Отвергнутая (ЛП)

— Послушай, обычно я и глазом не моргну, когда дело касается меня… — Она махнула рукой в сторону своей «косы». — Но сегодня у тебя происходит что-то новое интересное.
Проклятье. Поблизости был туалет, и я нырнула внутрь, Симона последовала за мной.
У меня были длинные и волнистые волосы, дурацкая завивка, которая не была завитком, но была достаточно четкой, чтобы они постоянно выглядели непослушными. И я была рыжая — единственная рыжеволосая в стае, с которой было чертовски легко сливаться.
  
— Может, позволишь мне подстричь себя? Или Дафне, — безрезультатно предложила Симона.
Стиснув зубы, я покачала головой.
— Ты же знаешь, я не могу тратить пятьдесят баксов на стрижку.
Вытащив ленту, я несколько раз провела по ней пальцами. Симона тоже решила помочь, и в конце концов мы справились с волосами.
— Этот цвет по-прежнему самый потрясающий из всех, что я когда-либо видела, — задумчиво произнесла она, проводя пальцами по нескольким выбившимся прядям.
Цвет был необычным, это точно. Окрашенные в темно-бордовый цвет на волосистой части головы, пряди осветлялись с эффектом омбре, превращаясь на кончиках в клубничный блонд. Нежный и естественный — и чертовски странный.
На самом деле, это история моей жизни, когда я была самой крутой в стае. Спасибо, папа.
Из-за двери доносились голоса учеников, и как только несколько младшеклассников зашли в туалет, мы сбежали. Я не могла оставаться в замкнутом пространстве слишком долго, иначе в конце концов меня бы выбило из колеи.
В коридоре было полно народу, поэтому я опустила голову и крепче прижала к себе сумку.
— Ты справилась с заданием? — спросила я Симону, которая частично загораживала меня, чтобы мы могли пробраться сквозь толпу студентов-оборотней.
Она кивнула и одновременно вздохнула.
— Я хочу вернуть те двадцать часов своей жизни, которые потратила на чтение этого дерьма, — заявила она. — Это было даже хуже, чем на острове, где все дети превратились в диких придурков.
Я содрогнулась.
— Мне тоже не понравилось. Начинаю думать, что мне просто не нравятся вещи, в которых слишком много реализма.
Она моргнула, глядя на меня.
— Думаешь, это было реалистично?
— Это напоминает мне о том, как управляется наша стая, — сказала я, пытаясь — и безуспешно — казаться равнодушной.
Симона внимательно посмотрела на меня, прежде чем покачать головой.
— Я даже не могу с тобой поспорить. Это диктатура, но именно так оборотни не превращаются в дворняжек. Волкам нужен сильный альфа, иначе мы начнем бунтовать, и наши звери возьмут верх. — Ее лицо вытянулось. — Не то чтобы я знала, что придется ждать смены еще чертов год.
Сказать, что Симона разозлилась из-за того, что мы не будем вместе в первую смену, было бы преуменьшением, но Правило первой смены было передано от самого создателя нашего вида. Темного божества, которому мы поклонялись.
Теневого Зверя.
Он дал команду оборотню, и ее нельзя было отменить. Волки пытались в прошлом, но никому не удавалось вызвать изменение раньше времени. Назовем это половым созреванием волка, высеченным на камне.
Может быть, это потому, что мы медленно стареем и можем прожить на пару сотен лет дольше, чем люди. Или, может быть, зверю просто нравился двадцатидвухлетний возраст.
Никто не встречался с демоном из нашего рода, чтобы спросить его об этом.
— Я так сильно этого хочу, — продолжила Симона. — Но еще меня пугает боль. Ты знаешь, как это ужасно, когда я ломаю ноготь, а это похоже на…
— На перелом всех костей?
Она вздрогнула.
— Девочка, не могла бы ты хотя бы попытаться приукрасить это для меня?
Я пожала плечами.
— Боль не беспокоит меня так, как раньше. Чего я боюсь, так это того, что не смогу установить связь с волчицей. Что, если она отвергнет меня?
Как и любой другой человек в моей жизни. Да, я знаю, плак, плак, у каждого из нас была печальная история.
