Иной мир. Компиляция (СИ)

Я не знал, что сказать. Просто стоял с открытым ртом и смотрел на медведя. Он, будто смутившись, спросил:
– Что?
– У меня открывашка есть… – ответил я. – Ещё ножом открыть можно было… напильником, на худой конец…
– А-а-а, ты об этом? – удивился Угрх, утирая пасть когтистой лапой. – Всё нормально. Железо хорошо усваивается, и с ним вкуснее. Полезнее!
Это меня добило. Заметив небольшой чурбачок, я сел на него. Такое надо обдумать. И кофейку заварить. Не каждый день подобное испытаешь.
***
Сидел я минут пять. Сидел, смотрел на огонь и думал. Разумный медведь-отшельник, живущий в огромной пещере. И что он тут забыл? На контакт идёт бодро. Задаёшь вопросы – отвечает. Почему бы не пообщаться и не узнать у медведя что-нибудь новое об этом мире? Стоит попробовать.
Я встал и отправился в машину за кружкой и банкой растворимого кофе. Угрх спросил:
– Хочешь пить?
– Не то чтобы пить, – ответил я. – Это, скорее всего, для удовольствия. Кофе. Что-нибудь слышал о нём?
– Видел, слышал, нюхал, пил, – быстро сказал Угрх. – Не понравилось. Вредно. Для сознания и тела вредно. Лучше пить отвары. – Он указал на чайник. – Попробуешь?
– Не отравишь? – поинтересовался я.
– Полезно! – утвердительно ответил Угрх.
– Ну, раз полезно, то попробую твой отвар, – согласился я, но за кружкой всё же сходил.
Угрх взял чайник когтистой лапой и наполнил мою алюминиевую кружку до половины какой-то тёмно-зелёной тягучей жидкостью. Понюхав, я нашёл отвар приятно пахнущим. Мятно-сладковатый запах с примесью чего-то терпкого, но этого терпкого совсем немного. Впрочем, в отварах я не силён.
– Много нельзя, – уточнил Угрх. – Опьянение будет. Весёлым станешь. Немного можно. Чуть повеселеешь, силы появятся, лёгкость, и голова хорошо будет думать.
– Сейчас узнаю, – сказал я и сделал глоток мутно-зелёной жидкости. На вкус она оказалась сладковатой. По сути обычный чай из лесных трав. Правда, густой. Пьётся приятно. Осушив кружку, понял, что хочу еще. Спросил: – Больше точно нельзя? Понравился мне твой отвар, Угрх.
– Нельзя, – повторил медведь. – Быстрое привыкание. Уснёшь. Надолго уснёшь.
– Нельзя так нельзя, – согласился я и вытащил из кармана шоколадный батончик. Предложил медведю, но он замотал головой. Ну и ладно, мне больше достанется.
Когда батончик был съеден, возникла проблема утилизации упаковки. Угрх показал на костёр и сказал:
– Сожги. Огонь заберёт. Мусорить не нужно. Вы, люди, грязные существа. Там, где вы, много мусора. Неправильно. Нехорошо.
Я почувствовал приятную лёгкость, разливающуюся по телу. Незначительная головная боль, на которую старался не обращать внимания, улетучилась. Готов бегать и прыгать. Готов бежать навстречу приключениям. Хорош отварчик, не поспоришь!
– Сожги мусор! – потребовал Угрх.
Я послушно выбросил обёртку от батончика в огонь. Она быстро съежилась и сгорела.
– Так лучше, – кивнул Угрх.
– А в котелке у тебя что? – поинтересовался я. Отвар пробудил много любопытства. Излишне много.
– Еда, – ответил медведь. – Хочешь?
– А можно?
Угрх коротко рыкнул и ответил:
– Мы почти одинаковые. Слишком похожи внутри. Можем есть одну пищу.
– Тогда давай! – согласился я и рванул в машину за тарелкой. Уже в салоне Тойоты решил прихватить с собой походный стульчик. Всяко лучше, чем на чурбаке.
Угрх, потрогав котелок, покачал головой и поставил его на огонь, предварительно пошурудив брёвна когтями. Ловкости, с которой он это проделал, можно только позавидовать. Поленья легли так, что котелок встал на них, как на плитку. Не так прост медвлюдь!
– Грею, – уточнил он. – Можем поговорить.
– Давай, – согласился я и задал один из подготовленных вопросов: – Угрх, ты отшельник, верно? Почему?
– Одинокий, – басисто ответил медведь. – Нет семьи. Все погибли.
Мне стало не по себе. Ну и вопросец задал.
– Не смущайся, – сказал Угрх. – Всё нормально. Это было давно. Мою семью и племя убили люди.
У меня отвисла челюсть. Осторожно спросил:
– Такие, как я?
