Дело времени (СИ)
— Понимаю… Я так историком стал. Тоже хотелось, чтобы как в книжках. Правда, я довольно быстро разочаровался. Романтики оказалось совсем мало. Рутина. Если бы не Фадан с родословными, мы бы, наверное, и вовсе зачахли с Шини.
— Он забавный, — Бонни улыбнулась. — И ты тоже.
— А я-то чем? — удивился Аквист. — У Шини хотя бы косички…
— А ты и без косичек хороший. И вообще, я рада, что всё так получилось, — Бонни улыбнулась. — Аквист, а я… я справляюсь, как тебе кажется?
— По-моему, отлично справляешься, — заверил Аквист. — Только не покупай больше так много продуктов зараз. Тебе нельзя столько поднимать.
— Ой, смотри, — Бонни выпрямилась. — Смотри! Это же они подъехали!..
Действительно, на площадку медленно выезжала машина Грешера и Олки. Бока её были намыты до блеска, стекла сияли — видно было, что мылась машина где-то в специальном месте. К слову сказать, пикап Бакли мыл самостоятельно, в гараже, из шланга. И помыть так красиво никогда бы не сумел.
— Явились, — констатировал Аквист. — Бонни, пригнись! Может, не заметят?
— И как назло, автобусы разъехались… — прошептала Бонни. — Что делать будем?
— Пока что ничего, — вмешался невидимый Ал, про которого они за разговором позабыли. — Но, может быть, придется драться.
— Драться? — с ужасом спросил Аквист. — Но я не умею!
— Знаю…
Секунд тридцать Бонни и Аквист сидели, пригнувшись, но потом водительская дверь рывком распахнулась, чья-то сильная рука схватила Аквиста за шиворот и швырнула на землю.
— …и эта мелкая сучка, — донесся до Аквиста женский голос. — Эй, гермо, где остальные?
Аквист вскочил на ноги, и бросился к Бонни. Встал перед ней, загораживая собой. Олка и Грешер, увидев такую прыть, рассмеялись.
— Остальные где, защитник? — спросил тот самый гермо, у которого были прилизанные волосы. — Чего молчишь?
Аквист во все глаза смотрел на него.
Точнее — на татуировку над его правой бровью.
— Род Амсунати, — прошептал он. — Так вот вы откуда про нас знаете! Это для вас заказывали родословную три года назад, и ни копейки не заплатили!.. Директор универа истрепал Фадану все нервы, до полусмерти загонял нас с Шини! Это же ваш родовой знак, корона-солнце!..
— Смотри-ка, а у чахлого историка, оказывается, неплохая память, — протянула Олка. — Даже немножко жаль. Так. Где диски?
— Не скажу, — прищурился Аквист.
— Ну и очень глупо, — пожала плечами Олка. — Оба, разыскать!
Через три минуты оба диска лежали у ног Олки.
— Так, хорошо, несите в машину, — похвалила она. — Повторяю вопрос: где остальные?
— Пошли пещеры посмотреть, — вдруг сказала Бонни.
— А вы почему тут?
— Я замерзла, — Бонни опустила глаза. — Аквист решил посидеть со мной.
— Как трогательно, — усмехнулась Олка. — Греш, ну что? Едем?
— Не так быстро, — тяжело произнес белоглазый Грешер. — Где аккумулятор, гермо?
— Мы его спрятали, — твердо произнес Аквист.
— Аккумулятор нам не нужен, — отмахнулась Олка.
— Не принципиально, но я хочу знать, где, — Грешер сделал шаг к Аквисту. — А ну, говори быстро!
— Не скажу! — зло ответил Аквист. — Вы воры! Ничего я вам не скажу!..
Грешер наотмашь ударил его по скуле.
— Хорошо, ты не скажешь. Тогда скажет… моя маленькая дочка, — вдруг улыбнулся он.
— Что?.. — растерянно спросила Бонни.
— Давай, девочка, говори. И не делай таких удивленных глаз. Неужели твой папа-пройдоха не показывал тебе моих фото? Не хвастался? Не гордился? В жизни не поверю.
— Он не говорил, — прошептала Бонни. — Он никогда… не называл вашего имени…
— Ну надо же, — хмыкнул Грешер. — Оказывается, некоторые гермо, несмотря на низкое происхождение, способны держать слово. Несколько неожиданно. Впрочем, всё равно. Где вы спрятали аккумулятор?
— В реке, — ответила Бонни. Аквист сообразил, что надо подыграть, тут же крикнул:
— Не говори ему! Не смей!
