Проклятье скрытых предметов (СИ)

Мягкий, легкий, он нигде не жал и не натирал. Милочка повертела ногой у замызганного зеркала, примериваясь к внешнему виду, но недостатков не нашла. Каблук был удобным, даже цвет выделанной кожи замечательно попал в тон шляпке, а узоры — к кружевам перчаток. Милочка надела второй ботильон, прошлась на пробу и, удовлетворенно кивнув, бросила старую испорченную пару на стол.
В правильности своего выбора она убедилась в первой же луже — новая обувь не пропускала воду, ногам было сухо и тепло.
Милочка добрела до центра площади, по привычке выставив зонт с ручкой в виде орлиной головы как щит от ветра.
— Ну-с, попробуем еще раз, — вздохнула она и крикнула куда-то в небо: — Черный Барон, придите, пожалуйста!
Шум дождя был ей ответом.
— Прости, зонтик, видимо, я зову его как-то не так, — повинилась Милочка и побрела обратно в Отель.
Черный Барон ожидал её в холле, на симпатичном диванчике у административной стойки. Милочка споткнулась, недоверчиво ущипнула себя за руку, но нет. Серебряные узоры на роскошном плаще, глянцевая черная волна собранных в низкий хвост волос, бледный царственный профиль — это невозможно было перепутать. Черный Барон пришел в Отель и в ожидании спокойно попивал кофе, не обращая никакого внимания на мнущуюся у лифта парочку.
Милочка подошла ближе, неловко, кашлянула, привлекая внимание. Голова Барона повернулась. Взгляд был пустым, пристальным, каким-то не вполне живым. Чучело кота из дома Коллекционера — те стеклянные глаза смотрели точно так же.
— Это… Извините за беспокойство, господин Барон, — заговорила Милочка и протянула ему зонт. — Вы забыли… И еще…
Сумочка чуть не выпала из дрожащих рук, кармашек заклинило, но карманные часы, которые испортили жизнь Призраку, были добыты.
— В-вот. Тот п-парень их… ну, наверное, немного сломал. И превратился в при-призрака, но вы же сможете вернуть его назад?
Барон, казалось, не слушал — он медленно осматривал шляпку, платье, перчатки… От макушки до кончика туфель. Когда Милочка протянула ему часы, а пустой взгляд скользнул по гравировке с пожеланием вечной любви, он неожиданно качнулся вперед и схватил её за руку.
— Сильвия…
Густой шепот разнесся по пустому холлу, отразился от стен, заполнил мир.
— Сильвия…
Милочка обомлела. Черный Барон обращался к ней.
Глава 7.
Оглядываясь назад, Милочка понимала, что беготня по Городу от одной локации к другой была большей частью бессмысленным трепыханием попавшей в паутину бабочки. И то, что Барон откликнулся на зов, было настоящим чудом. Только вот возникла проблема — он наотрез отказался возвращать себе часы и зонт. К такому исходу Милочка не подготовилась.
Одно хорошо, месяц выдался дождливым, а Черный Барон являлся теперь по первому зову. И Милочка считала пустяком то обстоятельство, что для этого ей каждый раз приходилось облачаться в синий комплект полностью, включая туфли, шляпку и перчатки. Если хотя бы единственная деталь не была надета, зов не работал. То ли Барон не слышал, то ли в полном облачении Милочка больше походила на загадочную Сильвию, за которую он её принял.
— Ты понимаешь, Пенни, он ведь ухаживать начал, — вздохнула Милочка. — Сначала просто кланялся, руки целовал, а сегодня…
— Заказал Отелю доставить тебе завтрак в постель и розу, — Пенни улыбнулась как довольная кошка. — А розу он сам принес и лично в вазочку поставил!
Роза действительно была хороша: огромный крепкий бутон роскошного алого цвета, длинный стебель с парой шипов у изумрудных листьев. В тонкой прозрачной вазочке она смотрелась замечательно. Как и кофе, и блинчики с вишневым джемом, и вообще жест в целом. Пенни лично принесла эту роскошь в номер Милочки, а теперь сидела у неё на кровати и завистливо вздыхала, глядя, как девушка с аппетитом уплетает завтрак.
— Да он же не за мной ухаживает! — не выдержала Милочка и показала на висящее в углу платье. — Без костюма он на меня даже не глянул! А стоило надеть шляпку, перчаточки, туфельки в тон платья — всё! Я сразу стала прекрасной отрадой его очей!
 
