Зачарованный терем (СИ)

— Это как? — спросила Лана.
— Потом увидите.
— О! Какой известный ответ, — засмеялись мы.
Мы вышли на дорожку и побежали трусцой вдоль стены по периметру территории, вокруг заросшего травой и какими-то кустиками поля. Это, видимо, наш будущий сад и парк, и временный огород.
— Смотри, — привлёк моё внимание Ол, пристраиваясь рядом. — Вон там, ближе к центру, можно устроить пруд с таким расчётом, чтобы можно было в нем плавать.
— Хорошая идея.
— Идея не нова. Многие так делают. Но, в основном, для красоты.
— А мы совместим приятное с полезным.
Дальше я бежала, погрузившись в свои мысли.
Сон. Он растревожил меня, вызывая недоумение. Ещё там, на Земле, мне с молодости снился один и тот же молодой человек. Я запомнила его лицо, его добрый теплый взгляд. Когда я болела или попадала в затруднительное положение, он приходил ко мне. Если у меня возникали серьёзные проблемы, он брал меня за руку, и мы оказывались на вершине горы. Перед нами расстилался прекрасный зелёный мир с горами и долинами, реками и озёрами. Просыпаясь, я находила решение своих проблем. Если я тяжело болела, он обнимал меня, принося облегчение. После такого сна я быстро шла на поправку. А иногда мне снились глаза, с теплотой наблюдающие за мной и чего-то ждущие. И вот теперь, в другом мире, он опять на мгновение, пришёл в мой сон, улыбаясь, протянул ко мне руки и исчез.
Уффф! Пробежка, вроде, лёгкая, а уже вспотели. Пробежали трусцой не менее шести километров. Всё! Возвращаемся, принимаем ванну, завтракаем и ждём первого гостя.
— Девочки, — привлёк внимание Ольгер, — чтобы не смущать старосту и других людей, наденьте поверх брюк туники. У нас так ходят тоже. Правда, качество другое, но сойдёт.
Все разбежались по своим апартаментам. Собрались в столовой через полчаса. Туники все яркие, с принтами под народные русские узоры.
И вот такие нарядные, с косами, перекинутыми на грудь, мы собрались в столовой. Девчата распределились, кому приготовить напиток, кому принести творог со сметаной, принесённые вчера в обед по заказу Ольгера. Кто-то пошёл в подвал за колбасой и сыром. Кто-то расставлял тарелки, раскладывал ложки.
Я стала расспрашивать Ольгера о принятых у них мерах времени, веса, объёма, длины, площади и прочие. Оказалось что у них метрическая система измерения, перенятая у землян, когда были ещё Ходящие по мирам. Сейчас их осталось всего несколько эльфов и два или три Хранителя. Но на Землю не ходят. Также и с мерой времени.
— Только ещё есть миг, десятая часть секунды, — объясняет Ольгер. — У нас вращение планеты медленнее, чем у Земли, поэтому время, как бы, растянутее. И у нас четырнадцать месяцев по тридцать дней. И два дня лишних. В один день празднуется переход на другой год. Изначально год был поделён на двенадцать месяцев по тридцать пять дней и два дня лишних. В месяце было пять недель по семь дней. Но когда произошло объединение с эльфами и гомозулями, год поделили на четырнадцать месяцев и ввели названия двух месяцев: эленниэссень (по имени эльфийской правительницы) и гомозулень.
— А какой сейчас год? — услышала нашу беседу вошедшая в столовую Таня. — И в какое время у вас Новый год?
— Двадцать восемь тысяч двести семнадцатый со дня снисхождения детей Волосеня, породивших Людей Оборота, научивших добывать пищу и огонь, строить жилища. И пять тысяч триста шестьдесят пять лет со дня победы в Великой Битве и прихода Первородных, поставивших Живые Терема. Первородные дали нам Знания, Руны и Числа, научили ремёслам. Объединили нас в княжества и государства. Когда Первородные ушли за Грань Бытия, остались их дети. Некоторые стали Князьями. Князем может стать только тот потомок, который обладает не менее двумя оборотами, умением управлять и решать все спорные вопросы мирно, обладает Знаниями Кудесника. А Новолетие или, по-вашему, Новый год у нас празднуется между зимним месяцем Лютенем и весенним Белояром, в День Равноденствия смены лет.
Занимательную лекцию Ольгера пришлось прервать. Нужно успеть позавтракать, просмотреть Милины записи. Скоро должен подойти староста.
   
