Почти полночь (ЛП)

Ник почувствовал, что его клыки удлинились ещё немного.
Малек помолчал, переводя взгляд с одной радужки Ника на другую.
То, как он это сделал, заставило Ника подумать, что его глаза, вероятно, тоже покраснели.
— Может быть, ты не можешь увидеть всё это сразу, — предположил Малек. — Или, может быть, ты не можешь осмыслить всё это сразу. Может быть, этот метод флэшбеков и грёз — защита твоего разума? Возможно, в противном случае ты бы перегрузил себя, Ник. Вероятно, тебе следует довериться этому процессу и просто позволить ему развиваться так, как он хочет.
  
Ник впился сердитым взглядом в эти спокойные глаза, но не смог заставить себя выдержать контакт. Возможно, он понимал, что ведёт себя по-детски. Или, может быть, он просто избегал этого, как и сказал парень. Возможно, он действительно не хотел больше ничего слышать, пока не увидит это сам.
Или, может быть, он вообще не хотел больше ничего слышать — по крайней мере, какая-то его часть не хотела.
Может быть, он надеялся, что парень скажет ему, что всё это чушь собачья, и если Малек этого не сделает или даже не сможет этого сделать, Ник не хотел знать.
Или, может быть, вся эта хрень Что-Ник-Помнит-И-Не-Помнит была просто отговоркой. Может, Брик был прав насчёт опасности пробуждения воспоминаний, настолько болезненных, что они чуть не убили его в первый раз. Возможно, Ник поступил глупо, снова раскапывая всё это дерьмо.
Возможно, ему следовало оставить спящих собак в покое.
Но сейчас было слишком поздно пересматривать решение.
Ник каким-то образом почувствовал это.
Было уже слишком поздно.
Возможно, было уже слишком поздно в тот момент, когда он протянул руку к светящемуся и изменяющемуся порталу, практически прикоснувшись к своей прежней жизни и тому, кем он был.
Может, было слишком поздно уже с того момента, как Уинтер вошла в его жизнь.
Может, он никогда не простил бы себе, если бы ушёл от этого сейчас.
Может, «слишком поздно» было ещё одним оправданием, чтобы сделать то, что он хотел.
Какой бы ни была правда в раздражающем долбаном мозгу Ника, он знал, что будет продолжать в том же духе.
Он вспомнит, кто он такой, даже если это его погубит.
Глава 14. Новые парни
К сожалению, ему снова пришлось уйти на работу, прежде чем Уинтер вернулась домой.
Он снова принял душ.
В тот раз он также надел свою форму и новенькую полицейскую гарнитуру взамен потерянной, схватил свой официальный плазменный пистолет, выданный полицией Нью-Йорка, сунул его в набедренную кобуру и активировал с помощью новой гарнитуры.
Он оставил гарнитуру «Архангела», которую дала ему Лара, в ящике тумбочки у кровати.
Он также оставил записку для Уинтер в их личной сети, которую Кит отгородила для них двоих файрволами, так что был некоторый шанс, что их общение останется конфиденциальным. Он оставил ей цветы на кухонном столе в квартире — что-то, что, возможно, смягчило бы тот факт, что его там не будет, а может, и нет.
Его беспокойство становилось всё сильнее.
У него было неприятное ощущение, что за ним наблюдают, и не только Лара Сен-Мартен и «Архангел». Всё время, пока он был в Башне Феникса, он, конечно, чувствовал на себе взгляды, но и в те несколько раз, когда он покидал Башню Феникса, он тоже чувствовал на себе взгляды, даже когда выходил на улицу только за розами и вазой, чтобы оставить их Уинтер.
Возможно, по всем этим причинам, не говоря уже о том, что работа с памятью, которую он проделал с Малеком и Тай утром и днём, не принесла результатов, он был не в лучшем настроении, когда встретился с Морли.
Не помогло и то, что он получил сообщение от Лары, в котором сообщалось, что ему не разрешат посещать Джордана в его санатории «ассимиляции вампиров» ещё как минимум несколько дней, и даже тогда он сможет видеться со своим другом только под строгим наблюдением.
Лара, по-видимому, думала, что надзор будет осуществляться только в течение первых нескольких посещений, в основном до тех пор, пока не будут оформлены документы. Она сообщила Нику, что оставила неподписанные формы в очереди в его публичной сети.
