Ты извращенец, Гарри! (СИ)

А я рассказывал, как мы с Борей надули пару мертвых ежиков и отправились на день рождения к Кате. Рассказывал про метеозонд, который оказался лягушкой, которую мы накачали силой так, что ее раздуло, словно воздушный шар. Про блуждающее проклятье школы, где я учился, тоже рассказал.
Нет, он не смеялся, но искренне и до ушей улыбался, когда я ему рассказывал о наших... проделках.
Но есть один момент.
Когда наша речь заходила о пожирателях или о моём будущем, он всегда предупреждал меня, что если я и дальше буду играть только от обороны и постоянно пытаться сгладить ситуацию, то из этого ничего хорошего не выйдет. Рано или поздно я просто не успею среагировать, и они добьются своего.
Да, эта мысль просматривалась точно.
И да, каждое расставание мы заканчивали напоминанием, что мы не союзники и даже не друзья.
Мда.
Что же касается меня, то...
Экзамены были на носу. Надо было готовиться, но я...
Я получил в своё владение платок.
Платок, который держал в руках Карл и был его собственностью.
Уж не знаю, как Георгий его достал, но он оказался у меня в руках.
А уж такой шанс я упускать не собирался.
Хе-хе-хе.
* * *
Комната практики артефактного факультета.
Большие, просторные окна, которые обромлялись тяжёлыми шторами, коих было достаточно, чтобы создать в помещении полумрак.
Стеллажи с инструментами и артефактами для точной настройки.
Шкафы с ингредиентами и наборами красок.
Несколько чистых и пустых верстаков, на которых работали студенты, и большой стол, за которым сидела команда Булгур.
Посреди стола стоял пузатый чайник с чаем, а у каждого присутствовавшего было по парящей чашке в руке.
— Что-то Даша задерживается, — заметил Гарри и, подув на чашку, отхлебнул чая.
— Тортика не хватает, — заметила Светлана, задумчиво поглядывающая в чашку.
— Я тортик принесла! — подала голос от двери Дарья.
Компания обернулась и обнаружила запыхавшуюся девушку.
— Как в воду глядела, — хмыкнул Борис.
Девушка поставила принесенную сладость на стол, а затем уселась на свободный стул.
— А что за собрание?
Гарри дождался, пока разрежут торт и выделят его порцию, а затем начал пояснять:
— Я собрал вас для того, чтобы мы вместе с вами кое о чём подумали, — произнёс молодой некромант, присматриваясь к куску торта, что ему выделили. — Дело серьёзное.
— Опять бахнем? — спросил Боря и, взяв ложку, отломил себе кусочек нежного бисквита.
— Нет. Трактат мне подкинул новый вид проклятий. «Тонкое проклятье», которое невозможно заметить обычными способами.
Друг вскинул брови и спросил:
— А в чём соль?
— Соль в том, что это проклятье не способно убить. Да и покалечить тоже. Оно очень слабое, но очень противное. Надо придумать, как насолить Карлу, причем так, чтобы он понимал, что это проклятье, но при этом не мог его обнаружить.
— Насморк? — предложила Светлана и отхлебнула чая, запивая съеденный кусочек тортика.
— Насморк можно обычными каплями нейтрализовать, — покачала головой Дарья. — Проклятия против химии не справляются.
— М-м-м-м, может, тогда навести какую-нибудь аллергию? — предложила Катя, что тоже с воодушевлением поглощала тортик.
— Та же история, — заметил Боря.
— Нужно... нужно что-то достаточно неприятное, чтобы его нервировало, но при этом... При этом такое, чтобы эффект нельзя было нейтрализовать обычным бытовым путем, — задумчиво произнес Гарри. — Что, например, больше всего раздражает тебя, Свет?
Девушка оторвалась от угощения, задумчиво пригубила чая и произнесла:
— Месячные. Я, конечно, уже привыкла, но это раздражает.
— А это мысль! — подал голос Боря.
— Я, конечно, всё понимаю, но этот вариант отпадает, — хохотнул Гарри. — У Карла не может быть месячных. У мужчин не получится кровить по несколько дней в месяц и при этом не умирать... По крайней мере, недолго.
— А меня бесит, когда в общественных туалетах нет бумаги, — подала идею Дарья. — Это прям... очень напрягает.
