Зачарованный терем (СИ)
Перед тем, как идти в кабинет, зашли в столовую за баулами Ольгера и с канцелярскими товарами. Попытались поднять, не смогли. Выручил Селиверст. Взмахнул над баулами рукой и те поплыли за нами в сантиметрах десяти над полом. Здорово! Кажется, левитация называется.
Зашли в кабинет. Светозара там не было. Осмотрелись внимательно. Окон нет. Слева от стола в стене малоприметная дверь с выемкой левой ладони. Кладу ладонь на выемку, убираю руку. Дверь открылась. Ещё один вход в подвал. Спускаемся на уровень этажа с кладовыми. Длинный коридор с дверями на две стороны. Все двери открываются ладонью. Заглянули в несколько камер. Камеры на одного человека. В стене вмонтированы цепи с кандалами. Неприятное впечатление. Потом надо будет всё рассмотреть и переделать на спортзал, объединив несколько камер, устроить комнаты для настольного тенниса и бильярда.
— Светозар, — позвала волхва. — Можно с тобой поговорить.
— Что хотела, Хозяюшка? — проявился Дух Терема.
— Скажи, пожалуйста, а ты можешь всю эту часть подвала переделать? Темницы убрать, а вместо них сотворить залы? Размеры залов я потом дам.
— А где будешь узников содержать?
— Триста лет без узников обходились и ещё столько же без них проживём, — заявила Таня.
— А как же преступников наказывать?
— Найдём другой способ, — сказала я.
— Я могу всё переделать, — согласился Светозар. — Скажешь, когда будет надо и как.
— И ещё. У нас тут машина с Земли. Нам её надо спрятать. Подскажи, куда?
— А что это такое?
— Это такая большая закрытая самоходная повозка.
— Со двора, вправо от выхода из столовой, там увидите, есть широкие ворота. Я открою, потом сами закроете. Там вход в зал для Ладонов. Они же после оборота нагими остаются. Вот там и одевались. Поставьте пока туда. Потом придумаем что-нибудь.
И исчез.
Мы вышли из подвала и вошли в дверь справа. Библиотека. Огромная. Рассматривать не будем. Некогда. В другой раз. Невозможно всё осмотреть за пару часов.
— Тань, давай заскочим в сокровищницу. Я там видела подносы серебряные и чарки.
Взяли четырнадцать чарок столько же ложек, составили на поднос. Его взяла Таня и один поднос — я. Вернулись в столовую.
Мммм! Как вкусно пахнет! Девчонки — чародейки! Собрались почти все. Через несколько минут подошли Галина с Ольгером.
— Ольгер, — обратилась я к парню, — давай «Газель» перегоним. Тут есть куда спрятать.
Вышли с Ольгером во двор через кухню. Девчата подались за нами. Правда, какие огромные ворота! К входу устроен широкий пологий пандус на высоту цоколя.
Вошли в большой зал. По стенам росписи с изображением Ладонов в полёте на фоне гор и лесов. Пол из красно-коричневого мрамора с сребристыми прожилками. У задней стены несколько кабинок из светлого дерева, украшенные резным цветочным орнаментом.
— В такую красоту даже жалко машину загонять, — произнесла Серафима.
Девчата восхищённо ахали и охали.
Ольгер завёл «Газель», загнал в зал. Вышел и закрыл ворота.
Всё. Можно начинать наш скромный банкет.
7. Сожгите прошлое в огне
Ужин получился весьма скромный, из-за малого ассортимента продуктов. Овощной суп с сушёными грибами, заправленный сметаной. Пшённая каша с сушеными ягодами, политая оставшимся мёдом. На блюдах сыр и колбаса ломтиками. Солёные грибы со сметаной. Яблоки и ядра орехов. Просто, но сытно. Зато серебряные ложки и чарки сияли в свете магических светильников. Вино подано не в бутылках, а в глиняных кувшинах. Другое. Светлое, полусладкое.
Первой взяла слово Людмила.
— Аня, мы с тобой вместе уже лет семь в «Берегине». Ты у нас всегда лидерствовала. И теперь тебе эта доля досталась. Но я не об этом. Мы все поздравляем тебя с двойным Днём рождения — с семидесятилетием земным, с двадцатилетием, полученным в этом мире, и с рождением тебя с новыми ипостасями. Мы тебя любим! Ура!
