Отвергнутая (ЛП)

Нет худа без добра: я была вся покрыта льдом и кровью, но по крайней мере жива.
Сконцентрировавшись на схватке, я моргнула, осознавая, насколько она была односторонней. Можно было смело сказать, что сегодня абервоку как следует надрали зад.
Когда от него осталось лишь бесформенное месиво у ног Тени, я осторожно приблизилась.
Темные, блестящие глаза смотрели на меня снизу вверх, и почему, черт возьми, этот взгляд заставил меня почувствовать такую тоску?
  
— Положи свои руки на него, — приказал Тень.
Я уставилась на него.
— Зачем?
Его зубы блеснули, выглядя чуть острее и смертоноснее, чем обычно.
— Просто делай, что сказано.
Чтоб тебя!
— Конечно, нет проблем. Так бы сразу и сказал.
Его челюсть подрагивала. Кажется, глаз тоже — я почти уверена. Похоже, моя миссия здесь выполнена.
Я опустила руку и коснулась покрытого мехом плеча. Тень связал меня с существом, и я почувствовала, как сквозь нас всех пробежала дрожь его энергии — сильнее, чем обычно.
Абервок издал последний печальный рев… и затих. Инки обвил существо, приподнимая его в воздух, а Тень снова зашагал вперед своим чрезмерно энергичным шагом. А я… я была в легком шоке, пытаясь осознать, что вообще только что произошло.
Как он использовал меня, чтобы усмирить это существо? Казалось, он мог справиться и сам. Он что-то скрывал от меня, и я чувствовала, что, хотя это было связано с теневыми существами, дело было не в том, что я должна их сдерживать. Здесь было нечто другое.
Мне нужно в библиотеку. Она содержала все ответы.
— Солнышко, двигай задом быстрее! — заорал Тень, не оборачиваясь.
— Не называй меня так! — в ответ прокричала я, не двигаясь ни на дюйм, хотя почувствовала, что если останусь здесь, то замерзну насмерть.
Тень вырос передо мной. Как, черт побери, он двигается так быстро?
— Тебе не нравится «Солнышко»? — Он выглядел по-настоящему удивленным.
Я потерла шею, пытаясь понять, не получу ли я в итоге травму от его бесконечных перепадов настроения.
Я покачала головой.
— Мой отец называл меня «Солнышко» из-за нашей фамилии и моего цвета волос. Это было теплое, родное прозвище, и мне нравилось, когда он его произносил. А ты… ты тот ублюдок, который похитил меня, угрожал мне и обращался со мной как с рабыней. Ты хочешь, чтобы я перед тобой преклонялась, черт возьми. Так что нет, ты не имеешь права на милые прозвища.
Он ухмыльнулся. Этот изгиб его губ был чертовски притягательным, и, поскольку я редко видела на его лице хоть что-то, похожее на настоящую улыбку, это едва не сбило меня с ног. Рядом с Тенью невозможно было забыть, что он — бог; в нем просто слишком много всего.
Дыхание перехватило, когда он наклонился ко мне.
— Ты — это яркое, шумное, чертовски раздражающее создание, — протянул он, — которое, как ни стараюсь, убить не могу. Даже когда хочу. Так что «Солнышко» остается, и, если тебе это не нравится — ну, хреново тебе.
Я нахмурилась.
— Почему ты разговариваешь, как человек? Ругаешься и все такое.
Его улыбка исчезла, но его глаза все еще ярко горели красно-золотым, светом.
— Я прожил среди людей много времени, приглядывая за своими волками. Я приспособился к каждому языку и к каждой эпохе. Можешь не сомневаться, я умею приспосабливаться.
Прежде чем я успела выпалить остроумный ответ, который уже вертелся на языке, он потянулся вперед и схватил меня, закидывая себе на плечо — точно так же, как в тот самый первый раз, когда поймал меня.
Только теперь не было ни боли, ни тревоги — только теплая волна, прогоняющая холод.
Я уже открыла рот, чтобы возмутиться (я ненавидела, когда меня таскали вот так), но прежде чем успела хоть слово сказать, нас уже окутал сумрак длинного коридора между мирами.
— Я не смогу войти сюда без твоей помощи? — спросила я, когда он поставил меня на ноги.
