Отвергнутая (ЛП)

Затем он отошел, быстро пнув меня на прощание.
— Отведи ее обратно в гребаную камеру и проследи, чтобы никто к ней и близко не подходил, — прорычал он сыну, прежде чем вылететь за дверь, увлекая за собой Глендру. Она попала в беду, но я была слишком занята, пытаясь не получить сотрясение мозга, чтобы беспокоиться об этой глупой сучке. Она застелила себе постель, и теперь ей приходилось лежать в ней с этим говнюком, которого она называла парой.
  
Джексон добрался до меня первым, его прикосновение оказалось нежнее, чем я ожидала, когда он поднял меня.
— Сегодня канун новолуния, — шепотом сказал он. — Скоро начнется заживление.
— Уф, — простонала я, и это был первый звук, который я издала с тех пор, как меня ударили. Я была очень горда собой за то, что даже не застонала. Виктор никогда не получит такого удовольствия, больной ублюдок.
И я скорее умру, чем позволю ему прикоснуться ко мне.
— Давай отнесем ее вниз, — сказал Торин, подходя к своему лучшему другу. — Пока папа снова не вернулся и не сделал что-нибудь похуже.
Возможно, это из-за удара по голове, но прозвучало как осуждение отца. Я никогда не слышала, чтобы Торин проявлял что-либо, кроме уважения, граничащего с благоговением, к ходячему мешку спермы, который он называл отцом. Интересно. По крайней мере, так было бы при нормальных обстоятельствах. Прямо сейчас я просто пыталась не отключиться.
Торин протянул руки к Джексону, будто собирался обнять меня, но вероятный бета покачал головой.
— Я держу ее и прослежу, чтобы она оставалась в безопасности в своей камере до сегодняшней смены.
Торин пожал плечами, его интерес ко мне уже угасал, особенно когда Сисили вошла в комнату, пританцовывая своей глупой задницей, выглядя свежо и безупречно, несмотря на ранний час.
— Сохрани ей жизнь, — пробормотал Торин, прежде чем уйти, оставив меня с Джексоном.
Я не слишком твердо стояла на ногах, так что у меня не было другого выбора, кроме как позволить ему наполовину нести меня, пока я изо всех сил пыталась не наблевать на него. Снова.
К тому времени, как он доставил меня обратно в мою прежнюю камеру, стук в голове усилился, и я опустилась на твердый пол. Помогло то, что я закрыла глаза и сосредоточилась на равномерном дыхании, молясь о том, чтобы отключиться на несколько часов.
Некоторое время спустя меня разбудил лязг за дверью камеры, и я осторожно подняла голову, обнаружив Джексона, привалившегося спиной к стене напротив решетки и наблюдающего за мной.
— Подонок, — прорычала я, морщась от резкой боли в черепе.
Он пожал плечами.
— На тебя больше не нападали в камере, так что, возможно, тебе стоит поблагодарить меня.
— Даже на смертном одре, — ответила я со всей слащавостью, на которую была способна.
Он только ухмыльнулся, и я закрыла глаза, чтобы не видеть его лица. В какой-то момент я задремала, но меня снова разбудил сердитый голос. Когда мне удалось открыть глаза, я была в восторге, увидев, как Дэнни разрывает Джексона на части.
— Что с ней случилось? — прорычала она. Она отвернулась от меня, но я знала, какое у нее будет выражение лица. Разгневанная Дэнни была страшна.
— Она оскорбила альфу, — парировал Джексон, выпрямляясь и возвышаясь над ней. — Ей повезло, что она все еще жива.
Дэнни усмехнулась, и Джексон прищурился, глядя на нее.
— Что ты вообще здесь делаешь? На этом уровне никого не должно быть.
Дэнни запрокинула голову, встречая его свирепый взгляд.
— Я здесь, чтобы проведать свою подругу. Я не верю, что вы все сможете обеспечить ее безопасность, тем более что альфе доставляет огромное удовольствие наказывать эту бедную девочку за событие, которое не имеет к ней никакого отношения.
Я ждала, что Джексон начнет с ней спорить, подробно рассказывая о том, как измена моего отца опозорила фамилию Каллаханов, и что мы все должны страдать за это. Только… он этого не сделал.
Взгляд его глаз встретился с моими поверх ее головы.
— Она проснулась, если хочешь с ней поговорить. — Его голос был мрачен.
