Приказано влюбить (СИ)

Он опустил глаза и проглотил ком, вставший в горле.
 - Женя... - Отставать от него, по всей видимости, не собирались: та, кого он не помнил, присела рядом на корточки и положила руку на локоть. - Меня зовут Лена, я подруга твоей сестры. На Новый Год к вам приезжала, помнишь?
Он зажмурился, силясь унять дрожь. Память стала, как заброшенный колодец в пустыне. Можно сколько угодно кричать "помнишь? помнишь?", но не услышишь ничего, кроме отзвуков эха. Воспоминания превратились в какой-то странный калейдоскоп: иногда осколки складывались в более-менее чёткую картинку, но чаще рассыпались невнятными узорами.
Вот как сейчас...
 - Варя не смогла приехать и попросила тебя забрать.
Куда забрать? Женя растерялся. Запаниковал даже. Куда его хотят забрать? Зачем?
Незнакомка, похоже, умела читать мысли.
 - В родной город тебя отправить пока не могут - состояние нестабильное, - сказала мягко. - Поживёшь у меня месяц-другой. Отдохнёшь, восстановишься, сил наберёшься. Ну как?
Она склонила голову набок.
Женя уставился в пол. Обычно он смотрел на ободранные кулаки, но сегодня его спеленали: натворил делов...
Что за Лена? Он снова напряг мозг, выискивая в исковерканной памяти знакомый образ. Волосы тёмные, глаза светлые, ростом выше Варьки и, в отличие от сестры, далеко не пышка. Смуглая. Симпатичная.
Может и была такая... подруга... А, может, и нет. И вообще всё это запросто может оказаться бредом. Галлюцинацией. Может, он вообще сейчас валяется в отключке, заблёванный и избитый, или распластался на склоне холма, среди оглушающих взрывов и подыхает от жажды...
 - Ну, что скажешь? - Непонятная Лена улыбнулась. Ласково так. Ненавязчиво. - Поедешь со мной, или в госпитале останешься?
"Что скажешь?"
Она издевается?
Женя нетерпеливо заёрзал. Ничего он не скажет, потому что напрочь забыл, как это делается, и...
... и никак не вспомнить теперь...
 - Ну, как тут наш герой? - доктор, как всегда, улыбался.
Женя напрягся: носатый брюнет в кипенно-белом халате ему никогда не нравился.
Улыбается во всю пасть, гад, а потом как вгонит укол, сука, и мозги в кучу не соберёшь.
Вот как сейчас...
 - Лучше всех, - ответила непонятная Лена.
Куда уж лучше...
 - Уже подружились? - эскулап блестел зубами.
 - Думаю, с этим проблем не будет, - незнакомка подмигнула Жене, и он растерялся ещё больше.
Чего это она?
Хотя... Пусть мигает. Всё равно всё - сон. Или глюк. Нет никакой девушки. Ничего нет. Ничего и никого, кроме шума в ушах.
Крики, крики, крики...
Автоматные очереди, свист трассирующих пуль и снова крики...
А потом - взрыв, и земля набивается в уши, рот, нос. Боль ослепляет, красная кровь кажется чёрной, а в ноздри бьёт запах собственной горелой плоти...
Боль и страх. Страх и боль...
 - Мы получили письменное разрешение вашей сестры, Евгений, - сообщил улыбчивый врач. - Елена Николаевна - близкий друг вашей семьи, с ней вы будете в безопасности. Вам полезно... кхм... сменить обстановку.
Женя вынырнул из мути воспоминаний и устало посмотрел на своего мучителя. Полезно так полезно. Пусть делают, что хотят, лишь бы в покое оставили...
Он закрыл глаза. А когда открыл, ему уже измеряли давление.
 - Значит, завтра? - Варина подруга обращалась к нему, а не к доктору. Наверное, это хорошо. Хотя...
Женя красноречиво промолчал.
 - Что ж, - она легонько коснулась его плеча. - Утром привезу тебе одежду, и мы поедем домой.
Последнее слово кольнуло иголкой прямо в сердце.
Домой? Домой... Куда домой? Где-то в этом безумном чужом холодном мире у него есть дом? Не казарма, не зловонная яма с плесневелыми стенами, не пропахшая нашатырём больничная палата, а дом?
"Хочу домой", - подумал он и выразительно глянул на галлюцинацию.
 - Значит, договорились, - сказала та и снова улыбнулась.
Женя очень хотел сохранить эту улыбку в памяти, чтобы увидеть во сне, но... во сне опять была война. Страх, боль, крики, кровь, взрывы и жуткий смех Хазмата-Скотобоя.
 
