Отвергнутая (ЛП)

Он был точно — Тень, номер два.
— Все нормально, Риз, — прогремел Тень. — Мне просто необходимо поставить этого оборотня на место.
Тень номер один и номер два обменялись короткими взглядами, и стало ясно что за годы дружбы между ними установилась безмолвная связь.
Риз бросил на меня сочувственный взгляд, но, ничего не сказав, просто вышел из комнаты.
Оставшись наедине с Тенью, я почувствовала, что все стало чуть страшнее; казалось, он вел внутреннюю борьбу.
  
— Почему это платье? — наконец резко выдохнул он. — Красный — мой триггер. Во многих смыслах.
Отлично. Я бросила взгляд на длинные рыжие локоны, рассыпавшиеся по плечам.
— В правилах об этом ничего не было сказано, — сказала я ему. — Тебе стоит напечатать еще один экземпляр для следующей жертвы похищения.
— Ты придерживаешься правил? — спросил он, однако в его голосе слышались злость и ярость.
Я пожала плечами.
— Только если я с ними согласна. Я определенно не упрямлюсь без причины, но и у меня есть собственные мозги в голове, и выбираю пользоваться ими.
Он оказался передо мной в мгновение ока — слишком быстро, чтобы я успела осознать приближающуюся смерть. Несмотря на весь мой показной вызов, я задрожала, когда он наклонился, очерчивая контуры моего тела руками, не касаясь кожи.
Я не могла ни дышать, ни думать, ни говорить, пока его жар окутывал меня, скользил по обнаженной коже и уходил под платье. Кончики сосков напряглись так сильно, что даже прикосновение шелка к ним едва заставило меня сдержать стон.
Со мной определенно было что-то не так, раз даже в тот момент, когда я дрожала от страха, ожидая свой последний вздох, часть меня возбуждалась от этого дикого зверя. Вкус его власти на моем языке был опьяняющим, а ноги сжимались в сладком напряжении, пока желание заполняло меня.
Мой волк заскулил в груди — призрачный отклик на то, как она реагировала на Торина. Тень был интересен для нас обеих.
— О чем задумалась, Солнышко? — спросил он, и новая волна жара прокатилась по мне.
— Да пошел ты, — выдавила я, к счастью, слова не прозвучали так возбужденно, как себя чувствовала.
Его усмешка была темной, без капли веселья.
— Ты, кажется, этим не занимаешься. Но, может быть, я уже знаю, как заставить тебя поступать так, как нужно мне.
Ага, нет. Этого никогда не случится. В теории, я любила члены не меньше, чем любая другая гетеросексуальная женщина, но я не собиралась быть той самой девчонкой. Не сегодня.
Мне потребовалась вся сила воли, чтобы сделать шаг назад.
— Таким способом тебе меня не приручить, — сказала я, гордясь собой за то, что в голосе не дрогнула ни одна нотка. — Я никогда не сломаюсь.
Согнусь — да. Но сломаться? Это совсем другая история.
Я сорвалась с места и умчалась так быстро, как только могла, несмотря на платье и каблуки. На этот раз Инки не был у меня на хвосте, и я с облегчением осознала, что, возможно, эта ночь будет только моей. Мне нужно было побыть одной. Подальше от него. Подальше от этой напряженности.
Когда я добежала до комнаты, то захлопнула дверь, откинулась назад и глубоко дышала. Спустя пару минут, я поняла, что Тень за мной не пойдет, а это могло означать только одно: его предположение было проверкой. Еще одной.
Я точно не знала, провалила я ее или нет, даже несмотря на то, что потоки его силы на моей обнаженной коже заставляли меня захотеть залезть на него и неистово заниматься с ним сексом, пока бы силы не кончились. Но я гордилась тем, что отказала ему.
Баланс сил между нами был явно перекошен, и если когда-нибудь он получит власть надо мной, я не смогу отказать ему.
Вместо этого я собиралась поступить так, как должна любая сильная, решительная и до чертиков возбужденная женщина: доставить себе удовольствие этой ночью, а завтра найти кого-то, с кем я смогу лишиться девственности. Полностью забрав власть у Тени.