— Ну, это со всеми мужиками так, — философски пожала плечами Пенни. — Они могут сколько угодно кричать, что любят за богатый внутренний мир, но в итоге всё равно выберут ту, что при полном марафете. А если она еще и дура — точно быть свадьбе.
— Да не в этом дело! Он принял меня за какую-то Сильвию! И любит эту Сильвию, а не меня!
— А ты точно знаешь, что ты не Сильвия? — неожиданно выдала Пенни.
Милочка застыла с блинчиком в руке.
— А?
— Ты помнишь своё имя? Прошлое? Я Пенни, но это сокращение для местных, а на самом деле моё имя — Панислава. До попадания в Город у меня была своя закусочная, а жила я в Сербии. Милочка — это ведь тоже прозвище, не имя.
С блинчика в чашку капнул джем, но девушка не обратила на это внимания. Она смотрела на подругу так, как будто ей впервые пришел в голову этот вопрос.
— А я… Не помню, — растерянно захлопали голубые глаза. — Я знаю, что родом с юга Италии, что студентка факультета менеджмента в университете и… И всё.
— Вот видишь! А Сильвия — имя как раз итальянское.
— Это еще ничего не значит!
— Может быть, — легко согласилась Пенни. — Но скажи честно, он тебе нравится?
Милочка смутилась.
— А ты как думаешь? Загадочный брюнет в черном с великосветскими манерами. И ухаживает красиво…
— Вот-вот. Кстати, учти, он ждет тебя внизу.
И на этой многозначительной ноте Пенни удалилась, оставив Милочку в мучительных раздумьях. Впрочем, раздумывать долго не получилось — кофе с блинчиками кончились, а Отель вежливо напомнил о высоком госте, заставив будильник петь: «Он ждет, ждет, не дождется». Милочке пришлось бежать в ванную и одевать свой единственный наряд.
Когда она вышла в холл, Барон поднялся, снял свой цилиндр, отвесил изящный поклон и, поймав затянутую в синие кружева девичью руку, приложился к пальцам чувственным поцелуем. В стеклянном взгляде черных глаз мелькнул дьявольский огонек. Милочка залилась краской, и бледные тонкие губы мужчины дрогнули в довольной улыбке.
— Я… Я хотела прогуляться в библиотеку. Не желаете ли присоединиться? — смущенно пролепетала девушка и мысленно схватилась за голову: «Боже, что я несу? Какая библиотека? Почему не веранда, как вчера?»
Черный Барон, конечно же, присоединиться желал. Он повернулся, взмахнув полами плаща, и подставил локоть. Милочке не оставалось ничего другого, как принять приглашение.
Жители Отеля провожали их пару шокированными взглядами и громкими перешептываниями. Милочка вздохнула. Они появлялись вместе уже неделю, но народ к этому привыкать никак не хотел. От пристального внимания девушка сначала нервничала, затем начала раздражаться. Барон же шел как глухой и слепой, как будто кроме них двоих Отель никто не посещал.
Библиотека находилась на первом этаже, к великому облегчению Милочки. Совместная поездка в лифте была бы слишком тяжелым испытанием, а прогулка помогла собраться с мыслями.
— Господин Барон, и всё же я настаиваю, чтобы вы взяли свои вещи, — сказала девушка, когда они миновали бильярдную. — Это уже не смешно. Хотя бы почините часы. Я обещала Призраку.
Барон не отреагировал, рассматривая Милочку с легкой улыбкой и глядя куда-то сквозь неё. Он вообще предпочитал не слышать тех вещей, которые ему были неугодны. С такой же царственной небрежностью он пропускал мимо ушей слова и о зонте, и том, что Сильвией Милочка не является.
— Прекрасно, — процедила Милочка, выпустила его локоть и остановилась. — Это очень удобно — притворяться еще и глухим, но если вы считаете Призрака виноватым, то учтите — он уже осознал ошибку и раскаялся! К тому же, я обещала ему, понимаете? Я дала слово, что сниму с него проклятье! Если вам нет дела до прочих людей, то подумайте обо мне!
 
Лицо Барона дрогнуло. Он растерянно свел брови, моргнул, в кои-то веки посмотрев на Милочку, а не сквозь неё.
— Сильвия… — выдохнул он, окутав шепотом весь Отель и схватив её за руки в каком-то умоляющем жесте, но Милочка не вняла.