Командир боевиков хохотал, пока его дружки удерживали вопящего брыкающегося Женю железной хваткой, и...
  
=3. Старший лейтенант Ленара Сабитова
 
Доктору Артуру недавно минуло тридцать, но серьёзности его хватило бы на двух пятидесятилетних мужиков. А уж то, как носатый брюнет умел затрахать мозг, не поддавалось никакому описанию.
 - Повторим ещё раз, - сказал он, а Ленара глянула на часы. Пять минут первого.
За@#сь!
В час отключат горячую воду, и мыть голову опять придётся с утра. А это значит...
"Опять не высплюсь", - устало подумала она и с трудом подавила зевок.
 - Феназепам вечером, - Артур говорил это уже в сто первый раз, и Ленара всерьёз уже подумывала: не перерезать ли ему глотку скальпелем? - Лучше сразу перед сном и с осторожностью... С предельной осторожностью. Вот это...
Он показал тёмный пузырёк.
 - ... три раза в день сразу после еды, хотя... - доктор сморщил лоб. - Лучше крошить и в еду подсыпать, а то наш друг любит всякие фокусы выкидывать.
 - Какие ещё фокусы? - без особого интереса спросила Сабитова. Думала она только о том, в какую рань завтра придётся вставать - ведь волосы ещё высушить надо, а они длинные. Погода-то не лётная, с мокрой головой и простудиться недолго.
Артур Абрамович разулыбался в привычной своей манере.
 - А такие, - сказал он, поправив очки. - Спрячет таблетку под язык, а потом выплюнет. Накопит горсть за несколько дней да проглотит все разом.
Ленара напряглась, а эскулап вздохнул:
 - Неделю назад чуть Богу душу не отдал, еле откачали.
"Вот тебе и подарочек, - грустно подумала Сабитова. - В клинике месяц с копейками, а уже успел дел натворить".
Ох, не ценишь ты меня, Николай Степанович!
 - А вот это, - он продемонстрировал батарею ампул в прозрачной упаковке. - В самом крайнем случае. В самом наикрайнейшем, потому что...
 - Возможен летальный исход, - закончила за него Ленара. - Я всё помню, Артур Абрамович.
 - Можно просто Артур, - буркнул врач и отвёл глаза. Гладко выбритые щёки его зарделись.
 - Хорошо, Артур, - холодно согласилась Сабитова. Плохо скрываемый интерес молодого доктора интересовал мало: хотелось спать. Спать, есть и кефиру. - Могу я идти?
 - Д-да, - сказал эскулап и кашлянул, а когда она добралась до двери кабинета, окликнул:
 - Ленара Назировна...
 - Да?
Всё. Это конец. Голову придётся мыть с утра. А потом сушить, укладывать и...
 - Уберегите парня, - сказал Артур и глянул как-то странно. Просяще, что ли... - Он знатно настрадался.
Можно подумать, он такой один.
 - Хорошо, - Ленара изобразила дежурную улыбку номер семь. - Что-то ещё?
 - Да, - кивнул носатый брюнет и ослабил галстук, словно тот мешал дышать. - Думаю, это важно. Наш боец подвергся... подвергся... кхм... сексуальному насилию.
 - Я знаю, - Сабитова скривила губы, как обычно делал Котов. - Это есть в материалах дела. Спокойной ночи, Артур.
Она вышла из кабинета, спиной ощущая пристальный взгляд молодого врача.
"Ну вот, теперь ещё один мужчина считает меня бесчувственной холодной стервозиной", - мысленно усмехнулась Ленара, вытаскивая из сумочки ключи от машины.
И слава Богу...
  
=4. Старший сержант Евгений Тихонов
 
Женя проснулся совершенно сбитым с толку: он почти не помнил вчерашнего дня. В голове всё перемешалось, и отличить выкрутасы больного сознания от реальности совершенно не представлялось возможным.
 
Вот он ползёт по склону. В глотке сухо, язык, как наждачка, к нёбу приклеился, колени и локти до мяса стёсаны, сжатые зубы опасно хрустят... а позади... ад.
Боевики взяли след и вот-вот настигнут, а когда настигнут, сотворят такое, что смерть счастьем покажется. И вдруг, посреди всего этого дерьма возникает стройная смуглянка с глазами цвета тумана и обещает забрать его домой...