Он совершил большую ошибку, использовав свою силу против меня таким образом. Это пробудило во мне темное и опасное желание, которое я слишком долго подавляла.
Ковыляя до душа, я опять не смогла дотянуться до молнии и сорвала с себя платье, использовав силу оборотня. Было жаль портить такую красоту, но оно должно было быть уничтоженным после событий, которые произошли сегодня, мне это было нужно.
Когда я встала под воду, выкрутилась кран с холодной водой до конца, прислонившись головой к стене. Ноги тряслись уже меньше; но огонь в груди горел еще жарче чем обычно, и я задумалась, о том что наверняка наступает полнолуние. Никогда в моих жилах не кипела так кровь.
Повернувшись спиной в стене, я медленно стала ползать в маленькой душевой кабинке. Ледяная вода была подобная пламени для моей чувствительной кожи, тело изнывало, тяжело и ритмично пульсировало что-то между бедрами. Закрыв глаза, я сжала зубы.
Моя рука скользнула по груди, дразня чувствительные соски — сначала нежно, затем чуть смелее. Легкая боль принесла странное облегчение, и с губ сорвался тихий стон. В это же время другая рука опустилась между бедер, скользя пальцами по влажному пространству.
Я провела пальцами по клитору и тут же застонала, откинув голову назад и прижимаясь к стене, продолжая ласкать напряженный узел в самом центре своего тела. Полная луна или Теневой Зверь — что бы ни было причиной, я полностью утонула в этом наслаждении. И если бы это были его прикосновения, я, возможно, пообещала бы ему что угодно.
— Чтоб тебя, — всхлипнула я, пальцы задвигалась быстрее внутри меня.
Лицо Тени всплыло в мыслях — тот самый взгляд, властный и пронзительный, которым он не отпускал меня всю ночь, даже во время представлений его друзей. Темное, манящее притяжение, пока он мысленно раздевал меня в этом почти несуществующем платье…
Я закричала от нахлынувшего на меня потоком оргазма, с такой силой, что, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, чтобы не умереть, я чуть не задохнулась от воды, стекавшей по лицу.
Наслаждение продлилось намного дольше чем обычно, и когда я кончила, то поняла, что облажалась во многих отношениях. В основном, это было осознание того, что я не могу позволить этому случиться снова.
Мои оргазмы больше не будут иметь ничего общего с Тенью.
28
— Вижу, ты все еще подметаешь.
Это был уже третий раз, когда ангельское личико заговорила со мной напрямую. На этот раз раздраженной была я — мой внутренний волк царапал грудь, неистово вырываясь наружу.
Я фыркнула в ответ:
— Вижу, ты все так же возишь еду по тарелке, ни разу не попробовав.
Она улыбнулась, отломив хлеб, и теперь постукивала им по тарелке.
— Нам не нужно употреблять пищу в нашем мире, но мне нравится запах еды, поэтому я сижу здесь и наслаждаюсь столько, сколько могу.
Я уставилась на нее.
— Вы совсем не едите?
Она хихикнула, уловив недоверие в моем голосе.
— Нет, мы не едим обычную пищу. Это не то, чем питает мой народ, но запах такой заманчивый.
Я со всей силы хлопнула ладонями по столу.
— Ты издеваешься?!
Веселье вспыхнуло в ее потрясающих глазах.
— Люди всегда были моими любимцами, когда дело касалось изящных выражений.
Она внимательно посмотрела на меня.
— А ты… Ты особенная.
Я фыркнула.
— Поверь мне, я вовсе не особенная. Я просто жизнерадостная. Вы, сверхъестественные создания, такие мрачные, что, когда появляется кто-то, кто искренне радуется жизни, вы сразу решаете, что это редкий экземпляр, достойный изучения.
Ангел покачала головой.
— Нет, дело в чем-то большем. С того самого момента, как ты впервые села рядом со мной, даже не осознавая, что в моей части никто никогда не сидит, я почувствовала от тебя странную волну энергии. С каждым обедом, который мы делим, мое любопытство к тебе только растет…
  
Мой волк выбрал именно этот момент, чтобы вырваться вперед, заставляя меня наполовину обратиться, прежде чем я сумела взять ее под контроль.