Приказано влюбить (СИ)
- Что не так? - спросила она и повернулась на бок. Легла, подперев голову рукой, чтобы Евгению открылся вид на все нужные изгибы.
- Прости... - прохрипел парень. Бедолага явно не знал, куда деть глаза. Щёки пылали. - Прости, я... я не могу. Не могу.
"Что ещё за новости?" - нахмурилась Ленара и мельком глянула туда, где ткань джинсов опасно натянулась. Не показалось ли? Да нет, не показалось.
В том, что Женя её хотел, сомнений не было. Но тогда почему же...
- У тебя кто-то есть?
- Ч-что? - Тихонов растерянно заморгал. Сглотнул. - Кто?
Ох, ты ж, Бог Всемогущий, ну что за дитё!
- Ну... может девушка тебя из армии ждёт, - подсказала Сабитова. Нет, ну а что: Женя парень видный. Высокий, ладный, голубоглазый. Наверняка есть в его родном городке какая-нибудь заинька-паинька, чьи письма он хранил под сердцем, пока служил... Ленара мгновенно представила нежную блондинку с веснушками, и стало как-то грустно. Хотя...
Уж лучше пусть проблемой окажется девушка, а не последствия изнасилования.
Тихонов покраснел ещё сильнее, прямо до корней волос, и выцедил:
- Нету никого.
Смотрел он при этом куда угодно, только не на неё.
- Эй... - Она коснулась его руки и лукаво улыбнулась. - Ты же хочешь. Я же вижу. Или я не в твоём вкусе?
- В моём, - бесхитростно ответил Женя. - Просто...
- Просто "что"? - Теперь Сабитова принялась гладить его по бедру.
- Просто боюсь, что сделаю что-нибудь не так, как надо. - Он перехватил её ладонь. - И тебе будет неприятно... или больно.
Ого!
Ленара чуть рот не разинула. Ну ничего себе! Да, она предполагала, что после всего пережитого близость для Тихонова станет серьезным испытанием, но...
Он думал не о себе сейчас. Он о ней думал. Точнее, как сказал бы Артур, проецировал на неё своё восприятие.
Боялся причинить боль. Ведь ему же было больно, когда...
- Мне не будет больно, Жень. - Она села, прильнула к нему сзади и легко-легко коснулась губами шеи. - Честное слово.
Однако Евгений продолжал сидеть истуканом.
Ленара стянула с него футболку и прицельно зашвырнула на плюшевого зайца, который скрывал в мягкой пузене камеру - не хватало ещё устроить для Степаши порно марафон. Помучилась с крошечными пуговицами блузки (ох уж эта мелкая моторика!) и избавилась от бюстгальтера. Прижалась к Жениной спине и чуть не замурлыкала, когда он охнул. Она нежно поглаживала его, дополняя ласки поцелуями и парень, кажется, сумел-таки немного расслабиться. По крайней мере, когда она расстегнула ремень на его джинсах, сопротивляться не стал.
Сабитова ловко справилась с ширинкой, и ладонь нырнула туда, где томился в тесном плену боксеров наливавшийся силой член. Тихонов глухо застонал, едва она обхватила его, и чуть откинул голову назад. Глаза парня были закрыты. Грудь часто вздымалась.
Ленара ласкала его с величайшей осторожностью. Чуть сдвинула крайнюю плоть, провела по головке большим пальцем, сжала и принялась неторопливо водить вверх-вниз, внимательно наблюдая за реакцией.
Реакция вышла, что надо. Член затвердел, точно камень, а с губ Евгения то и дело срывались чуть слышные стоны. Такие сладкие, что Ленара и сама возбудилась не на шутку: трусики опасно намокли. И вдруг на запястье легла горячая ладонь. Женя прервал её, но только для того, чтобы окончательно освободиться от одежды. А уж когда освободился...
Ленара ахнула, когда он опрокинул её на кровать, а сам навис сверху и жадно смял губы поцелуем. Женина ладонь накрыла грудь, а колено оказалось аккурат между ног. Парень явно действовал по наитию - Казановой его точно не назвать. Однако ему удавалось безошибочно улавливать каждый посыл, отзываться на каждый сигнал её желания. Губами и языком он тщательно изучал линии её тела, пока сама Ленара не начала томно постанывать, и вот теперь уже её джинсы стали преградой, досадной раздражающей помехой, от которой требовалось немедленно избавиться. В неравной борьбе с застёжкой Евгений потерпел сокрушительное поражение.
