Отвергнутая (ЛП)

Больше не было ничего, за что стоило бы бороться. По крайней мере, не здесь.
Насколько я понимала, полнолуние в день солнцестояния не могло наступить достаточно быстро.
3
Остаток дня прошел без происшествий. На меня никто не обращал внимания, что позволило мне успеть на четыре урока, сдать все задания и даже спокойно пообедать. Через некоторое время мои спина и грудь перестали болеть, и если бы не воспоминания об их нападении, я бы чувствовала себя почти нормально.
  
Мысли о насилии, как правило, задерживались дольше, чем боль.
— Ты же знаешь, Виктор тебя не отпустит, — сказала Симона, когда мы стояли возле школы, наблюдая за удаляющимися машинами. Еженедельное собрание стаи было по понедельникам, так что скоро они все отправятся на земли альфы.
Я не стала утруждать себя ответом. Это был обычный спор, который мы вели много раз.
— Никто не покидает стаю Виктора, Мера! Не навсегда. Он этого не допустит. Я предлагаю попросить отпуск, а потом просто посмотреть, как долго мы сможем продержаться, прежде чем они прикажут нам вернуться.
Я одарила ее улыбкой.
— Он меня отпустит, — уверенно сказала я, сходя с дорожки теперь, когда парковка была свободна. Конечно, Виктор согласится с тем, что в стае лучше не иметь такого «испорченного» волка, как я.
— Он сменил фамилию на Вулф, — крикнула она мне вслед. — Он — эгоист, который требует контроля и власти над всеми.
Я помахала рукой, прежде чем отправиться в путь с рюкзаком в руке и болью в груди. Симона пыталась уберечь меня от совершения большой ошибки, я это понимала, но она не проживала мою жизнь.
Иногда самый трудный выбор на самом деле не так уж и сложен.
Тяжесть в теле спала по мере приближения к центру города. Я направлялась на работу после окончания школы, которая была моим единственным спасательным кругом и ключом к побегу отсюда.
В городе Торма проживало около десяти тысяч оборотней, а на оживленной главной улице, где находилось мое рабочее место, было оживленно.
— Добрый день, дорогуша, — позвала Дэнни из задней комнаты, когда я вошла внутрь, и колокольчик над дверью звякнул.
— Привет, Дэн, — крикнула я, бросая сумку в ящик за стойкой.
Дэнни, странница, была новичком в нашей стае. Она появилась здесь десять лет назад, сразу после убийства моего отца, и каким-то образом попала в наш список быстрее, чем кто-либо в истории стаи. У нее здесь не было родственников, по крайней мере, она в этом не признавалась, и была одной из немногих, кто не относился ко мне и моей матери как к прокаженным.
— О, дорогая, что случилось с твоей грудью? — спросила она, выскакивая из дома с коробкой в руках, с растрепанными светлыми кудрями, собранными на макушке. Дэнни была неопределенного возраста, вокруг ее голубых глаз было всего несколько морщинок. Она также считала себя в некотором роде предсказательницей, и, хотя я не была верующей, эта дама часто знала то, чего ей знать не следовало.
Например, то, что у меня были некоторые болезненные места на груди, несмотря на то, что новая одежда скрывала эти свидетельства.
— Просто Джексон и Торин поставили меня на место, — сказала я, облокачиваясь на стойку. — Я в порядке. Это всего лишь царапина, и сейчас она почти не болит.
На секунду ее глаза перестали быть небесно-голубыми; вместо этого они стали темно-фиолетовыми, что напомнило мне о зельях и лагунах, покрытых полуночным поцелуем.
— За свою жизнь я побывала во многих странах, — сказала она. — Встретила больше альф, чем могла сосчитать. Торин все больше входит в список моих наименее любимых, и это о чем-то говорит.
Повернув голову к двери, я еще раз проверила, не входят ли члены стаи. Дэнни постоянно говорила подобную чушь, а в этой стае такого рода «измена» была строго наказуемым деянием. К счастью, насколько мне известно, ее ни разу не поймали.
— Ты не должна говорить такое вслух, — предупредила я, потому что мне была небезразлична ее эксцентричная задница.
Она уронила коробку, отмахиваясь от меня.