Дэнни, без сомнения, уже знала, что я не сплю. Она задержала взгляд на Джексоне, прежде чем развернуться и направиться к решетке.
— Привет, малышка, — сказала она с нежной улыбкой, присаживаясь на корточки, чтобы быть на уровне моих глаз. — Я скучала по тебе.
Чувство вины пронзило меня насквозь.
— Я — балда, — выдавила я, поднимаясь с пола и радуясь, что голова не раскалывается так сильно.
Дэнни рассмеялась.
— Да. Полная. Тебе просто повезло, что тебя не было рядом с Симоной, когда ты ушла. Губы у этой девушки…
У меня вырвался взрыв смеха, за которым последовал стон, когда удары вернулись с удвоенной силой. Приняв сидячее положение, я потерла голову, отчаянно нуждаясь в воде, чтобы смыть сухой привкус во рту.
Бутылка покатилась по полу в мою сторону, ударившись о бедро. Подняв ее, я обнаружила один из фирменных коктейлей Дэнни. Она называла его энергетическим напитком, готовя его для меня, когда я была в плохом настроении, и, хотя на вкус он был отвратительным, результат того стоил.
— Я подумала, что тебе, возможно, понадобится подкрепиться до вечера, — тихо сказала она, бросив взгляд туда, где все еще стоял Джексон, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за нами обеими.
Доверившись ей, я отвинтила крышку и выпила все содержимое одним большим глотком. Вкус цикория был чуть более солоноватым, чем обычно, но, как всегда, я просто зажала нос и выпила его большими глотками. Почти сразу же боль в голове утихла, и в глазах больше не двоилось.
— Ты ведьма, — поддразнила я, вздохнув с облегчением.
Обычно Дэнни смеялась вместе со мной, когда я называла ее так, но на этот раз она просто улыбнулась. Это была медленная, загадочная улыбка, и я не в первый раз задумалась, как много мы на самом деле знаем о Дэнни.
— Отдохни, моя дорогая, — добавила она, прежде чем отвернуться. — Увидимся вечером на смене.
Джексон прочистил горло.
— Смены в день солнцестояния предназначены только для альф и бет.
Дэнни сморщила нос, глядя на него.
— Я спрашивала твоего мнения? Я вообще смотрела в сторону твоего жалкого личика?
Он выглядел абсолютно оскорбленным тем, что кто-то так с ним разговаривает, но прежде чем успел открыть рот и ответить, Дэнни встряла первой.
— Все было в твоих руках, щенок, — мягко сказала она, — и ты отказался от этого из-за гордости и страха. Ты потерял то, что мог бы иметь, и когда наша девочка вступит в свои права, она разобьет тебе морду. Я, например, не могу дождаться, когда увижу это.
Джексон что-то пролепетал, но Дэнни уже уносила свою задницу прочь из поля зрения, не обращая внимания на разъяренного оборотня, наполовину вылезшего волка, у нее за спиной.
Мне повезло, что у меня была подруга, которая считала, что я стою того, чтобы меня потерять, в то время как все остальные в моей жизни — кроме Симоны — просто бросили меня.
Черные, как смоль, глаза Джексона были прикованы ко мне, его челюсть была твердой и непреклонной, когда энергия и запах его волка наполнили подземные камеры.
— Не теряй самообладания, — прямо сказала я. — Мне похер, какие у тебя личные счеты с Дэн. Держи себя в руках.
Он попытался убить меня выражением своего лица, но я просто закрыла глаза и снова опустила голову, решив, как можно больше отдохнуть и подлечиться до наступления полнолуния. Некоторые волки умирали во время своего первого изменения, их тела были слишком слабы для души, которую они вмещали.
Я ни за что на свете не доставлю этим засранцам удовольствия видеть, как я вот так сдаюсь волку. Неа. Они увидят, что я стала сильнее, чем когда-либо, и однажды, надеюсь, скорее раньше, чем позже, они перестанут представлять для меня угрозу.
  
11
К тому времени, как наступила ночь, боль давно прошла, энергия заискрилась под кожей, будто я сунула руку в электрическую розетку. Я всегда чувствовала чужеродный ритм в своей душе — обычно для оборотня, — но сегодня все было по-другому. Она вытягивала ноги и отталкивалась от невидимых пут, которые были навязаны нам в течение многих лет.