Секреты в тумане (СИ)

— Фая?
— Я сама проснулась, — пискнула я из-под одеяла, не зная, куда девать себя от смущения.
— Тогда доброе утро, — по голосу мне показалось, что оборотень улыбается, но выглядывать из-под одеяла и проверять я не рискнула. — Я пройдусь по соседям, поспрашиваю, у кого есть что-нибудь на завтрак, и принесу с кухни чай, так что у тебя есть минут пятнадцать-двадцать, чтобы проснуться окончательно, — предупредил друг и, судя по щелчку замка, оставил меня одну.
  
Терять время я не стала, кинулась в ванную, еще раз залезла в душ. Вчера мне казалось, что я отмылась, а сегодня меня снова преследовал запах гари. Потом переоделась, просушила голову заклинанием и кое-как заплела вставшие дыбом от такого варварства волосы в две коротких косы. Напоследок умылась холодной водой, но от предательского румянца избавиться так и не смогла.
— Фая, я захожу, — в приоткрывшуюся дверь комнаты спиной вперед протиснулся Калеб, в одной руке державший завернутую в салфетку стопку бутербродов явно от разных кулинаров, а в другой — горячий чайник с каким-то ароматным фруктовым варевом. Через шею оборотня оказались перекинуты связанные между собой шнурками чьи-то женские сапоги, а на голове красовалась теплая пуховая шапка с заткнутыми за отворот такими же варежками.
— Надо было сразу к Ладоре идти, а не побираться по этажу, — с довольной улыбкой поведал мне друг, расставляя добычу на столе. — Взвар и одежда от нее, у вас вроде размер похожий. В любом случае, до дома или до ближайшего магазина доберешься, не замерзнув.
— Спасибо! — искренне поблагодарила я. Сама бы я ни за что не догадалась и не решилась бы просить помощи у соседей по общежитию. У Калеба в шкафу был припрятан запасной комплект старой одежды, а вот в каком состоянии все мои зимние вещи, еще только предстояло узнать. — Во взваре точно ничего лишнего нет?
— Точно, уточнил дважды, — усмехнулся оборотень. — Я рассказал Ладе про пожар, так что взвар она налила мне укрепляющий и тонизирующий, и у себя же подогрела, пока искала сапоги и шапку с варежками. Лишней дубленки или пальто у нее, к сожалению, не оказалось, да и сапоги нужно будет вернуть — Ладора их кому-то продать уже обещала.
— Вернем сегодня же, — согласилась я. Тайники с деньгами и драгоценностями пожар не затронул, как и счет в банке, поэтому, если что, с покупкой новой теплой одежды взамен сгоревшей и для меня, и для Калеба сложностей не возникнет. Хотя нет, возникнут — я покосилась на не подозревающего о моих мыслях и уплетающего очередной сомнительный бутерброд оборотня. Придется выдержать битву с другом за покупку ему новых вещей и убедить, что он ни коем образом не пользуется моим богатством. В последние месяцы вопрос денег почему-то стал для Калеба особенно болезненным. — Ты вчера сказал, что мы поедем к твоим родственникам, — начала было я, и друг уверенно кивнул. Уехать на праздники к своей семье он предлагал каждый год, но я не соглашалась. Мне было неудобно ни с того ни с сего заявиться к совершенно незнакомым чужим мне людям, к которым я не имела никакого отношения. Калеб всегда сдавался, уезжал один, но возвращался через пару дней, утверждая, что уже соскучился, и я так легко от него не избавлюсь. Я была уверена, что и в этот раз получится так же, но друг решил иначе.
— Думаешь, после вчерашнего я оставлю тебя в Родене одну? — наконец-то проглотивший бутерброд оборотень с укором на меня взглянул. — Не вздумай отказываться от поездки, тебе просто необходимо развеяться и прийти в себя в месте, в котором никто тебя не обидит.
*
Почерневшая обгоревшая каменная кладка, растопленный вокруг снег, обнаживший черную землю, лопнувшие от жара окна на первом этаже — при свете дня остатки дома выглядели еще паршивее, чем ночью. Я даже замерла, пытаясь осознать произошедшее, но Калеб, заметивший мою остановку, уверенно потянул меня внутрь, в черноту.