— Какая теперь разница, Аквист? Мы переправлялись через реку, и Фадан предложил положить его на дно и закрыть камнями, — Бонни всхлипнула. — Чтобы потом вернуться и забрать…
— Черт, а ведь мы были совсем близко, — протянула Олка. — Это та переправа, через которую мы ехали, когда преследовали их пикап. Где вы, кстати, спрятались в ту ночь?
— Неподалеку, в лесу. Мы слышали, как вы проехали мимо, — Бонни отвела взгляд. — Мы очень испугались…
— Хорошо, — Олка кивнула. — Думаю, ваши друзья вернутся со своей прогулки по пещерам еще не скоро. Я угадала? Судя по испуганному взгляду, да. Впрочем, даже если они вернутся, всё равно. Ну что, Грешер, дадим низшим возможность развлечься? А то они за время нашего пути уже извелись, по-моему. Кестал, Сун, у вас есть отличная возможность удовлетворить свою похоть.
Они же говорят про Бонни!!! Аквист задохнулся от ужаса. Они? Вот эта парочка, подходящая к перепуганной Бонни с разных сторон — они собираются сделать… что?!
— Не трогайте её! — Аквист бросился наперерез тому гермо, которого звали Кестал — с татуировкой над бровью. — Не смейте!
— А ты нам что, запретишь? — ухмыльнулся второй гермо, которого звали Сун. Он был тоже поджарый, но волосы имел более светлые, а вид более развязный, чем у товарища. — Я хочу на это посмотреть.
— Сейчас посмотришь, — Аквист, заслоняя собой Бонни, попятился к машине. — Бонни, прячься…
— Дай ему по мозгам, Сун, — предложил со смешком Грешер. — Что-то он больно много выступает.
— Сейчас, высший. С удовольствием, — Сун оскалился. — Пошел с дороги!
И тут Аквист вдруг вспомнил, как на заросшей травой полянке Ал показывает ему… додумать он не успел. То есть голова закончить мысль не сумела, но тело — автоматически сработало. Одновременно с беззвучным криком Ала:
— Не смей! Стой!!!
Аквист махнул рукой перед лицом Суна, отвлекая его внимание, и в этот же момент ударил его со всей силы в пах ногой. Сун заорал от неожиданной боли и согнулся пополам, прижимая руки к низу живота, и тут вдруг раздался сухой щелчок, многократно отраженный сводом большой пещеры, а левое плечо Аквиста словно бы на секунду обожгло огнем. Он непроизвольно отступил на шаг, во все глаза уставившись на черное пистолетное дуло, направленное ему в лицо.
— Я тебя прикончу, сволочь, — прошипел Кестал. — Сейчас ты мне за это заплатишь!..
— Не трать патроны, — брезгливо сказала Олка. — Считай, что уже прикончил, они не умеют лечить огнестрелы. Не стреляй, сказала, он сам сдохнет!
— Да, госпожа моя, — Кестал сунул пистолет в кобуру на боку и прикрыл краем куртки. — Простите, я не сдержался.
— Прощаю, — Олка прислушалась. — Черт! Мотор! Видимо, автобус… сюда же постоянно таскаются эти тупые экскурсии… Греш, Сун, Кестал, бегом в машину! Нас не должны видеть рядом с этой швалью!
— Сун, идем, — приказал Кестал. Подхватил под руку пошатнувшегося товарища и волоком потащил за собой. — Да иди ты, проклятый! Сейчас доедем, и снимут боль тебе, большое дело…
Через полминуты на стоянке уже не было ни роскошной машины, ни её пассажиров. Аквист стоял рядом с пикапом, оглушенный и потрясенный, не веря, что остался жив. Бонни, которая до этого пряталась в машине, выбралась наружу и бросилась к нему.
— Аквист, ты как? — с ужасом спросила она. — Что они сделали? Что они сделали с тобой?..
— Я… я не знаю, — растерянно ответил Аквист. — Бонни, мне почему-то холодно… и куртка мокрая… больно…
— Ой, мамочки, сколько крови, — Бонни зажала себе рот ладонью. — Они что… они в тебя… выстрелили?!
— Д-да… — Аквист вдруг ощутил, что на него волной накатывает ужас. — Да, выстрелили. Из пистолета… Бонни, она сказала, что я умру…
— Нет-нет-нет, не думай про это! Пойдем в машину!.. Ну пойдем, тут правда холодно. Аквист, миленький, не умирай, пожалуйста!.. Не надо…
* * *К чести Бонни следует сказать, что она не запаниковала и вовремя вспомнила про существование связи. В результате уже через десять минут к машине примчалась взмыленная и перепуганная часть команды, оставшаяся в пещере.