- Ч-чёрт, - выдохнул он, но Сабитова вовремя пришла на помощь подопечному. Секунда, и она стянула с себя узкие до умопомрачения штаны. Чёрные кружевные стринги Ленара решила оставить заботам Тихонова. И не зря.
Помедлив мгновение, Женя поцеловал её самое сокровенное место прямо через ткань, а когда она охнула, осторожно стянул трусики и снова прикоснулся губами.
Робкие ласки едва не заставили взвыть: хотелось большего. Мучительно, остро, до дрожи. Ленара ухватила Женину руку, погрузила в рот средний палец и, плотно обхватив губами, принялась посасывать. Евгений шумно выдохнул, и взгляд его затуманился. А уж когда она выпустила палец изо рта и направила вниз, теперь уже между нижних губок...
- А-ах... - их голоса слились в один. Сабитова понимала, что Женя чувствует, какая она горячая, тесная и мокрая, и желание разгоралось пламенем. Она дотянулась до его паха, и пальцы обхватили твердокаменный ствол. Вот, что она хотела почувствовать внутри! Больше ничем не загасить того жара, что пылал глубоко-глубоко в средоточии её женственности.
- Я хочу тебя, Жень, - прошептала она, но ответа так и не получила: Евгений смотрел на неё взглядом наркомана, улетевшего в нирвану. Припухшие губы приоткрылись, а синие глаза потемнели до черноты и блестели, как в лихорадке. Щёки горели румянцем.
Интересно, он вообще её слышит?
- Хочу так, что уже сил нет терпеть, - Ленара сглотнула. - Никаких. Но если ты сомневаешься, я...
- М-ммм... - промычал Тихонов и накрыл пальцы, ласкающие член, своими, побуждая крепче сжать ладонь.
- Ладно, - Сабитова усмехнулась. - Будем считать, что ты согласился.
=39. Евгений Александрович Тихонов. Старший сержант
- Запомни, - сказал Тот, кого надо забыть в ту ночь, которую не забыть никогда. - Ты больше не будешь с женщиной. Никогда.
Женя хотел ему ответить, но не смог - мешал кляп во рту. Руки ему связали и прицепили к крюку на потолке, а шею сдавили широким кожаным ошейником. Массивная цепь соединяла проклятущую удавку с кольцом, торчащим из стены. Плеть, посвистывая, гуляла по спине и ягодицам, а голова кружилась от неведомых таблеток и самогона, который силой влили в глотку. Чтобы стал сговорчивей, как сказал Хазмат.
- Твоя жизнь навсегда изменится, - горячо шептал на ухо Тот, кого надо забыть, пристраиваясь сзади. - Но ты не должен жалеть. Я смогу сделать тебя счастливым, маленький друг. Научу получать удовольствие от секса с мужчиной. А о женщинах придётся забыть. Навсегда.
Ты никогда больше не будешь с женщиной...
Он говорил это каждый раз, когда трахал его. А потом ещё и заставлял повторять несколько раз, точно грёбаную мантру. А если Женя отказывался - получал ремнём по лицу.
Ты никогда... никогда больше не сможешь спать с женщиной...
Я никогда больше не смогу с женщиной...
И снова, и снова, и снова, и снова...
Тот, кого надо забыть, явно ломал человека не впервые. Он знал, что делает. Умело дрессировал, чередуя кнут и пряник. Однако в Женином случае кнута всегда оказывалось больше. Джон с маниакальным упорством добивался от него... отклика в сексе. Если бы Женя этот отклик продемонстрировал, жизнь стала бы легче. В разы. Но...
Не мог он. Никак не мог. Совсем.
Того, кого надо забыть, это доводило до бешенства, а Хазмат ухмылялся во все зубы: он всерьёз настроился получить второй гранатомёт. Ведь именно опасная игрушка стояла на кону в их с Джоном споре. К тому же, всё происходящее нехило забавляло лидера боевиков. Он даже с энтузиазмом предложил новое наказание для непокорного раба: избитого Женю засунули в ящик, закопали и... оставили задыхаться. Евгений выл, орал и вопил несколько часов подряд, а потом потерял сознание...
Ты никогда больше не сможешь переспать с женщиной. Никогда. Никогда. Никогда...
Всё оказалось неправдой.
Всё. Оказалось. Неправдой.