— Все не так плохо, как выглядит, поверь, — вполголоса сказал он, закрыв за нашими спинами дверь не только на замок, но и на угрожающе мерцающий щит, чтобы любопытные соседи, словно невзначай прохаживающиеся по улице, не зашли в гости. — Все, что видишь снаружи — просто грязь, ее легко убрать.
Зато внутри разрушений было больше. Пожар начался с дальней части дома, которая в таких особняках считалась хозяйственной, поэтому кухня, кладовые, бывшие комнаты слуг, часть столовой и центральный коридор выгорели почти полностью. Особенно меня расстроила потеря кухни — все, от мебели до утвари, было испорчено. Посуда может и не пострадала бы, но сгоревшие полки рухнули. От собрания книг по кулинарии, собираемого мной все пять лет, остался только пепел. Калеб окинул взглядом разруху, оторвал покореженную дверцу духовки и достал подкопченные противни.
— Если хочешь сохранить что-то на память, ищи то, что должно было выдержать огонь, — посоветовал он. — Противни, формы для выпечки, сковородки, кастрюли, ложки, половники — если у чего-то обгорели деревяные ручки, их можно заменить, это не проблема.
Я ногой отодвинула мешавшийся обломок стула и подняла почерневшую формочку для печенья в виде цветка.
— Вот, — протянула я ее Калебу. — Ее я сама купила, когда только училась готовить. Все остальная утварь осталось от прошлой жизни и не так много для меня значит.
— Хорошо, — оборотень забрал формочку и взамен вручил мне коробку с «чистюлями». Пользовались ими редко — стоят немало, одноразовые, на результат требуется время, а находиться в помещении во время их работы было нельзя — «чистюли» могли навредить здоровью. Однако для генеральной уборки в больших домах, залах, на производстве, или, как сейчас, после пожара, они подходили идеально. Пока я расставляла артефакты по комнатам, Калеб усиленными непроницаемыми щитами закрыл разбитые окна. — Запусти один в коридоре сейчас, — крикнул он мне. — Пока соберем вещи, он нам дорогу к выходу немного очистить успеет!
«Чистюлю» для коридора я оставила под лестницей, поэтому пришлось подсветить фонариком, чтобы дотянуться до него. Луч света выхватил не только артефакт, но и очертание дверного проема в каменной кладке.
— Калеб!
— Что случилось? — оборотень появился рядом сразу и с боевым зарядом в руке наготове.
— Смотри, — я снова направила фонарик на скрытую под лестницей стену. До пожара этот участок был закрыт деревяными панелями, да и сейчас оказался в тени, так что, не полезь я за «чистюлей», не узнала бы, что одну тайну первый этаж все-таки хранил. Друг немного постучал по стене, ощупал камни, на что-то нажал, и часть стены со скрежетом подалась вперед.
— Да тут еще один «чистюля» нужен! — присвистнул Калеб, разглядывая уходящие вниз по спирали ступени с толстым слоем пыли. — Как думаешь, что там внизу?
— Хочешь проверить прямо сейчас? — я с сомнением покосилась в темноту.
— Ты всегда меня понимаешь! — обрадовался оборотень и подтащил к дверному проему какой-то обломок. — Оставлю здесь на случай, если дверь решит закрыться за нами. Ну что, идем?
Оставаться в обгоревшем коридоре одной мне не хотелось еще больше, чем лезть в неизвестность, так что выбора у меня не осталось. Я только успела прихватить еще один фонарик и купленный вместе с артефактами запасной накопитель — мало ли, куда приведет лестница, запас магии лишним не бывает. Через почти пятьдесят ступеней нам пришлось преодолеть узкий петляющий коридор, который вывел в просторный вырубленный в камне тоннель. Я вертела головой в поисках источника света, пока не поняла, что слегка светятся изнутри сами камни. Очередная часть тайного хода уже не выглядела заброшенной, но это могла быть как заслуга людей, так и вложенной в стены магии.
— Городские катакомбы, — оглядевшись, объявил Калеб. — Видишь символы на стенах и полу? — он дополнительно направил свет на ряд рун почти у самого потолка. — Это древняя защита от нежити, говорят, раньше она забредала сюда. Потом кто-то из королей оплатил работу пары десятков боевых магов, которые зачистили катакомбы, установили защиту и сделали возможным прокладку здесь городских коммуникаций. Такие тоннели проложены под всем Роденом, но я до сих пор не слышал, чтобы у кого-то был в них доступ прямо из дома.