— Девочка, я не боюсь этого блохастого переростка. Тебе следует принять мое предложение поставить его на место в следующий раз, когда он будет вести себя неподобающим образом с тобой и твоей мамой.
У меня вырвался нервный смешок, но я не стала с ней спорить. Она была безобидным, чокнутым старым оборотнем. Но я любила ее, потому что последние несколько лет она была мне больше как мать, чем родная. И эта работа, по сути, спасла мне жизнь.
— Я уберу новый заказ на полку, — сказала я ей, хватая стопку уже распакованных вещей, лежавших на столе.
«Книги Дэнни» были единственным книжным магазином в городе, и задолго до того, как я начала работать в этих четырех стенах, я была постоянным покупателем. Книги были моим спасением в течение многих лет. Это был способ убежать от моей обыденной, иногда по-настоящему ужасной жизни. И именно поэтому я была так взбешена, что потратила несколько часов на чтение этой дурацкой истории для школьного задания.
Никогда не тратьте время на плохие книги. В мире слишком много удивительных историй, которые только и ждут, чтобы их раскрыли.
Подойдя к полкам, я глубоко вдохнула, впитывая невероятный и неповторимый запах, присущий только книгам. Старые книги в разделе «подержанные» пахли иначе, чем новые, и, несмотря на химические оттенки, которые улавливал мой нюх оборотня, мне нравились все ароматы. По сути, все хорошие воспоминания, которые у меня остались за последние десять лет, были здесь. С Дэнни, и особенно с книгами.
— О, эта новая серия Леи Стоун «Оборотни» тоже здесь, — крикнула мне вслед Дэнни, ее голос был приглушен полками между нами. — Я приберегла для тебя полный набор.
— Люблю тебя! — крикнула я в ответ, уже предвкушая, что найду новый мир, в который можно сбежать. Мне нравилось читать мнения авторов об оборотнях. Некоторые из них настолько точно описывали, что я поняла, что они были оборотнями, которые тайно писали художественную литературу, но люди тоже писали о нас. Часто с большим количеством неточностей, но мне все равно это нравилось. Что касается меня, то любой фантастический мир, в котором я могла затеряться, меня устраивал.
Остаток дня пролетел незаметно, и в шесть часов вечера Дэнни перевернула табличку «закрыто» и заперла дверь. На улице было еще светло, зима приближалась, но еще не совсем наступила. Я схватила толстовку, сунула три книги в мягкой обложке в сумку и повесила ее на плечо.
— Ты идешь на встречу? — спросила Дэнни, роясь в кассе и отсчитывая мне деньги. Она каждый день платила мне наличными «на всякий случай». Она никогда не говорила мне, на какой случай, но я не жаловалась. Для меня это был лучший и самый простой способ пополнять запасы.
— Если бы у меня был выбор, ответом было бы «нет», — сказала я, и в груди у меня все сжалось при мысли о том, что я нахожусь в том же месте, что и тысячи оборотней, которые ненавидят меня. — Но если я не появлюсь, охранники Виктора выследят меня, изобьют до полусмерти и все равно притащат туда. Лучше бы избиения избежать.
Я не гадала. Я знала это по опыту.
Она похлопала меня по плечу, и по моей руке пробежали мурашки от ее энергии. Такие небольшие толчки часто случались, когда Дэнни прикасалась ко мне. Я уже привыкла к этому и даже чувствовала себя комфортно от привычности.
— Перемены неизбежны, — сказала она, прикрыв глаза. — Грядут твои перемены. Приготовься к ним.
Я судорожно сглотнула, гадая, не занимается ли она снова своими экстрасенсорными штучками. Я не рассказывала ей о своих планах. Симона была единственной, кто знал, что я хочу уйти, но я чувствовала, что у Дэнни тоже есть какая-то идея — она всегда видела слишком многое.
  
— Увидимся вечером, — крикнула она, когда я открывала дверь, чтобы уйти.
— Да, тогда увидимся, — ответила я, помахав через плечо и выйдя на улицу.
Холодный ветер пронесся мимо меня, и я поняла, что, возможно, зима приближается быстрее, чем я ожидала. Это имело смысл. Солнцестояние было не за горами, а я уже несколько месяцев вела обратный отсчет до этого события.