Иной мир. Компиляция (СИ)

Посёлок Заксенхаузен виднеется километрах в двадцати пяти. При помощи монокуляра можно различить некоторые строения. Находится посёлок рядом с рекой в низине. Так себе расположение, если честно. Невыгодное, с точки зрения обороны. Хорошо вооружённая и опытная группа сможет выполнить захват достаточно быстро и с минимальными потерями. Снайперы, расположившиеся на холмах, будут работать по посёлку, не давая защитникам высунуться. И чего я разошёлся-то? Вряд ли кому-то вздумается захватывать целый посёлок.
Остаток пути прошёл без происшествий. Ближе к посёлку заметил в реке множество рыбацких лодок, а поля нашёл засеянными. Встретилось нам и мирно пасущееся стадо обычных земных коров и овец численностью не менее тысячи голов. Пастухи себя никак не проявили. Не сомневаюсь, что у них есть рации, и о нашем прибытии доложено.
Заксенхаузен разделён на две части. Первая часть – промышленная зона: коровники, амбары, ангары и множество других мелких строений. Площадь промышленная зона посёлка занимает приличную, гектаров двадцать, не меньше. Вторая часть – жилая. Заметно, что она гораздо старше. И влияние немцев заметно. Дома почти одинаковые: бревенчатые, с двускатными крышами, покрытыми глиняной черепицей. Самое крупное здание, трёхэтажное, находится в центре посёлка. То ли местная администрация, то ли отель. Никаких вывесок нет.
Когда до посёлка осталось метров двести, нам навстречу выехала китайская копия хаммера, называющаяся Dongfeng Armor. Я решил остановиться, чтобы не искушать сидящего за управлением пулемёта стрелка. Пулемёт на крыше армейского джипа серьёзный. Не видел таких. Китайский, наверное, вместе с тарантасом по акции шёл.
– Мы будем здесь жить? – спросила Кейли.
Наивная девочка мне досталась, однако. Не желая огорчать её, я кивнул. Если захочет, то может остаться.
Китайский хаммер остановился в нескольких метрах впереди. Стрелок за пулемётом – блондин в камуфляже и каплевидных солнцезащитных очках. Из машины вышли двое и жестами подозвали меня. Я тоже вышел из машины и отправился знакомиться.
Водитель китайского хаммера – сухой, как спичка, немного смугловатый голубоглазый брюнет моего роста и возраста. Пассажир – полноватый дядя лет пятидесяти, со сросшимися вмести бровями, поросячьими глазками и цепким взглядом. Пальцы-сосиски скрещены вместе и не знают покоя.
– Привет, – по-английски сказал я.
– Русский? – нахмурился полноватый.
– Он самый, – кивнул я.
– Недавно прибывший? – продолжил допрос толстячок.
Я снова кивнул. Надо бы в зеркало глянуть. Подозреваю, что на моём лбу красуется печать «Новоприбывший».
– Джервис Уилкинс, – представился крепыш. – Я начальник местной охраны и службы безопасности посёлка в одном лице. И, по совместительству, управляющий посёлком. Оружие имеется?
– А как же без него, – улыбнулся я.
– На территории посёлка запрещается ношение оружия и его применение, – как по бумажке начал говорить Уилкинс. – Также запрещаются все виды насилия, воровство, оскорбление граждан и…
– Понял тебя, мужик, – перебил я. – Меры безопасности уважаю. Оружие кому сдавать?
– Оружие сдавать не нужно, – ответил Уилкинс. – Просто оставьте его в машине. Машина будет поставлена на спецстоянку. Перемещение по городу только пешком.
– Денег у меня нет, но есть лишний ствол, который хочу продать. Как быть? – поинтересовался я.
– Питер поможет, – ответил Уилкинс и указал на смуглого подчиненного.
– Тогда поехали, – согласился я. – Показывайте, где ваша спецстоянка. Устал с дороги. Отдохнуть хочу.
Молчаливый Питер поехал с нами. Спецстоянкой оказался квадрат двадцать на тридцать метров, находящийся прямо за трёхэтажным зданием и огороженный полутораметровой сеткой-рабицей, с хлипкими воротцами. На вопрос сохранения имущества Питер показал на камеру, установленную на крыше здания. Так себе безопасность, если честно. Надеюсь, что тут не воруют.
