Секреты в тумане (СИ)

— Ты смеешь мне угрожать?! — в бешенстве прошипела виконтесса. Друг все с той же хищной усмешкой покачал головой.
— Я не угрожаю и даже не слежу за вами, — оборотень снова слегка сжал мое плечо. — Не заглядываю в окна, не следую за вами по пятам и не вынюхиваю секреты.
«Тоже мимо», — отчиталась я через пару секунд. Леди Ласлоу оказалась из тех, кто считал светские хроники и сплетни достаточно достоверными и всеобъемлющими источниками информации, чтобы утруждать себя дополнительной слежкой.
  
— Все, что я перечислил, легко узнать, и еще легче купить у того, кто уже все знает. Информация о вас стоит не дороже слуха о перемещающемся в ночи бесхозном чеке на предъявителя. Так что, готовы рискнуть всем ради двух миллионов? Сыграть в крысиные бега с парой десятков преступников и авантюристов? Кто знает, — Калеб усмехнулся, — может, я вас недооцениваю, и утро вы встретите живой и богатой?
К моему удивлению, леди Генриетта не стала и дальше пререкаться с оборотнем, а снова обернулась ко мне.
— Я рада, что ты не станешь моей невесткой, — процедила она, глядя мне в глаза. — Опустилась ниже некуда, якшаешься со всяким сбродом и совершенно забыла, кто ты такая! Твоему отцу было бы стыдно за тебя!
А вот это леди сказала зря…
— Вы понятия не имеете, о ком говорите, — медленно проговорила я, жестом остановив попытавшегося вступиться за меня оборотня. — Не смейте даже произносить его имя при мне. А теперь вон из моего дома!
— Вы оба еще об этом пожалеете! — фыркнула леди Ласлоу, вставая с кресла. — Я этого так не оставлю!
— Разумеется, — оборотень тоже поднялся на ноги и тихо проговорил: — Сиди, Фаюш. Я сам провожу нашу гостью.
Меньше, чем через минуту Калеб вернулся, снова надел защитный браслет и протянул мне руку.
— Кажется, я успел вовремя? — с ласковой улыбкой, никак не вязавшейся с только что звучавшими угрозами, поинтересовался он.
— Ты даже не представляешь, насколько, — я вложила свою ладонь в ладонь оборотня и поднялась, а затем неспеша прокрутилась вокруг своей оси, позволяя оценить новый образ. — Что скажешь? — так и не дождавшись реакции, рискнула я поинтересоваться. Калеб шумно выдохнул.
— Скажу, что ты невероятна, принцесса.
Я не выдержала и улыбнулась.
— Ты теперь всегда будешь меня так называть? Какая из меня принцесса, особенно с такой прической?
— Очень сильная, стойкая и боевая, — оборотень шагнул ближе, почти вплотную, и медленно, осторожно заправил за ухо прядь моих волос. — Самая лучшая, — гораздо тише добавил он, не отрывая взгляда от моего лица. Смеяться расхотелось. Дыхание перехватило, повисшая вокруг тишина была настолько осязаемой, что грозила раздавить. Я не выдержала, смутилась под нечитаемым взглядом друга. Отступив на шаг назад, я поспешила перевести тему.
— Не слишком ли ты был жесток с Генриеттой?
— Боюсь, недостаточно, — Калеб отвернулся и занял освободившееся с уходом виконтессы кресло. Я устроилась в своем и сцепила почему-то дрожащие руки. Меня не покидало ощущение, что я только что упустила возможность понять что-то очень важное. — Ласлоу — расчетливая торгашка, и идя к тебе, она рассчитывала встретить такую же. Она знает только язык «купи-продай», потому и явилась тебя шантажировать. С непредсказуемым психопатом, каким она считает меня, она связываться не рискнет.
— Псих из тебя получился достоверный, я даже сама поверила, что ты натравишь на нее всех бандитов Родена, — я улыбнулась собственной шутке, хотя что-то мне подсказывало, что в случае необходимости Калеб сможет устроить и такое.
— Испугалась?
— За тебя, если только, — вынужденно призналась я. Мне-то Генриетта навредить не угрожала — два миллиона были ощутимой суммой, но ради друга я отдала бы и больше. — Я бы не хотела стать причиной краха твоей едва начавшейся карьеры. Откуда ты столько знаешь про Ласлоу?
— Искал, чем надавить на ее сынка, если совсем достанет, — с мрачной усмешкой признался оборотень. — К сожалению, он слишком тупой и скучный, и кроме походов по борделям ему предъявить нечего. Зато мамаша и ее окружение оказались интереснее. Генриетта Ласлоу на грани разорения — она совершенно не умеет обращаться с деньгами. Кстати, теперь я почти уверен, что дуэль Генри спровоцировал именно ради шантажа, а не по чьему-то заказу. За несколько дней до нашей с ним стычки виконтесса заложила машину, чтобы купить артефакт «последний шанс». Слышала про такой?
Я кивнула. «Последний шанс» стоил огромных денег, но он того стоил. В случае, если носитель артефакта оказывался на грани смерти, «последний шанс» высвобождал около десятка вложенных в него целительских заклятий и открывал экстренный принудительный портал в лечебницу. Жаль только, за пределами Родена не работал — пониженного магического фона для такого портала оказалось недостаточно. Артефакт, который задумывался как средство спасения для военных, стал дорогой игрушкой для детей столичных богачей.
— Но «последний шанс» мог и не успеть сработать… Неужели Генриетта была готова пожертвовать сыном ради пары миллионов?
— Ну, — весело хмыкнул оборотень, — полагаю, если бы я убил Генри, парой миллионов она бы не ограничилась. Проклятье, мне даже жаль, что пожар не по ее заказу устроили, — скривился друг. — Одной проблемой стало бы меньше.
— Ты что, пытаешься искать поджигателя сам?! — до меня наконец-то дошло, что именно так удивило меня в устроенном виконтессе допросе. Он ведь не просто отвадил даму, но и сходу умудрился незаметно убедиться в ее непричастности ко всем моим проблемам!
— Приходится, — не стал отрицать очевидное друг. — Я просил Ройса хотя бы намекнуть, как движется расследование, но мне вежливо посоветовали не лезть не в свое дело. Я начал проверять сам, но пока могу сказать только, кто невиновен. Это не Марла — у нее нет связей и денег, чтобы такое организовать, и не семейка Ласлоу — по той же причине. «Кротовьи норы» стоят дорого. К тому же, поджог не связан с моей работой на Управление — уж этого-то признания я от Ройса добился.
— Морриган обмолвился, что наш случай не единственный, — вспомнила я, переварив признание Калеба. Если в работу на наркотдел я, как друг и просил, влезать не собиралась, то в расследовании покушения на свой дом остаться в стороне не могла! — Что скажешь на предложение посидеть в выходные в главном архиве и пролистать подшивки газет? О моем пожаре писали, значит, есть шанс найти и другие!
— Скажу, что лучше спрошу одного знакомого огнеборца, — хмыкнул оборотень. — Ник нередко играет у нас между сменами, и он довольно хвастлив и болтлив. Думаю, так мы выясним все еще быстрее и с кучей неизвестных прессе подробностей.
  
