Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12 (СИ)

Это действительно можно сделать, если внести в программу всё об органе вплоть до мельчайших подробностей. Каждую его особенность и функцию. Фактически оцифровать его задачи и заменить синтетикой структуру.
Только для этого понадобится много способных людей. Или человек, который разбирается во всём и сразу — от клеток до органов. То есть — я.
На самом деле они бы могли запросто заменить меня группой врачей, но это невыгодно с финансовой точки зрения. К тому же я уверен, что мои знания более подробны, чем у остальных банально из-за того, что я владею «анализом». Он даёт куда больше информации, чем любые инструментальные исследования.
  
— Отличная идея, Шиногару-сан, — кивнул я. — Только полностью запрограммировать внутренний орган на адекватную работу… Это потребует огромного количества усилий.
— Десять миллионов, — перебил меня Шиногару.
— Что, простите? — не понял я.
— Десять миллионов иен за программирование одного органа. Три миллиона вашему брату и семь вам. И потом по десять процентов с каждого проданного протеза для вас обоих, — заявил Шиногару Рюсэй. — Я готов заключить с вами такой контракт, если вы действительно сможете привести в порядок протезы ноги и руки за два-три часа.
Это огромная сумма… И мне она действительно может пригодиться, если я хочу раскрутить свою частную клинику. Аренда помещения, закупка оборудования, найм сотрудников — всё это без денег невозможно. А на данный момент моих сбережений хватит только на аренду помещения, приобретение минимального количества необходимого оборудования и найм одного лишь Купера Уайта. И всё.
И это я ещё не учёл, что с конца этого месяца мне нужно будет оплачивать квартиру родителям. Это — мелочи, но забывать о них тоже не стоит.
Более того, мне могут понадобиться лишние деньги для покупки новых артефактов с жизненной энергией. Так что отказываться от предложения врача-кибернетика попросту глупо.
— Меня устраивают ваши условия, Шиногару-сан, — кивнул я. — В таком случае засекайте время. Я приступаю к решению вашей маленькой несостыковки в расчётах, — я повернулся к брату и произнёс. — Казума-кун, поехали. Я говорю, что нужно закодировать в программу, а ты исполняешь.
— Есть! — обрадовался он, и мы тут же приступили к работе.
Я уже понял, в чём кроется основная проблема их искусственного интеллекта. Он воспринимает нервные импульсы так, будто они зародились в руке. Но на самом деле они прошли очень большой путь. Поэтому придётся занять немного памяти в начинке протеза, чтобы объяснить ему, через какие этапы на самом деле проходит нервный импульс.
— Смотри, Казума-кун. Первое, что нужно понять: наш мозг — это тоже компьютер. Просто более медленный. Но при этом куда более сложный. Нам с тобой нужно откорректировать работу двигательных волокон, которые несут команду шевелить рукой или ногой. А затем чувствительных, которые несут мозгу информацию от рецепторов. Температура, осязание, боль — всё это их работа.
— Тендо-кун, если честно, я боюсь, что мы можем не успеть прописать две столь сложные программы для руки и для ноги всего лишь за три часа, — поделился своими сомнениями Казума.
— А нам и не придётся писать столько программ, — помотал головой я. — Мы создадим одну общую и загрузим её в оба протеза. Такое же мы сделать можем, верно?
— Да, если ты распишешь механизм работы и на руку, и на ногу, — кивнул он.
— Тогда начинаем с двигательных волокон. Импульс зарождается в прецентральной извилине головного мозга…
Я долго диктовал Казуме, как правильно прописать весь путь нервного импульса. А сделать это было не так уж и просто. Брат едва поспевал за мной, вводя новые и новые алгоритмы. Ведь из коры импульс двигается через несколько отделов мозга, корректируется в мозжечке, переходит в спинной мозг… А вот там начинается настоящий балет!
Нервные волокна много раз делятся и пересекаются. И все точки их пересечения нужно знать. Имеет смысл учесть даже это, чтобы протезы работали правильно.
Прошло полтора часа, когда я закончил описывать Казуме все нервные пути и основные двигательные нервы.
