Бабник (СИ)

– Я поправилась, – сообщает с ноткой трагизма в голосе. – На мне это платье раньше болталось, а теперь как раз.
Увеличивающийся вес ещё один признак возможной беременности, но в нашем случае есть другое объяснение.
– Смотрится хорошо, – ободряю, пробегаюсь по всем моим любимым стратегическим выпуклостям.
– Это все треклятые десерты по вечерам, прекращаю их готовить!
Как ножом по сердцу.
  
– Нееееет, Юль, прекращай, оно просто село при стирке.
Господи, лишь бы прокатило. Я не готов расставаться с ее потрясающими пирожными, тортиками, фруктовыми корзинками, муссами, мороженым. 
– Тебе плевать на мою фигуру, только о еде думаешь, – ударяет эмоционально ножкой о пол.
Не плевать мне, просто Юля даёт из мухи слона. Ну сколько она набрала – полтора килограмма? Я даже не вижу.
– Мне твоя фигура очень нравится, – урчу Юльке на ушко. – Забыла, что было ночью? – накрываю ладонями идеальную мягкую двоечку.
Сначала я учил Юлю просить «трахни меня», одетую в белое платье в мелкий цветочек и гольфы. Красная и смущенная Юлька на третий раз сказала почти уверенно. И меня закоротило – я порвал на ней одежду, вел себя, как голодное животное. Теперь придется покупать малышке новый гардероб.
– Как теперь к твоей маме ехать? Я вся красная, – она сокрушается, пытаясь отлепить мои руки от груди. На меня смотрит осуждающе. Ну да, у нас впереди такое мероприятие важное, а я как всегда про секс.
– Очень красивая, – мурчу, усыпляя её бдительность. Надо бы Юльку успокоить, задобрить. Если сейчас быстренько залезть под платье, стащить трусики и поставить ее в развратную позу попкой вверх, то мы успеем получить один хороший оргазм и даже прическу с косметикой не испортим. 
– Нет, даже не думай, – возмущённо округляет ротик, раскусив мой коварный план, – развратник!
Черт... Придется подождать, пока вернёмся.
– Такси ждет, – из телефона доносится звук приложения.
– Пошли. – Юля нерешительно вкладывает ладонь в мою, во второй руке у нее коробка с шоколадным тортом по собственному рецепту, полночи пекла.
В последний раз с волнением осматривает себя перед выходом в зеркало – бледно-розовый сарафан на широких лямках, босоножки на каблучке, рассыпанные по плечам локоны. На лице легкий макияж. Сама невинность.
Мама в Юлю влюбится, сомнений никаких.
– А если я ей не понравлюсь?
– Такого точно не будет, – успокаиваю ее. Учитывая, кого я раньше приводил, родные в Юлю бульдожьей хваткой вцепятся. Ни единого шанса на спасение теперь от меня с моей семейкой не будет. Наивная у меня малышка, не знает пока, куда влипла.
– Далеко ехать? – в такси Юля нервно сминает юбку платья, теребит коробку тортика.
– Не особенно, минут сорок или пятьдесят, – откидываюсь на спинку сиденья и прижимаю Юлю к себе, – расслабься. Посидим по-домашнему, чай попьём. Брат с семьёй заглянет.
– Что???
– Аня тебе точно понравится – это жена брата, Максим, их сын, тоже классный пацан, ну а на Романа внимания можно не обращать.
– О боже, вся семья. Мне кажется, я не готова.
– Если довезете быстрее, будет хороший чай, – сообщаю таксисту. – Юль, я буду рядом, – нахожу дрожащие губы и целую.
Она замирает у меня на груди, практически не дыша. Волнуется.
Такси довозит нас до элитного посёлка, на въезде я показываю специальную карту охране. Юля напрягается сильнее, садится и удивленно рассматривает роскошные особняки за каменными заборами. Оборачивается на меня в недоумении.
Почему не предупредил? Не знаю, слишком сложно было объяснять. Опять же переживал, что ехать не захочет. А тут уже поздно поворачивать.
– Кто твоя мама? – Юлькин голос перешёл на шепот.
– Эм... пенсионерка.
Таксист довозит нас до маминого особняка, где для нас гостеприимно распахнули кованые ворота.
Машина въехала на асфальтированную подъездную дорожку. С обеих сторон сформированы круглые кусты и мамины любимые клумбы. В центре особняк из белого камня. На меня давно впечатления не производит, а вот на Юлю очень сильное.
