди страдают с самого детства.
— Верно, и неплохо держатся на антиконвульсантных препаратах, — кивнул я. — А потому возникает вопрос, — я перевёл взгляд на других сотрудников ресторана. — С ней уже такое происходило когда-нибудь? Она упоминала, что страдает эпилепсией?
— Нет, — помотал головой менеджер. — Она работает у нас уже два года. Такое произошло впервые.
— Идиопатическую исключаем, — сказал я Дайго Рэну. — По крайней мере, временно.
В целом, нам вовсе не обязательно разбираться в том, какой вид эпилепсии у пациентки. Этим займутся неврологи, когда её госпитализируют в клинику. Но проверить навыки Дайго я всё равно обязан. А заодно немного помочь своим коллегам и разобраться с причиной приступа заранее.
— Значит, у нас остаётся два варианта, — заключил стажёр. — Симптоматическая или криптогенная.
— И какой вариант хуже? — уточнил я.
— Я бы сказал, что оба ничего хорошего из себя не представляют. Но криптогенная кажется мне наихудшим вариантом.
— Почему?
— Потому что никто не знает, откуда она берётся. Это одна из самых труднодиагностируемых болезней центральной нервной системы.
— Верно, — кивнул я. — А теперь «осмотрите» её внимательнее, Дайго-сан. Я уже нашёл причину эпилепсии. И вы тоже в состоянии её обнаружить.
Дайго Рэн взглянул на официантку, затем я почувствовал, как из него волнами пошли магические колебания. Парень долго рассматривал её голову, после чего прошептал мне:
— Это симптоматическая эпилепсия.
— Как вы это поняли? — мы оба старались говорить тихо, чтобы другие сотрудники ресторана не услышали о том, что мы буквально копаемся в головном мозге девушки.
— Опухоль… — вздохнул Дайго. — Я только сейчас заметил её. Новообразование распространилось сразу через несколько участков коры. Вернее — над ней.
— Верно, — кивнул я. — Органическое повреждение мозга. Это оно спровоцировало эпилептический приступ. И теперь будет провоцировать подобные ему постоянно, пока опухоль не иссекут хирургическим путём. Как считаете, она доброкачественная или злокачественная?
— Вряд ли это рак мозга, — помотал головой Дайго Рэн.
У меня чуть уши не завяли.
— Дайго-сан… Чтобы я такого больше никогда не слышал, — поморщился я.
— Что? В чём дело? — удивился он.
— Вы же в курсе, что рака мозга не существует? — уточнил я. — Рак — это злокачественная опухоль эпителиальной природы. В мозгу у нас, как вы понимаете, эпителия нет. И развивающиеся там злокачественные образования носят несколько иные названия.
— Точно, Кацураги-сан, допустил ошибку, — согласился Дайго Рэн. — Но я всё же не думаю, что перед нами злокачественное новообразование. Края ровные, размер крупный. Думаю, сама по себе опухоль безвредна. Просто она оказывает давление на нервные клетки.
— И в целом меняет внутричерепное давление, всё верно, — кивнул я. — Догадываетесь, что мы с вами можем сделать до прибытия скорой?
— Хотите сказать, мы способны сделать так, чтобы опухоль рассосалась? — удивился Дайго.
— Нет, — помотал головой я. — Полностью — нет. На это может потребоваться слишком много времени. А мы таким ресурсом не обладаем. Однако немного уменьшить ту часть опухоли, которая оказывает особо сильное давление и раздражает нервные клетки… Вот это — запросто. Так что следите за тем, что я делаю через «анализ», и повторяйте за мной.
Я приступил к восстановлению нормальной анатомии головного мозга пациентки. Вызвал гибель клеток опухоли и тут же увеличил кровоток, чтобы отправить обломки поломанных клеток в кровоток. Затем заставил печень, селезёнку и почки работать активнее, чтобы ускорить уничтожение созданных мной клеточные осколков.
Окружающим же казалось, что я просто провожу дополнительный осмотр. Персонал стоял достаточно далеко, чтобы не слышать, о чём мы перешёптываемся.
Дайго Рэн быстро понял, что я делаю, и принялся повторять за мной. К моменту, когда прибыла скорая, девушка уже пришла в сознание, а мы закончили начатое дело.
Однако перед тем, как отпустить пациентку со скорой, я на всякий случай пробежался взглядом по её телу в поисках возможных осложнений эпилептического приступа.