Я даже перестал думать о том, что на дворе уже ночь. О том, что завтра нужно выходить на работу. Создание программы для протеза увлекло меня с головой.
— С этим закончили, Тендо-кун. Точно всё ввели? — засомневался Казума.
— Точно-точно, — кивнул я. — Давай переходить к чувствительным. Тут будет труднее, приготовься. Придётся прописать волокна сразу для нескольких видов ощущений.
— А разве нам нужно, чтобы протез чувствовал боль? — нахмурился Казума.
— Снизим её до минимума. Если владелец протеза не будет чувствовать боль, он не сможет полноценно управлять им и очень быстро угробит. А нам ведь нужны протезы на века, верно?
— Это точно! — крикнул нам Шиногару Рюсэй.
И мы приступили к завершающей стадии. На этот раз, хоть работа и оказалась сложнее, мы, наоборот, начали действовать в два раза быстрее.
В итоге последний алгоритм был введён ровно пять часов утра.
— Готово! — сообщил я Шиногару Рюсэю. — Уложились всего-то в два с половиной часа.
— Уверены, что на этот раз сработает, Кацураги-сан? — уточнил Шиногару.
— Запустите симуляцию и убедитесь. Но лучше, чем на настоящем живом человеке, вы это всё равно не проверите, — сказал я.
Шиногару Рюсэй и Кацураги Казума отсоединили искусственные ногу и руку от панели управления и подключили их к специальному манекену, который подавал импульсы, похожие на те, что исходят из нашего головного мозга.
Шиногару замер, когда увидел показатели, которые начала выдавать ему программа.
— Идеально, — прошептал он. — Не знаю, как это будет работать на человеке, но… На машине — просто идеально, Кацураги-сан! Всё, больше у меня нет никаких сомнений на ваш счёт. С этого момента наш договор можно считать действительным. Как будете готовы, можете приступить к программированию алгоритмов для внутренних органов. Правда, там ещё и структуру придётся описать… В общем, работы много. Но я считаю, что предложил достаточно щедрую плату.
— Согласен, меня устраивает это предложение, — кивнул я. — Надеюсь, что ваши протезы помогут многим людям. За медицинской кибернетикой действительно большое будущее.
— Ах да, Кацураги-сан, за эту программу я переведу на ваш счёт восемьсот тысяч иен. Как и договаривались. Вы числитесь у нас, как внештатный сотрудник. И плачу я вам только за сделанную работу. Редко, зато много.
Отлично. Хоть и не поспал сегодня, зато продвинул уровень всемирной медицины и увеличил количество своих накоплений. Думаю, ради такого не грех пожертвовать своим сном.
— Эм… Шиногару-сан, у меня есть один вопрос… — замялся Кацураги Казума. — Могу я его задать?
— Конечно. В чём проблема? — спросил Шиногару.
— Дело в том, что я в целом пошёл в эту стезю, потому что мой отец лишился руки. Я всегда мечтал создать для него хороший протез. Скажите, могу я… Пригласить его в качестве первого испытуемого? Проверим на нём, как работает новая программа. И… Если можно, я бы приобрёл этот протез, но по скидке…
— Если он будет работать хорошо, заберёте бесплатно, — сказал Шиногару Рюсэй. — О чём вообще речь? Я понимаю ваше желание помочь отцу. Это абсолютно нормально. А поскольку без вас двоих этот проект никогда бы не увидел свет, я не могу отказать в такой просьбе.
— Спасибо большое, Шиногару-сан! — низко поклонился Казума.
В итоге и Шиногару Рюсэй и Казума остались в клинике до девяти утра, чтобы приступить уже к новому рабочему дню. Я же вернулся домой к половине седьмого. Хватило времени только принять душ, попить кофе и переодеться.
А затем начался пятничный приём.
Уже в регистратуре я услышал, как пациенты в очереди повторяли: «Запишите меня к Саваде-сану!»
Другие же просились попасть ко мне.
Просто феноменальная картина. Что произошло с Савадой? Заработать такую репутацию всего за месяц? Если честно, я не ожидал, что он когда-нибудь возьмёт себя в руки и достигнет такого результата.