Дело времени (СИ)
— Войны невыгодны? — Ал расхохотался. — Война — самое прибыльное дело во всей вселенной, мальчик. И никогда разумные из мира второго уровня добровольно от войн не откажутся. И оружие не истребят, как это у вас произошло. От войн отказываются миры от пятого уровня и выше, да и то, оружие там сохранно, потому что добро, даже самое доброе, понимает, чем чреват полный отказ от оружия.
— И чем он чреват? — ехидно спросил Шини.
— Тем, что придет тот, у кого оружие будет, и кокнет тебя за милую душеньку. Но дело сейчас не в этом. А в том, что ваши оппоненты бегают за вами, вооруженные до зубов. Подумай сам, с какой целью.
Шини зябко поежился.
— Значит, нам сейчас уезжать будет нужно? — спросил он.
— Мозгой пошевели. Конечно!
— Но почему?
— Вседержитель… останови скутер, — приказал Ал. — Давайте объясню, пригодится на будущее. Как вы думаете, для чего эта компания пошла в управление?
— Ну… спросить про нас, наверное, — неуверенно предположил Аквист.
— Не про вас, думай немножко тоньше. Про то, кто сдает жилье в окрестностях. Скорее всего, им дали несколько адресов… в том числе и наш. Разумеется, проверять они будут. И начнут с тех, кто ближе, в черте города. Поэтому форы у нас около часа. Поняли?
— Поняли, — испуганно ответил Шини.
— Тогда чего стоишь, раззявив рот? Поехали быстрее!
* * *Такой скорости сборов позавидовал бы кто угодно. Уложились в полчаса: растолкали недовольного Бакли, покидали вещи в кузов, туда же по доске закатили мотик, плюхнулись в машину сами и тронулись. Шеф предложил дорогу, и спорить с ним никто не решился, время действительно было дорого.
Машина, чихая и кашляя, пробиралась первый десяток километров едва ли не через бурелом, но потом дорога стала получше. Бакли вел, ругаясь сквозь зубы, Фадан то и дело бился многострадальной макушкой об потолок, а Шини и Аквист пытались хоть как-то уберечь Бонни от мотающегося по кузову мотика. По уму, его нужно было привязать, но, поскольку очень торопились, привязать не успели. Но ничего, можно и потерпеть. Главное — подальше удрать от возможной погони.
— Шеф, о чем задумался? — спросил Фадан, когда машина, наконец, выбралась на дорогу с покрытием, и, словно обрадовавшись, резво рванула по ней. — Как-то ты странно выглядишь.
— Понимаешь ли, Фадан, есть у меня мысли кое-какие, и они не совсем приятные, — признался Шеф. — Ты помнишь рассказ Бонни о её старшем отце?
— Помню, — кивнул Фадан.
— Ты ничего странного не заметил в её рассказе? — прищурился Шеф.
— А там было странное? — нахмурился Фадан. Задумался. — Хотя… да быть не может!..
— Про что вспомнил?
— Про то, что её папа лежал в больнице после того, как его побили.
— Так…
— Для кого вообще существуют больницы, и кто их в жизни видел? Эй, Бакли, вот ты врач. Ты в больнице был хоть раз?
Бакли рассмеялся.
— Шутишь? — спросил он. — Это только для илитки.
— Верно. Фадан, нам нужно будет поговорить очень серьезно, но только после того, как мы остановимся где-нибудь. Выбирайте маршрут, время дорого.
* * *Позже Фадан думал, что жизнь к нему категорически несправедлива. Он терпеть не мог перемещаться с места на место, он больше всего любил сидеть дома! А тут — черти что. Сплошные переезды, страшилки, непонятки, жуть, в общем. Может быть, Шеф правильно называл Фадана лентяем, но Фадану от этой круговерти было не очень хорошо, хотя, если вдуматься, он сам эту круговерть и затеял.
И мало того, он ведь до сих пор не сказал никому правды.
То есть всей правды…
Пока ехали, Фадан напряженно думал, прикидывал и размышлял над тем, стоит ли сообщать сейчас ребятам то, что знает он, и не знают пока что они, или же пока не стоит.
Может быть, это важно, и умненькие Аквист с Шини помогут разобраться?.. Чем дальше, тем больше Фадану становилось не по себе.