Далее пришла очередь сбагривания добытого в стычке с бандитами хабара. Скупщиком оказался Уилкинс. Трёхэтажное здание – местная администрация и одновременно дом Уилкинса. Похоже, что без его ведома в посёлке не происходит ни одного движения. АКМ, ПМ и бинокль вытянули на семьдесят пять кредитов. Сумма очень небольшая, если учитывать, что сутки пребывания в самом дешёвом номере имеющейся в посёлке гостиницы стоят двадцать пять кредитов. Ничего, прорвёмся.
 
Не выходя из трёхэтажного здания, я получил от Уилкинса предложение арендовать один из трёх имеющихся в здании администрации номеров. Цена на самый дешёвый начинается от пятидесяти кредитов. Ходить по посёлку и искать что-то подешевле не хочется. Решил согласиться. Взял самый дорогой, уговорив Уилкинса на семьдесят пять кредитов вместо обозначенных ста. Грабёж, которому я подвергся на земле, продолжается и тут.
Номер, расположенный на третьем этаже, понравился. Основная комната три на четыре метра. Обставлена по минимуму: кровать-полуторка, тумбочка, шкаф и зеркало на стене. Вся мебель сделана из дерева. Никаких прессованных опилок. Санузел вмещает в себя унитаз, раковину и душ. То, что надо!
Вытащив из сумки полотенце, я протянул его Кейли и спросил:
– Мыться пойдёшь?
Ирландка схватила кусок махровой ткани и с довольным видом умчалась в душ. Секунд через пятнадцать послышалось журчание воды. Водопровод в посёлке имеется. Горячая вода тоже. Всё не так плохо. Цивилизация!
Спустя минут двадцать в душ отправился я. Помывшись, переоделся в шорты и футболку. Костюм, успевший пропитаться потом, постирал вручную. Кейли свою одежду тоже постирала и легла спать завёрнутая в полотенце. Нужно будет при первой возможности прикупить ей нормальную одежду. Шортики, футболка и комплект бежевого нижнего белья нормальной одеждой называться не могут.
Уснул я, когда стемнело. Увидел в небе луну, неотличимую от земной, и уснул…
***
Проснувшись, я минут десять глядел в дощатый потолок и наслаждался объятьями молодого горячего женского тела. Полотенце, в которое укуталась Кейли, за ночь успело сползти в ноги. Залезла на меня ирландка основательно. Голову положила мне на плечо, грудью легла на мою грудь, а одну из своих изящных и аппетитных ножек просунула между моих тренированных ног. Лёжа на спине, вижу немногое. Приподнимая одеяло и голову, любуюсь изгибом спины и круглой попочкой. Имею полное право, между прочим. Сама на меня залезла.
Нежно поглаживая рыжие волосы, я тем самым пытался разбудить Кейли. В какой-то момент рука, обнимающая меня, начала спускаться вниз. Прекратил дышать и даже немного испугался. Неправильно это. Нежная ладонь дошла до живота, а я всё не дышал. Не остановившись на животе, постепенно ладонь Кейли достигла органа, который встал немногим раньше меня. Я понял, что продолжаю гладить рыжие волосы, но уже не так нежно. Пальцами начал перебирать. С наслаждением! Лежу, понимаю, что всё неправильно, но упрямо продолжаю. Против природы не попрёшь!
Пальцы Кейли обхватили мой… и она проснулась. Большие зелёные глаза уставились на меня. Несколько секунд они смотрели непонимающе, а затем стали ещё больше. Оттолкнувшись от меня, Кейли в считанные мгновения завернулась в одеяло и умчалась в соседнее помещение. Хорошо, что выход из номера с входом в санузел не перепутала спросонья. Через пару секунд из душа послышался звук льющейся воды. Я облегчённо выдохнул. Если у нас с Кейли будет секс, то он точно не начнётся таким образом.
Одевшись, я спустился на первый этаж. Административная стойка, или по-другому ресепшен, вчера была пуста по причине позднего времени суток. Теперь за ней сидит полноватая блондинка лет сорока с накрашенными ярко-красной помадой губищами. Улыбнувшись, она ласково сказала:
– Доброе утро!
– Здравствуйте, – кивнул я. – Не подскажете, который час?
Губастая блондинка взглянула куда-то под стойку и ответила:
– Семь часов двенадцать минут. Утро.
– Это хорошо, – улыбнулся я. Осталось разобраться в количестве часов, минут и секунд. Сутки здесь длиннее земных. Примерно часа на два-три длиннее. – Не подскажете насчёт завтрака? Его вообще подают, как в нормальных отелях?