К сожалению, поскольку это был медицинский контракт, программа отслеживала движения глаз Ника, чтобы убедиться, что он прочитал его полностью, прежде чем подписать, так что на то, чтобы прочитать его, у него уйдёт не меньше часа.
Он собирался сделать это сегодня вечером, после того как Уинтер уснёт.
Возможно, сегодня вечером она захочет остаться бодрствующей ради него, поскольку завтра суббота, и ей не нужно будет работать. Он уже предложил Малеку, Кит и Тай провести день на крытом искусственном пляже в центре Манхэттена.
Ну, при условии, что у Ника не будет боя.
С момента последнего звонка от Фарлуччи не было никаких вестей, поэтому он предположил, что не будет.
Что касается нынешнего момента, то у Ника не хватало терпения снова работать на месте преступления с этими фанатиками Йи. После разговора с Ларой и ещё более раздражающего разговора с Бриком Ник был более или менее уверен, что за всеми этими смертями стоит Белая Смерть, даже если Брик и не санкционировал убийства непосредственно. Учитывая запах крови на одежде и волосах своего прародителя, он заподозрил, что Брик причастен к этому.
Скорее всего, он сам разорвал горло по крайней мере одному из них.
К сожалению, Морли не мог просто доложить Ачарье на листке бумаги, что Миднайт их участка убеждён в том, что это сделал его прародитель.
Им нужны реальные доказательства.
Брик не из тех, кто согласился бы на добровольную беседу, даже при обычных обстоятельствах, не говоря уже о том, чтобы дать признательные показания. По правде говоря, Ник сомневался, что человеческие власти когда-нибудь приблизятся к Брику, даже если полиция Нью-Йорка и Ч.Р.У. объединятся, и у них будет неопровержимое доказательство.
По всем этим причинам, когда Ник встретился с Морли и узнал, что они всё ещё занимаются этим бл*дским делом Йи, он был уверен, что весь вечер окажется пустой тратой времени.
Он также не понимал, почему они всё ещё этим занимаются.
Либо полиция Нью-Йорка не была осведомлена о сделке, которую Брик заключил с Ч.Р.У., либо Брик прав, и что-то изменилось.
Неужели Брик на самом деле думал, что Ч.Р.У., «Архангел» и полиция Нью-Йорка объявили тотальную войну вампирам? Ник должен был признать, что при свете дня эта идея не казалась ему такой уж безумной. Он уже видел несколько истеричных выпусков новостей, в которых объявляли тревогу по поводу убийств в Котле и обвиняли в них «политических радикалов-вампиров».
Он уже давно знал, что отношения между людьми и вампирами постепенно разладились. С тех пор, как Йи появился на мировой сцене, отношения стали портиться ещё быстрее. Арест Ника и убийства, совершённые его двойником, только подлили масла в огонь.
Но действительно ли всё так плохо, что они находились на грани новой расовой войны, как утверждал Брик?
Ника затошнило даже при мысли об этом.
Война между расами или нет, но им с Морли, скорее всего, предстояла ночь непрекращающегося раздражения. Они будут опрашивать людей, которые им ничего не скажут, проверят местных преступников и соперничающие банды людей и вампиров и ничего не узнают, и, возможно, даже притащат в участок какого-нибудь бедолагу-вампира, который случайно оказался не в том месте и не в то время.
Если бы у этого вампира не будет ни алиби, ни связей, он, скорее всего, просидит неделю в камере предварительного заключения М.Р.Д., пока его будут пытать и задавать вопросы. Это при условии, что они не убьют его просто так, ради победы полиции Нью-Йорка и расовых властей.
  
Положительным моментом было то, что Чарли в тот вечер поехала с Ником и Морли.
Она подала Ачарье прошение разрешить ей заменить Джордана до тех пор, пока он не будет готов вернуться в полицию в качестве Миднайта. Поскольку обычно они отправляли на задание двух человек, одного старшего детектива и одного младшего, вместе с каждый Миднайтом, Ачарья согласился на временное назначение.