– Иван...
– Спасибо, – передаю таксисту деньги за проезд. Выбираюсь сам и открываю дверь для Юли. Та продолжает сидеть в машине, вцепившись в коробку.
– Я не понимаю, – роняет она.
– Идем, ты же мне доверяешь? – протягиваю открытую ладонь.
– Да, но... – Юля выбирается, поправляет неловко юбку.
– Мама очень простой человек, не думай об этом, – киваю на дом и забираю у Юли торт. Главное не прозевать, а то мне ни кусочка может не достаться.
– Зачем ты работаешь у Артема, если богат?
– Не богат. Я паршивая овца в нашей семье, Юль... У меня из своего только байк.
– Не понимаю, – она остановилась, – почему паршивая?
– Не занимаюсь семейным бизнесом, трачу жизнь на глупости.
– Иван! Юля! – в дверях появляется мама и сбегает по ступенькам.
– Моя мама, Валентина...
– Валя, – мама как обычно отмахивается от своего отчества. На Юлю смотрит горящим благоговейным взглядом. Говорил же, нет у Юльки шансов не понравиться.
– Здравствуйте, приятно познакомиться, – Юля в мою руку мёртвой хваткой вцепилась. 
– Держи, мам, Юля сама пекла, – передаю родительнице торт, целую её в щеку. – Где Роман?
– Еще едет. Жарко, я на веранде стол накрыла, – мама с интересом заглянула в коробку. – Какая красота. Шоколадный?
– Да.
– Ну идем, что на улице стоять? Иван, покажи, где у нас тут что. Юленька, чувствуй себя как дома, – защебетала мама, провожая нас в дом. – На улице духота жуткая, но мне нравится. Наконец-то лето нормальное. А доехали как? Город как обычно в пробках? Я из-за них редко куда-то выезжаю. Давление так и скачет от нервов.
– Пойдём, покажу, где ванная, – забираю Юльку в санузел на первом этаже. Она по дороге растерянно осматривается. Вижу, как её уверенность в себе улетучивается на глазах. 
– У тебя милая мама, – Юля задумчиво моет руки под прохладной струей воды. – Что ты ей обо мне рассказал? 
– Правду, – приваливаюсь к стене рядом. 
– И она не против, что ты встречаешься с официанткой? 
– Нет, – пожимаю плечами, – маме не это важно. 
– А что важно? 
– Чтобы ты меня любила, – разворачиваю Юлю к себе, к груди прижимаю. Осознаю, насколько это на самом деле важно в первую очередь для меня.
– Я люблю, – говорит тихо, влажной ладошкой касаясь моей щеки, – а ты меня?
– Люблю, – ловлю тонкие пальцы и целую.
Твою мать. Опять самое важное и без романтики. Хоть бы в саду признался в любви что ли, там красиво, а то рядом с раковиной и унитазом.
– Пойдем, а то мама решит, что мы потерялись, и вышлет за нами поисковую бригаду, – нежно целую Юлю, наслаждаясь ее сладкими губами. 
На подходе к веранде мимо нас проносится вихрь по имени Максим, он тормозит, оборачивается и несется обратно, запрыгивая мне на руки. 
– Привет, Иван, папа сказал, ты будешь с новой подружкой. Вот она, – карие глаза-пуговки племянника останавливаются на Юле и быстренько ее оценивают, – красивая. 
– Макс, племяш, – ссаживаю его с рук. Тяжелый однако, или я старею, раз спина трещит. – Родители где?
– Папа по телефону разговаривает на крыльце, мама с бабушкой ушли на веранду. А как вас зовут?
– Юля. 
– Хватит строить глазки моей девушке, Макс, – даю племяшу легкий подзатыльник, – она занята. 
– Занята – это замужем, но и там не обязательно занята. 
– Ты где этого набрался?
– В кино видел в фильме про пикапера. 
– Надо будет обсудить с отцом, что ты смотришь. 
– Не рассказывай, – племянник корчит смешную рожицу. – Они с мамой на кухне болтали, а я переключил.
– Ясно, – присаживаюсь напротив него. – Давай договариваться. Я храню твой секрет, а ты не клеишь мою девушку. 
  
– Так и быть, – он закатил глаза и убежал на веранду. 
– Забавный, – Юля рассмеялась. 
– Не понимаю, когда вырасти успел. 
На веранде, утопающей в цветах, мама с Аней сидят за чаем. Большой круглый стол с белой скатертью, сервиз из тонкого белого фарфора с золотой окантовкой, сладости. Даже Юлин торт на большой круглой подставке. Макс на него посматривает с большим интересом.