По его взгляду снова было ничего не понятно, как обычно, его добродушие снова сменил пристальный взгляд.
— Задавай правильные вопросы…
Он развернулся и зашагал прочь, направляясь к месту, где его уже ждали Инки и теневое существо.
— «Солнышко и Тень» звучит как имена милой парочки! — крикнула я ему вслед. — Может, будем сокращать до «Тенешко» или «Солень»?
Я успела заметить вспыхнувший огнем взгляд, прежде чем он исчез, унося существо с собой.
25
После наших холодных приключений, Тень исчез, и следующие несколько дней я потратила, внимательно знакомясь с библиотекой, изучая каталоги и подметая чертов пол. Гастер был мне уже хорошим знакомым, услужливым, все время с улыбкой на лице и все это выглядело так, будто мы становились настоящими друзьями. Иногда он даже со мной обедал.
Сегодня он был занят с новым бедствием. Кто-то из Бролдера поддался своим звериным инстинктам, и когда девушка не ответила взаимностью, завязалась небольшая схватка. Судя по всему, в Бролдере сначала прикасались, а уже потом спрашивали разрешение, но, если желание не было обоюдным, поощрялось сопротивление. Я постепенно осваивала их правила, и сегодня мне довелось увидеть это воочию.
Полуконь-мужчина и полумедведица устроили настоящий хаос, разрушив три ряда книг. Теперь гоблины лихорадочно приводили в порядок свое священное место, а Гастер внимательно следил за этим процессом.
И оставил меня обедать в одиночестве.
— Почему ты подметаешь?
Я вздрогнула, подняла голову и захлопала глазами, увидев девушку с ангельским лицом, которая всегда садилась дальше на несколько мест от меня. Быстро оглядевшись вокруг, чтобы быть уверенной, что она разговаривает со мной — хотя, идиоткой, которая подметает самочистящуюся библиотеку, была здесь только я, в конце концов я ей ответила.
— Это приказ, ублюдка Тени… я имею в виду Теневого Зверя.
Ее губы дрогнули, когда она играла со своей едой. Я вообще никогда не видела, чтобы она откусила хоть кусочек, несмотря на то, что мы сидели почти рядом каждый день. Я также никогда не видела ее в библиотеке. Она всегда появлялась обеденном зале, но ничего не ела.
— Он пытается сломать тебя.
Я фыркнула, прежде чем вернуться к вкуснейшему шоколадному пирожному, передо мной.
— Он не понимает, что нужно сделать, чтобы сломать меня.
Она все еще смотрела на меня, ее взгляд полный твердости, силы и еще чего-то там, был мне хорошо знаком. Но я чувствовала, что она сделал огромный шаг вперед, просто заговорив со мной. Даже если это были всего лишь два предложения.
В течении следующих нескольких дней, она не приходила на обед, но все время была в моих мыслях. Загадка — с лицом ангела. Может быть, когда она придет в следующий раз, смогу задать ей несколько вопросов.
***
— Повелитель попросил тебя присоединиться к нему за ужином сегодня, — сказал Гастер, улыбаясь мне, пока я подметала один из книжных рядов. По крайней мере, я подметала до этого предложения, а потом метла со стуком стала падать на пол.
Инки, мой постоянный компаньон, схватил ее до того, как она ударилась об пол.
— Спасибо, — сказала я, улыбаясь, и Инки разулся до огромных размеров, покачиваясь на ходу.
Я провела очень много времени с этим сгустком дыма, и начинала думать об Инки как о друге. К этому же других предложений был дефицит.
Обернувшись, я натянула вымученную улыбку.
— И почему же он хочет, чтобы я пришла на ужин? — спросила я у Гастера.
Он снова посмотрел на меня.
— Мера, это великая честь поужинать с повелителем. Ты должна быть рада.
Я замотала головой.
  
— Нет. Могу ли я сказать, что заболела? Сейчас как раз у меня те самые дни, понимаешь?
В речи оборотней «те самые дни» могло означать либо превращение в полнолуние, либо то, что мне предстояло сбросить слизистую оболочку матки. Оба варианта были хороши, если это помогало мне избежать ужина с Тенью.