Чужак из ниоткуда 3 (СИ)

  
Чужак из ниоткуда-3
   
Глава первая
 
До свиданья, Кушка! Гроза в Ростове. Дуэт Петрова и Боширова
 
— Гуня!! — заорал Женька Юрасов. — Ребята, это же Гуня!
Команда резалась в «парагвай» — футбол поперёк поля. Ворота меньшей ширины и обозначаются брошенными сумками. В левых — Сашка Кочетуров, наш второй вратарь. В правых — незнакомый мне парень с выдающимся крючковатым носом и ростом на полголовы выше меня.
Играть летним днём в футбол в Кушке — самоубийство. Но под вечер, когда солнечный жар чуть спадает, можно. Я пришёл на стадион под вечер и не ошибся — все были здесь. Ну, почти все.
Меня окружили. Улыбающиеся знакомые потные лица, рукопожатья, хлопки по плечу.
— Офигеть, Серый!
— Гуня!
— Серёга! Вернулся!
— Ты где пропадал, вообще?
— Ну всё, теперь Мары порвём!
— Ура!
Вот так и выглядит возвращение домой, подумал я, улыбаясь в ответ и отвечая на рукопожатья и хлопки по плечам.
— Привет, ребята! Рад всех видеть. Ну что, первенство железной дороги взяли?
— Мары забрали, — сказал Король. — Мы вторые.
— Тоже неплохо, — сказал я и посмотрел из-под руки на клонящееся к сопкам солнце на западе. — Тут такое дело, ребята. Я уезжаю. Хотелось бы попрощаться. Пошли в ШПВ, ставлю всем пиво. Ну, или лимонад, — усмехнулся. — Как скажете.
— По такому случаю можно и пива, — сказал Юра Юрасов. — Только насчёт ставлю… Разбогател, что ли?
— Есть маленько, — сказал я. — Насчёт денег не переживайте — мои, не родительские, честно заработанные.
— А как же игра? — спросил незнакомый мне парень-вратарь. — Десять минут ещё.
— Тебя как зовут? — спросил я.
— Игорь. Игорь Ясинский.
— Серёга Ермолов, — я протянул руку, мы обменялись рукопожатьями. — Новенький?
— Мы весной переехали, в мае.
— Как он? — спросил я, повернувшись к ребятам.
— Зачатки есть, — сказал Король. — Но его ещё тренировать и тренировать. С тобой не сравнить.
— Я вообще не знаю, с кем можно Гуню сравнить, — пробормотал наш второй вратарь Сашка Кочетуров. — Прямая дорога в команду мастеров.
— Ты, Саня, нормально играешь, — сказал я. — Физику только подтянуть. И на выходах поуверенней. Новенький прав, надо доиграть, а то нехорошо получается. Давайте, а я заодно посмотрю, как он в рамке себя чувствует.
Десять минут пролетели быстро.
Я сидел на трибуне, смотрел игру и думал о том, буду ли играть в Москве. С одной стороны, хотелось. Но найдётся ли время? Судя по последним событиям, это будет не просто. Но когда что-то было просто? Опять же, любое свободное время — это вопрос приоритетов. Когда чего-то очень хочется, время на это всегда найдётся. Если не находится — значит, не так уж и хотелось.
На последней минуте новенький пропустил. Сарпек Джанмухаммедов в своём стиле обманул изящным финтом Лёзю и пробил низом. Игорь упал, стараясь поймать мяч, но было поздно, — тот уже проскочил под ним.
— Тебе нужно научиться играть ногами, — сказал я новенькому, когда команды переодевались после игры (раздевалки на стадионе не было, одежда и сумки традиционно оставляли за пределами поля и беговой дорожки, в траве у забора). — Они у тебя длинные — можешь далеко дотянуться.
— Ногами? — удивился Игорь.
— Да. Последний мяч можно было отбить. Ногой. А ты упал. Поэтому и пропустил. Хоккейные вратари — видел, как играют ногами?
— У нас не хоккей, — буркнул новенький сердито.
— Ты не огрызайся, — прикрикнул на него Юра Юрасов. — Слушай, что тебе знающие люди говорят.
— Самолюбие — это хорошо, — добавил я. — Без самолюбия нет саморазвития. Поэтому запоминай. Ноги очень важны. Я видел, как ты подбираешь простые мячи, — я продемонстрировал, — с расставленными ногами. Кто так делает? Когда-нибудь мяч выскользнет из рук и окажется в воротах, проскочив между твоими ногами.
— Юбку надень, — сказал Сашка Кочетуров.
— Вот-вот, — подтвердил я. — Обидно будет слушать. Ноги — это вторая линия защиты. Туловище тоже. Если мяч идёт понизу, всегда старайся, чтобы за руками было колено, — я показал. — Вот так, боком. Если на уровне груди — грудь. Выше — голова, — я снова показал. — Не ленись смещаться. Понял?
 
