Ты извращенец, Гарри! (СИ)

— Нет. Учитель истории хороший был... И любил про кухню говорить, — улыбнулась девушка. — У него даже своя теория была.
— Что за теория? — спросил Степан, принявшийся раскатывать очередной кусочек теста.
— Он считал, что появление цивилизации нужно считать не с момента, как у них письмо появилось или оружие. Цивилизация, по его мнению, начиналась тогда, когда у народа появлялось блюдо из мяса и теста.
— Интересный взгляд, — хмыкнул Люциан.
— С момента, когда появляется тесто уже понятно, что народ умеет выращивать культуры. Значит, понимает, как пахать, сажать и собирать. Потом хранить и перемалывать в муку, — кивнула Светлана. — Вот и получается, что мясо в тесте, по его пониманию — основной признак цивилизации.
В этот момент стены здания вздрогнули, и компания из домочадцев, собравшихся на кухне, одновременно подняла голову.
— Опять амортизатор на кровати полетел, — вздохнул Сидоров.
— Ты артефактные ставил? — уточнил дворецкий.
— Нет. Не готовы они ещё. Я автомобильные на болты притянул.
Люциан тяжело вздохнул, зачерпнул очередную порцию фарша и констатировал:
— Придётся менять.
Елена улыбнулась, а Лариса, заметив её выражение лица, спросила:
— Не завидуешь им?
— Нет. У меня как прошёл токсикоз, почему-то появился жуткий аппетит и постоянно хочется мяса, — девушка покосилась на ещё сырые манты и сглотнула. — Меня этот мясной запах прям с ума сводит. Как тут о любовных делах думать?
— Мясо — это отлично, — улыбнулась Лариса. — Меня с Гарри постоянно тянуло на какую-то химозу. Помню, флакончик с лаком для ногтей старый нашла. А он такой древний был, тогда еще на ацетоне делали основу.
— А при чём тут лак? — хмуро спросил Степан.
— Я как кошка с валерианой была. Все нанюхаться никак не могла. Еле сдержалась, чтобы не лизнуть.
Елена, взявшая в руки очередной мант, осмотрела его, оценила и, сглотнув слюну, положила рядом с предыдущим.
— Потерпите, госпожа, — постарался спрятать улыбку дворецкий. — Полчаса, и они будут готовы.
В этот момент раздался лёгкий, едва слышный колокольчик.
— Мы ждём гостей? — первым огласил немой вопрос Люциан.
— Нет. Все дома, — нахмурилась Лариса. — Петя спит. Он полночи рядом с Софией скакал. Гарри со Светланой и Дарьей... в спальне.
— Если только они в порыве страсти из окна не вывалились, — хмыкнул Степан.
— Это колокольчик от ворот. В дом звонок немного другой, — покачал головой Люциан и заметил взгляд Лены, что оторвалась от сырых мантов и покосилась на стальной ящик, в котором находилась парочка пулеметов.
— Я встречу гостя и провожу его в гостинную, — предупредил дворецкий.
— Спасибо, Люциан. Ты душка! — расплылась в улыбке Лариса.
* * *
Гарри сидел в удобном кресле в гостинной.
Волосы его стояли дыбом. Среди русых локонов то и дело проскакивали белоснежные искорки, но он на это не обращал никакого внимания. Его больше беспокоила левая нога, из ботинка которой по капельке вытекала вода уже больше получаса.
— Не пойми меня неправильно, но... — Васильев, выдернувший молодого некроманта с затянувшейся процедуры исполнения супружеского долга, смутился, подбирая слова.
— Последствия воздержания, — вяло пробормотал Гарри. — Несколько выбросов силы в замкнутом помещении.
— Ну, с волосами, вроде бы, понятно, — заметил сидевший в соседнем кресле Борис. — А ногой ты что делал?
Мрак-Беленький утёр нос кулаком, тихо хихикнул и ответил:
— Фантазии у тебя мало, Борь. Да и зачем она тебе, если у тебя только Катя.
— Ну, мне в исследовательских интересах... — буркнул Боря, но его перебил Васильев:
— Я здесь вас собрал не для обсуждения способа удовлетворить супруг. Мы обнаружили место попадания вашего снаряда.
— Что? Прям до Эстонии добили? — с опаской спросил Гарри.
— Слава богам, что вы не в город попали, — недовольно буркнул следователь. — Угодили в фермерское поле под Таллином.