2. Первый договор
 
После завтрака подошёл Селиверст, напомнил, что нет привратника и теремного. «А это, кто такой?» — удивилась я.
— Это распорядитель в Тереме. Он командует всеми слугами и встречает гостей.
— Ага-а-а. Вроде дворецкого или мажордома, — сообразила я.
— Пока старосту встречу я, — предложил свои услуги домовой, — но всё-таки нанимайте теремного. Я не могу так часто проявляться перед посторонними, а вы с сестрой меня и так видите.
— А Татьяна тоже видит? Что-то она мне не говорила об этом.
— Её же Терем признал, она тоже княжна и хозяйка.
— Ладно, договорились.
— А вон и ваш гость идёт. Пойду встречать. И вы подходите, да не забудьте клятву с него взять.
— Девочки, со стола быстро убрали и приготовьте чарку с вином. У нас гость. Я его сюда проведу.
Девчонки зашустрили с уборкой, а я пошла к дверям в прихожую.
— Бус Белояр, староста деревни Махотки! — объявил Селиверст.
Я, даже, вздрогнула. Ничего себе, имечко! Тоже Белояр. Родня.
Вышла в прихожую. Смотрю на старосту. Интересный экземпляр. Высокий, статный мужчина лет сорока. Белые волосы заплетены в косу. В контраст к волосам жгуче-чёрные брови, густые ресницы, тёмно-карие глаза. Прямой аристократический нос, худощавое лицо с высокими скулами, упрямый подбородок с ямочкой. В чёрной рубахе, заправленной в чёрные брюки из плотной шелковистой ткани. Поверх рубахи распахнутый длиннополый до колена жилет. На ногах чёрные из мягкой кожи сапоги.
— Доброго вам дня и добрых дел! — поприветствовал староста. — Могу я видеть хозяина?
— Нет, потому что такового не имеется. Хозяйка я.
— Ты? Такая молодая?
— А тебя это не устраивает? — обратилась я к Бусу на «ты», так как пояснил Ольгер, обращения даже к Великому Князю только на «ты». На «вы», когда не один человек, а два или несколько.
— Устраивает, коли Терем признал.
— Бус, прежде, чем мы приступим к обсуждению наших дел, ты должен произнести клятву.
— Давай чарку. Правильно начинаешь, Хозяйка.
Я заглянула в столовую. Все сидят напряжённо притихшие, прислушиваясь к тому, что делается в прихожей. Поманила Таню, указав на чарку с вином. Вернулась к старосте, следом подошла Таня с чаркой и белой столовой салфеткой.
— Держи, Бус. Меня зовут Анна, а это моя кровная сестра Татьяна, тоже признанная Теремом. Татьяна, это Бус, староста соседней деревни Махотки.
— Чудные имена у вас, — хмыкнул Бус, встал на Розу ветров перед белым кругом, напротив Знака Земли и торжественно произнёс клятву:
— Я, Бус Белояр, сын оборотного народа Волков, внук Князя Белояра и правнук Великого Князя Волосеня, клянусь жизнью своей и оборотом, тебе Анна и тебе, Татьяна, что не причиню вам вреда, вашим друзьям и домочадцам ни действием, ни бездействием, ни словом, ни помыслом, ни молчанием. Ни под каким видом не раскрою вашей тайны. ОУМ!
Капнул несколько капель на круг. Капли исчезли, а Знак Земли вспыхнул ярким светом.
— Принята, — удовлетворённо произнёс Бус и опрокинул содержимое чарки в рот. Взял у Тани салфетку, вытер губы.
Я пригласила Буса в столовую, извинившись, что пока не можем принять его как положено. Но в следующий раз будем встречаться в кабинете.
— Разрешите вам представить, — начала я, как только мы вошли в столовую, — Бус Белояр, староста деревни Махотки.
Бус окинул весёлым взглядом цветник из девушек, рассевшихся по лавкам, задержал взгляд на Ольгере, кивнул ему в знак приветствия. Потом, вдруг что-то заподозрил, ещё раз прошёлся по лицам девушек, смотря прямо в глаза каждой, кивнул себе, в чём-то определяясь, и произнёс, слегка осевшим голосом, традиционное приветствие.
— Проходи, присаживайся, — пригласила Таня Буса за стол с торца.
Мы прошли с сестрой вокруг стола, я села напротив Буса, Таня — рядом. Передо мной лежал блокнот с записями.