— Понял, — сказал новенький. — Откуда ты это всё знаешь?
— Пеле научил.
— Ты встречался с Пеле⁈ — большие круглые глаза новенького сделали его похожим на молодого филина.
— В газете «Футбол-Хоккей» печатают сейчас отрывки из его книги, — объяснил Король. — Там есть и об игре вратаря.
— Кстати, всем советую читать, — сказал Юра Юрасов. — Очень дельные и полезные советы. Неоценимые, я бы сказал. Кто не выписывает, — марш в библиотеку [1]
Ребята переоделись, подхватили сумки, и мы отправились в ШПВ. Благо — это совсем рядом. Впрочем, в Кушке всё рядом.
— Ого, — проворчала буфетчица тётя Таня, увидев нас. — Явились — не запылились. Праздник, что ли, какой?
— Вратарь наш вернулся, — сообщал Лёзя. — Отмечать будем. Пиво есть свежее, тёть Тань?
— Серёжа! — воскликнула буфетчица, увидев меня. — А говорили, ты в Америке, что похитили тебя! Правда, что ли?
— Правда, тётя Таня, — сказал я. — Дайте нам пивка и присоединяйтесь. Всё расскажу.
— Спасибо за приглашение. Не рано тебе пива?
— Ребятам пива, мне лимонада, — подмигнул я. — «Крем-соды».
— Сколько пива?
— Ящик, — сказал я. — Для начала. А там посмотрим.
Мы сдвинули столики, расселись. Тётя Таня выдала нам ящик «Жигулёвского» и лимонад. Захлопали пробки. Полился в граненые стаканы пенный напиток.
— Ну, давайте, — сказал наш капитан Володя Королёв по кличке Король. — За нашего вратаря. Рады тебя видеть живым и здоровым, Серёга!
Сдвинули стаканы, выпили. Пиво было неплохим, но, как по мне, слишком тёплым. Я выпил полстакана и перешёл на холодный лимонад.
— Так что, тебя правда американцы похитили? — спросил Боря Юрасов. — Нас тут КГБ замучило, после того, как ты пропал. Что да как. А что мы? Не знаем ничего.
— Правда, — сказал я. — Но тут такое дело, ребята, всё рассказать не могу. Про Америку — сколько угодно. А вот почему меня они похитили… Закон о государственной тайне, который я, как вы понимаете, нарушить не могу. Во избежание.
— А я говорил, — сказал Сарпек Джанмухаммедов. — А мне не верили. Зачем американцам похищать обычного советского пацана? Не бывает так.
— Кто сказал, что наш Серёга обычный? — усмехнулся Юра Юрасов. — Такого вратаря поискать.
— Да, — вздохнул Король. — Без тебя, Серёга, будет нам теперь трудно. Ладно, рассказывай, давай, что можешь. Заждались уже.
И я рассказал. О том, как меня похитили в Мары, усыпив. О том, как сбежал из ЦРУ, пристал к бродячему цирку и отправился путешествовать по Америке. О маленьких и больших городах, о простых м не очень простых американцах, о том, как вернулся домой.
Слушали меня завороженно. Даже про пиво забыли. Ещё бы! Для советского человека побывать за границей, особенно в капстране — всё равно, что в космос слетать. А за океаном, в США, — это уже как на Луне, не меньше.
— Вот так всё и было, если вкратце, — закончил я. — Отца в Москву перевели, вы, наверное, знаете уже. Поэтому теперь в Москве жить будем. Я приехал матери помочь собраться. Ну и попрощаться с Кушкой и всеми вами.
Посыпались вопросы. Меня спрашивали о ЦРУ, о цирке, об американских машинах, еде и напитках, шмотках, дорогах, отношении к нам, советским людям и многом другом. Я отвечал, как мог, стараясь не углубляться особо в некоторые темы. Так бегство из ЦРУ объяснил не своими сверхспособностями, а беспечностью на грани идиотизма ЦРУ, что, собственно, было недалеко от истины. Про свои цирковые номера тоже не распространялся — сказал, что был рабочим сцены:
— Подай-прибей, унеси-принеси, всё такое. Цирк же бродячий, на колёсах всё время, в дороге. Приехали, лагерь разбили, шапито собрали, несколько представлений дали — и опять в дорогу.