– Другие, – ответил Угрх. – Плохие люди. Из твоего дома. Убивали ради развлечения. Истребили много таких, как я.
 
– А ты? – тихо спросил я. – Как ты выжил?
– Я не знал, Никита. Не был дома. Был в другом племени. Когда вернулся, от моего племени ничего не осталось. Люди убили всех. Головы и лапы отрезали. Боль. Мне было очень больно.
– Поэтому ты стал отшельником, Угрх?
– Нет, – грозно ответил медведь. – Сперва я нашёл всех людей и убил их. Потом нашёл своё племя и освободил их. Предал огню. После стал отшельником. Таков закон. Я не уберёг…
Я не нашёл, что ответить. Человек жесток. Отродье, отправленное в этот мир, очень жестоко. Убивать ради развлечения – нормальное явление для людей. Представляю, что Угрх сделал с теми, кто убил его племя. И с теми, у кого были части тел его племени. Поделом! Уверенно говорю, что поделом!
– И как ты живёшь после этого? – спросил я. – Как ты относишься к людям?
– Ты о ненависти? – вопросом ответил Угрх. – Её нет. Все, кто виноват, заплатили за это. Есть плохие люди, а есть хорошие. Я не настолько слеп, чтобы не видеть столь очевидных вещей. Ты хороший. Добрый.
– Спасибо, Угрх, – улыбнулся я.
– Еда согрелась, – медведь снял с огня котелок и взял мою тарелку. Наполнив её из котелка, протянул мне. – Ешь, Никита.
Я понюхал содержимое: пахнет вкусно. Много пряностей, но и некий мясной аромат присутствует. Помимо бульона, в похлёбке были кусочки не то овощей, не то мяса. Или того и другого одновременно. Мало света, чтобы всё подробнее разглядеть.
Съев одну ложку похлёбки, нашёл её вкусной. Кусочки – это мясо и что-то, напоминающее по вкусу земную картошку, но более твёрдое. Единственное, чего не хватает, это соли. Проблема была решена походом в машину. Увидев баночку из-под таблеток, наполненную солью, Угрх недовольно покачал головой и сказал: «Вредно!». Я не стал спорить. Соль вредна, но тут именно тот момент, когда без вреда для организма просто никак. Да и вред этот не такой уж большой. Бутылка водки повреднее будет.
Доев, я попросил добавки. Угрх без лишних слов наполнил тарелку. Добрый он медведь. Хороший. Закончив есть, я поблагодарил за угощение и решил задать следующий вопрос:
– Угрх, ваш мир, он опасен? Для меня всё в новинку. Расскажи, как вести себя.
– Опасен, – ответил медведь. – И самый опасный в нашем мире – это человек. Он указал на мой пистолет, который давно перекочевал в кобуру на поясе. – Оружие. Человек убивает на расстоянии. Убивает просто так.
– А хищники? – удивился я. – Иногда приходится защищаться.
– А я хищник? – спросил Угрх. – Не всегда хищник нападает первым. А если нападает, то защищает свой дом. Вот ты пришёл в мой дом, – он показал лапой на пространство пещеры, – но я не убил тебя. А мог убить. Я добрый. Если злые придут в твой дом, не убьёшь? У хищников тоже есть дом. Место, где он обитает. И хищник должен есть. Некоторые едят много и постоянно. Только человек убивает для развлечения.
– Я тебя понял, Угрх. Значит, ваш мир опасен. Опасен так же, как и родной мой…
Потом я спросил о выходе из пещеры и узнал, что он будет через два километра. Также Угрх рассказал, что мне повезло попасть в один из малообитаемых районов его мира. Большего я расспрашивать не стал. Помешала навалившаяся тоска. Похоже, что действие чудо-отвара всё-таки закончилось. Тоска пришла тяжёлая. Тоска по дому. Подарив разумному медведю ещё три банки тушёнки и тем самым обрадовав его, я решил продолжить путь.
***
Пещера закончилась. Я ожидал, что увижу просвет, но его не было. Всё оказалось проще: ночь!
Стоило уточнить у разумного медведя время суток. Знал бы, переночевал в его компании. Всяко безопаснее. Что ж, придётся ехать ночью. Не зная, куда и зачем. По ходу движения разберусь.
Повезло, что пещера начинается у подножья горного массива, уходящего куда-то в вышину. Тяжёлые тучи и мрак не дают увидеть, где таятся вершины гор. От подножья гор начинается могучий лес гигантов-деревьев, стволы которых в диаметре насчитывают не менее четырёх-пяти метров. Ровные стволы заканчиваются пушистыми кронами на высоте примерно ста метров. Лес кажется игрушечным. Большим, но игрушечным. Так не бывает. По крайней мере, на земле.