— Кстати, мысль, — кивнул Мусаев. — Проклянуть его на туалетную бумагу. Вернее, на ее отсутствие.
 
Гарри задумчиво почесал подбородок.
— Это решаемо, — возразила Катя. — Он просто будет постоянно носить ее с собой.
Повисла небольшая пауза, во время которой взгляды всей команды скрестились на Гарри, сидевшего с хищной улыбкой.
— Что? — спросил Боря, уже подозревая друга в отличной идее.
— Ну, месячные Карлу не грозят, у него нет матки, так? — спросил молодой некромант.
— Так, — кивнули ребята.
— Но девушку делает девушкой не только матка и гениталии.
— Ты на что намекаешь? — нахмурилась Светлана.
— Грудь... — с довольной миной произнёс Гарри. — Что если попробовать проклянуть его так, чтобы у него постоянно росла грудь?
— Карл с сиськами, — произнёс Борис и закашлялся. — Кху-кхе-хке...
— В смысле... — удивлённо вылупилась Катя.
— В прямом. Карл станет Кларой... По крайней мере, с виду! — объявил Гарри и отломил крупный кусок тортика.
В этот момент зазвонил телефон в кармане Гарри.
— Лена? — нахмурился Гарри, взглянув на свой телефон и принял вызов. — Да, слушаю... Что? В смысле?.. Да, понял.
Вызов завершился и парень удивлённо уставился на друзей.
— Что? — взволнованно спросил Боря.
— У Лены воды отошли, — растерянно проговорил Гарри и вскочил на ноги.
— Мы с тобой! — тут же встала Светлана и Даша.
* * *
Мужчина в голубом одноразовом костюме взглянул на медсестру, что раскрыла перед ним упаковку стерильных перчаток.
— Третий класс? — спросил он, хмуро поглядывая на руны, что были нанесены на латексный материал.
— Распоряжение главного врача, — пожала плечами в ответа та. — Риск прорыва силы новорожденного.
— Что за бред? — фыркнул доктор. — Да и зачем? У нас весь родильный зал в защите. Да и на мне четыре артефакта.
— Там мать с силой почти в шестьдесят эрг, отец тоже одаренный, — пояснила женщина.
— Риск прорыва один на сто тысяч, — недовольно проворчал акушер и сунул в подготовленную перчатку руку. — Как фамилия у роженицы?
Медсестра подставила вторую перчатку и спокойно ответила:
— Мрак.
Доктор замер, затем кашлянул и с тревогой взглянул на медсестру.
— Это те самые Мрак?
— Да.
Акушер несколько секунд раздумывал, а затем кивнул на шкаф с меткой «Защитная экипировка».
— Повесь на меня еще парочку защитных.
Женщина молча кивнула, а затем открыла шкаф, из которого достала пару медальонов в стерильной упаковке.
— И этот... давай-ка защитный халат четвертого класса.
— Четвертого? — уточнила женщина.
— Если там на свет явится ещё один некромант, то и его может не хватить, — буркнул доктор и подставил шею, на которую медсестра повесила защитные артефакты.
Спустя несколько минут акушер был полностью экипирован. Защитная обувь, покрытая едва светящимися рунами. На ногах защитные штаны с прошивкой из артефактной золотой нити. А сверху два халата. Первый — второго класса, а снаружи четвертого класса сплошь покрытый рунами.
В родильный зал доктор зашёл с опаской.
Елена Мрак уже находилась на столе и выполняла команды акушерки, изо всех сил тужась.
— Предлежание головное. Головка уже показалась, — сообщила медсестра под натужный вой Кати.
— Осложнения были? Что с пуповиной? — спросил доктор.
— Нет. Беременность полностью нормальная.
— Роды стимулировали?
— Нет.
Доктор подошёл к роженице и недовольно проворчал под нос:
— Мало того, что выдернули, так даже не сказали, кто рожает... Чёртова тайная канцелярия... Милочка, будьте добры, дышите! Дышите и тужьтесь...
Родильный зал заполнился рычанием и криком от боли Елены.
По отделению забегали медсестры, активируя защитные контуры родильного дома для одаренных, вокруг роженицы суетились акушерки и доктор, что оказался тут, совершенно не представляя, с чем он столкнётся. Здание загудело от напряжения силы, вливаемой в защиту.