Глава 12
 
— Фаюшка, — каким-то странным голосом позвал меня Калеб. Я, на ходу завязывая пояс на платье, сбежала по лестнице на первый этаж. Как мне ни хотелось скорее пройтись по университету в новых брюках, погода пока не располагала к прогулкам в тонком шелке, и потому пришлось скрепя сердце спрятать обновку в шкаф до более теплых времен. Друг не отрывал взгляда от новенького хронометра, установленного в прихожей. — Скажи, какой сегодня день недели?
— Вторник, — я с непониманием посмотрела на задумчивого оборотня. — Ты чего? Вчера семестр только начался, а ты уже переучился?
— Смотри, — палец Калеба ткнулся в издевательски блестевшее золотыми буквами: «среда».
— Сбился? — спросила я, в глубине души уже догадавшись, что дело не в хронометре, но все еще не желая в это верить. Друг покачал головой.
— В моей тетради есть лекции за вторник, я уже проверил — признался он. — Фаюш, мы, похоже, влипли. Что последнее ты помнишь?
— Как к нам заявилась леди Ласлоу… Хочешь сказать, это она нас так приложила? — я на секунду задумалась. — Хотя нет, я хорошо помню, как мы ее выпроводили, потом посидели немного в гостиной и отправились спать. Но это же было…
— Сутки назад, плюс ночь, которую мы проспали, — подсчитал Калеб, все так же не отрывая хмурого взгляда от хронометра. — Не думаю, что дело в леди Ласлоу, подстава не ее уровня. Что-то произошло вчера перед самым сном, из-за чего мы потеряли сутки воспоминаний.