— Ну, вот. Никто не пострадал, — обрадовался Мрак-Беленький.
— Это мы ещё про ваши художества говорить не начали.
 
— Что? Плохо получилось? — смутился Гарри. — Мы, вроде бы, уже просчитывали. Должно получиться натуралистично и...
— Гарри, когда у людей встаёт мужское достоинство — это одно. Да, шутка. Да, забавно наблюдать, как в Таллине кончились за один вечер презервативы во всех аптеках. У них там рождаемость резко подскочит — это точно. Не смешно, когда из леса выбегает обезумевший лось и пытается изнасиловать маленький автомобиль. А поутру находят мёртвого медведя в коровнике.
— А медведь-то тут причем? — смутился Боря. — Он коров задрал?
— Задрал? Можно и так сказать, только коровы живы, а медведь преставился, — буркнул Васильев, от слов которого Боря покраснел и поджал губы, чтобы не заржать. — Я всё понимаю, шутка должна была быть шуткой, но это перебор во всех смыслах. Эстония — свободная страна. Да, у них нет ресурсов. У них же, кроме лесов и заповедников, вообще ничего нет. Да толком нет войск и по большому счету они свободны только по одной причине — они никому не нужны. Но...
Васильев оглядел ребят, тяжело вздохнул.
— Георгию Святославовичу пришлось лично ехать туда и рассыпаться в извинениях за вашу оплошность.
— Ну, хотя бы шведов утихомирим, — буркнул Гарри.
— Это единственная причина, по которой тебя ещё не выпороли, — покачал головой следователь. — Почему вы не стреляли в сторону дальнего востока, а?
— Так кто же думал, что так улетит, — подал голос Борис.
Васильев тяжело вздохнул и покосился на завибрировавший телефон, и тут же взял трубку.
— Да, Георгий Святославович, слушаю... Да. Да, он как раз рядом... Что, простите?... Да, передам, но... Слушаюсь. Понял.
Васильев положил трубку и хмуро взглянул на Гарри.
— Что? — предчувствуя неладное спросил Гарри.
— Нидерландский принц на Романова вышел. Просил по Амстердаму так же разок ударить. У них там какой-то фестиваль будет скоро, — произнёс Васильев и нахмурился, абсолютно не понимая, в каком смысле «ударить так же».
Молодой некромант тут же расслабился, откинулся в кресло и встряхнул ботинком, с которого до сих пор потихоньку текла вода.
— На секундочку, это серьёзный труд, — произнёс он и спросил: — А что нам за это будет?
— Для начала вас не объявят международными террористами, и атаку на Эстонию признают несчастным случаем, а не попыткой атаки соседнего государства. Ты понимаешь, насколько это важно?
Гарри шмыгнул носом, покосился на Бориса и, заметив, как тот кивнул, произнёс:
— Ну, в принципе, тоже неплохо. Хотя можно было бы и расходы на выстрел оплатить.
— Поговори мне ещё тут, — буркнул следователь и поднялся. — И вообще, давайте, вы начнёте думать, когда в следующий раз решите пошутить. Иначе, мы или войну из-за вас начнём, или... или...
— Вся планета перетрах... Кхэм, — незакончил фразу Боря.
— Обещаем, впредь мы будем осторожны, — мрачно кивнул Гарри.
Васильев прошёлся к выходу, но у двери остановился и спросил:
— Что за фестиваль такой, что надо по ним стрелять этим зарядом?
— Ну, Амстердам всегда был городом свободных нравов, — произнёс Гарри. — А тут, хочешь или нет, можешь или нет, но... сделаешь.
Мужчина недовольно покачал головой и вышел из гостинной.
— Гарри, что будем делать? — спросил Боря.
— Придётся жахнуть, — пожал плечами Мрак-Беленький.
— Просто жахнем?
— В смысле «просто жахнем»? — фыркнул Гарри. — Не просто жахнем, но и пошлём нежить! Я должен задокументировать всё, что там будет происходить! В сети нет ни одного видео из Эстонии! Представляешь, что там творилось?
— Вообще-то видео, где лось пытается осеменить малолитражку, есть, — заметил друг.
— Ты ещё скажи, что видел...
Боря кашлянул.
— Друг мой, ты пал в моих глазах, — сокрушенно покачал головой парень.
— Ну, вообще-то мне было технически интересно, в какое отверстие он пристроился. Согласись, окно для него не подойдёт, а выхлопная труба у самой земли.