— Спасибо, Люда и все вы! Я вас тоже люблю! Ура!!!
Вино оказалось менее сладкое, более крепкое, душистое, с непонятным, но приятным послевкусием.
Затем поднялся с чаркой Ольгер.
— Я испытываю какое-то двойное чувство: вина, что выдернул вас из привычного родного мира, хотя и не по своей воле, и радость, что в этом участвовал. Было очень интересно наблюдать, как вы молодеете. Буд-то время для вас пошло вспять. Для меня это уникальный опыт. Вряд ли кто из моих сверстников повторит такое. А ещё у меня происходит раздвоение в отношении к вам. Я знаю, что вы взрослые, многоопытные женщины. А ещё вы очень молодые девочки, не разбирающиеся в жизни нашего мира. И я старше вас на семь-девять лет. Мне хочется вас защитить, оберечь. Извините, что-то я не туда.
Анна, девушки, сегодня мы наблюдали очень важное, необыкновенное событие — рождение Первородной. Но это вам всем нужно держать в строгой тайне. И то, что вы из другого мира. Об этом тоже никто не должен знать. Вы приехали из дальнего северного приюта Божественной Лады для сирот. У Анны проявилось две ипостаси, указывающие на её княжеское происхождение, и Терем её принял. Но об этом мы ещё поговорим. А я хочу сейчас принести клятву. Для этого давайте выйдем в прихожую.
Мы все встали и вышли вслед за Ольгером в холл.
Ольгер встал на Розу ветров перед белым центром, напротив знака Земли и произнёс:
— Я, Ольгер, сын Богумира Волеса, сын оборотного народа Волков, потомок Великого Князя Волосеня, клянусь жизнью своей и оборотом, тебе Анна и тебе, Татьяна, что не причиню вам вреда, вашим друзьям и домочадцам ни действием, ни бездействием, ни словом, ни помыслом, ни молчанием. Ни под каким видом не раскрою вашей тайны. ОУМ!
Ольгер слил несколько капель вина на белый диск Розы ветров. Вино исчезло с белого мрамора, знак Земли вспыхнул и погас. Терем принял клятву Ольгера.
— С рождением, Первородная! — и Ольгер залпом осушил чарку.
Мы последовали его примеру и вернулись за стол.
Потом были ещё тосты и песни под аккордеон.
— Девочки, — обратилась к нам Серафима. — Предлагаю обращаться друг к другу только сокращёнными именами. А то у некоторых из нас они слишком длинные, даже заковыристые. Не буду указывать пальцем на себя.
Все засмеялись и согласились. Кое-кто выбрал несколько непривычные сокращения. Так Людмила из Люды стала Милой, Светлана не Света, а Лана. Галина вдруг решила стать Линой, объяснив тем, что с детства мечтала о другом имени. Екатерина не Катя, а Рина. Остались привычными: Аня, Таня, Лена, Варя, Маша. А когда Владислава объявила себя не Владой, а Ладой, мы запели:
Под железный звон кольчуги,Под железный звон кольчуги,На коня верхом садясь,Ярославне в час разлуки,Ярославне в час разлуки,Говорил, наверно, князь:Хмуриться не надо, Лада,Хмуриться не надо, Лада.Для меня твой смех награда,Лада!И когда ты станешь бабушкой,Для меня ты будешь Ладушкой,Всё равно ты будешь Ладушкой,Лада!После того, как отзвучали последние слова, встал Ольгер.
— Меня домашние и друзья зовут Ол. Я прошу вас принять меня в свою семью и называть сокращённым именем — Ол.
И мы хором произнесли — О-о-ол!
— О, за это надо выпить! За семью! — предложила Светлана-Лана.
И все дружно поддержали такой замечательный тост.
— А что значат ваши имена? — спросил Ольгер. — Светлана, Людмила, Владислава — эти имена мне понятны. Майя — это имя у нас есть. А остальные? Вот, Екатерина?
— Непорочная, — привстала Катя и, шутя, отвесила лёгкий поклон.
— А, Галина?
— Тихая, спокойная, — со смехом ответила Лина.
И все засмеялись. Она у нас самая громкоголосая, шебутная.