Дело в том, что при диске, когда его доставили, было послание — именно из-за этого послания группа сейчас и ехала по Красному пути, а вовсе не из-за загадок или чьих-то желаний. В письме было написано следующее: расшифруйте диск, и привезите его в дом, расположенный в городе… правильно. В городе, находящемся в непосредственной близости от пещер Ледникового дворца Аюхетеппэ, и называвшемся Тиида-Аюхетеппэ, что означало в переводе — Порог Аюхетеппэ. Интересно, Шеф поверил в тот спектакль, который Фадан перед ним разыграл, или не поверил? И почему этот проклятый Красный Путь, который рассчитал Вайши, совпал с конечной точкой их назначения?
И кому еще понадобился диск?..
— О чем думаешь, Фадан? — с интересом спросил Шеф.
— Да так, — Фадан зевнул. — Обо всем подряд.
— А конкретнее?
— Не люблю переезды, — пожаловался Фадан. — Долго нам еще?
— Давай посмотрим по карте. Да нет, не очень. Около часа дороги. Бакли, пора уходить влево, не пропусти поворот.
…На этот раз ни о какой ночевке в деревне не было, ясное дело, и речи. Ночевать решили на берегу реки, в лесу, неподалеку от переправы — утром нужно будет перебраться на другую сторону реки, выбраться на трассу, и по ней добраться до следующего места остановки.
Спать решили следующим образом. Бонни, разумеется, в кузове, не на земле же спать девушке? Бакли, Шини и Аквист — в одеялах и в спальниках, кому как повезет. Фадан… Вот с Фаданом были проблемы. Спальника под его размер у компании не было, только одеяло, которое Фадан прихватил из дома, но одеяло это было «в стиле Фадана» — узкое. И завернуться в него не представлялось возможным.
— Фадан, слушай, — протянул Бакли, — а может, ты на носилках поспишь? Они длинные, брезентовые. Носилки вниз, и одеялом укрыться? Как тебе идея?
— Будет холодно, — возразил Фадан. Он понял, что в кузов машины его спать не пустят, и приуныл.
— Не будет, если постелем куртки, — находчивый Бакли улыбнулся. — А носилки… ну, они нормальные. Ими месяц не пользовался никто.
— А для чего ими месяц назад пользовались? — прозревая, спросил Фадан.
— Для чего обычно. Трупаки носить, — пожал плечами Бакли. — А для чего они еще нужны?
Фадана передернуло.
— Нет, спасибо, — решительно произнес он. — Я как-нибудь без носилок.
— Куртки расползутся, — предупредил заботливый Бакли. — Будет неудобно.
— Не будет, — помотал головой Фадан. — Я аккуратно.
— Ну, как знаешь, — пожал плечами Бакли. — Дело твоё.
После того, как со стоянкой окончательно определились, Шеф потащил Фадана в лес, подальше от всей компании. Поговорить. Судя по тому, что было сказано днём, разговор предстоял серьезный.
— Так вот, про отца Бонни, — начал Шеф, когда Фадан устроился на каком-то пеньке. — Точнее, про оппонентов. Фадан, давай-ка начистоту. Во-первых, почему ты не сказал команде о том, что тебе известна цель?
— А…
— Я не закончил, — сурово произнес Шеф. — Во-вторых, как ты намерен действовать, если это действительно её отец?
— Ну, говорить я не стал… — Фадан осекся. — Шеф, правда. Ну пойми. У меня ощущение, что эта информация может кому-то из них навредить.
— Себе хоть не ври, — хмыкнул Шеф. — Кому-то… за себя боишься. Вот что, Фадан. С этого момента всё изменится. Слушай и запоминай. Твои подчиненные — это твоя команда.
— Ты сам говорил, что они — идиоты! — возразил Фадан.
— Они — идиоты, — тут же согласился Шеф. — Но они — твои идиоты, Фадан. Они тебе не чужие. И за каждого этого идиота ты отвечаешь головой. Да, недоговаривать иногда можно… а порой даже и нужно… но сейчас явно не тот случай. Фадан, а если бы тебя убили, и никто, кроме тебя, не знал бы о том, что существует место назначения — что тогда?
— А что — тогда? — холодея от нехорошего предчувствия, спросил Фадан.
— Они бы таскались с имитатором по всему Равору-7, пока их не перебили бы, — жестко ответил Шеф. — Всех. Поэтому, как я уже говорил, всё изменится. Первое: твоя команда — это твоя команда. Второе — ты будешь информировать свою команду обо всём, что действительно важно. Третье — требуй исполнения функций в команде. В частности, заставляй работать координатора. Четвертое — перед командой ты извинишься, как только мы с тобой придем обратно в лагерь.