— Она не отвергнет, — решительно заявила Симона. — Она полюбит тебя, и ты будешь охотиться на кроликов, и это будет похоже на то, что у тебя появилась вторая лучшая подруга на всю жизнь.
По-видимому, никто не заменит Симону в роли лучшей подруги номер один… даже существо, с которым я делила душу.
— Я почти уверена, что к третьей смене у меня все получится, — добавила Симона, покачивая плечами в уверенном танце. — У меня все получится.
— У меня нет никаких сомнений, — сказала я, вкладывая смысл в каждое слово.
Первые две смены всегда заканчивались полным провалом, когда зверь брал верх, а наша человеческая сторона почти ничего не помнила. К четвертой или пятой смене большинство уже контролировало себя, но я бы не стала отрицать, что Симона справится со своей задачей к третьей смене. Она была настроена решительно.
В любом случае, как только я овладею своим волком, я сбегу из этого гребаного города.
И никогда не оглянусь назад.
Как только мы миновали главный ряд раздевалок для старшеклассников, в поле зрения появилась знакомая группа, которую было легко заметить, когда студенты расступались перед ними в коридоре, словно перед членами королевской семьи.
Я предположила, что так оно и было.
Симона увидела их одновременно со мной.
— Беги! — резко прошептала она, толкая меня к ближайшему выходу. Но было уже слишком поздно. Они увидели меня, и я не могла убежать от них. Особенно тех двоих, которые уже обратились: Торин Вулф и Джексон Хитклифф.
Какого хрена они вообще учились в колледже? Они закончили его в прошлом году, но по какой-то безумной причине не захотели уходить.
— Стоять!
Команда исходила от Торина, будущего альфы стаи Торма. Его отец, Виктор, правил нами уже пятьдесят лет и не собирался уходить в отставку. Я имею в виду, тот факт, что он сменил их фамилию на Вулф, в значительной степени говорит о том, насколько высоко он ценил себя и свое положение в мире оборотней.
А Торин, его драгоценный единственный сын, был будущим альфой. Обладая этой силой, он мог командовать волками в стае. Не то чтобы ему вообще требовалась какая-то помощь, чтобы контролировать их, особенно женщин-оборотней, благодаря его ярко-зеленым глазам, темным волосам шоколадного цвета и точеному подбородку, о которых писали любовные романы.
Для меня, однако, он был романом ужасов — моим худшим кошмаром.
Двое из троих уже приближались, и у меня внутри все перевернулось, когда я приготовилась к тому, что должно было произойти. Приказ Торина был единственным, что остановило меня на полпути, но сегодня он отстал, чтобы дать своим друзьям повеселиться. По правде говоря, Торин никогда по-настоящему не обижал меня, но и других он не останавливал, и, на мой взгляд, это было не лучше.
Сисили Лонжеран, лучшая девчонка года, начала кружить вокруг меня.
— Мера Каллахан, — протянула она, — рыжеволосая сука нашей стаи.
Ей доставляло огромное удовольствие регулярно отмечать, что ни у кого больше нет такого оттенка волос, как у меня. Остальная часть стаи была от медово-русых до самых темных локонов цвета воронова крыла, включая все оттенки цвета кожи. У меня была загорелая кожа и карие глаза, такие же, как у многих других, но мои волосы…
Чертов гигантский знак «стоп», извещающий о моем присутствии.
— Сисили Лонжеран, — выпалила я в ответ, — следующая альфа-пара. У вас с Торином будут такие красивые дети.
Красивые, злобные маленькие засранцы, но я воздержалась от упоминания об этом.
Улыбка Сисили стала шире, когда она подошла ближе к Торину. Они действительно отлично смотрелись вместе, с ее идеальной гривой цвета красного дерева и яркими лазурными глазами, которые так ярко выделялись на фоне цвета кожи.
  
В тот момент, когда она впервые обратится, после луны солнцестояния, их ожидаемая связь вступит в силу, и они почувствуют ее. Брачные узы были предопределены заранее. Волшебное, блядь, чудо.
У меня там тоже была пара, но если это был кто-то из придурков из моей стаи, я скорее отгрызу себе руку.