Дело времени (СИ)
— Понятно, — Фадан вздохнул с явным облегчением. — Ну, ничего. У тебя еще всё впереди. Может, как греван поедешь. С какой-нибудь миссией.
— С миссией не интересно, — Бонни наморщила нос. — Сидишь, как дура, даже отойти нельзя. Только если на проповедь.
— Бонни, а что сказал тот ученый, к которому ты возила диск? — Аквист вдруг вспомнил о том, ради чего, собственно, они сейчас пустились в эту авантюру. Шини хлопнул себя по лбу, Фадан сел поудобнее, а Бакли навострил уши — ему пока что все рассказали ну очень в общих чертах, и он хотел поскорее вникнуть.
— Ну… сейчас… — Бонни задумалась. — Он сказал, что эта штука, ну диск, вы-со-ко-тех-но-ло-гич-ный, — выговорила она по слогам. — И его сделали те, кто обладал высокими знаниями. Это раз. Два — он сказал, что этот диск неоднородный.
Фадан ощутимо напрягся.
Это уже было более чем интересно.
— Ты не ошиблась? — спросил он с подозрением.
— Я — греван! — Бонни гордо вскинула головку. — У меня память — во какая! И запоминаю я быстро!..
— Извини, — примирительно улыбнулся Фадан. Улыбаться получалось не очень хорошо, потому что поди-ка ты поулыбайся, когда голова раскалывается.
— Ладно, — смилостивилась Бонни. — Так… сейчас… он сказал, что, судя по шагу резьбы, это сделано машиной. А что такое шаг резьбы, мальчики?
— Расстояние между бороздками, — пояснил Фадан [3].
— Ааа… понятно. В общем, оно маленькое, и никакой иголкой так не процарапать. Потом он сказал, что место крепления, ну, там, где эта резьба, поворотное. То есть если прикрепить какую-то другую штуку, то эта наша штука будет, ну… наклоняться туда-сюда. Он сказал, что есть следы напряжения какие-то. И микрощели. Вот это я не поняла.
— Я это тоже не понимаю, — признался Фадан. — Ладно, это мы потом проясним. Что еще он сказал?
— Ой, как раз самое интересное, — Бонни оживилась. — Он сказал, что надписи больше всего похожи на инструкции. И показал одну такую штучку… — она замялась, подыскивая слова. — В общем, игрушка из картона. Он для сына купил. И там на каждой детальке было пояснение, по самому краешку напечатано. И вот! Это самое главное! Он сказал, что это — какие-то фразы.
— Бонни, детка, что это фразы — мы поняли уже давно, — напомнил Фадан.
— Фразы инструкции. Он сказал, что у нас предложения отбиваются отчерком, да? А в том языке — точками. И получается, что первая фраза выглядит как какое-то «тра-та-та та-та-та та-та-та та та-та татата та-та». А потом одно слово «та-та-та-та». Словно это какая-то… ну… команда.
— Интересно, — согласился Аквист. — Знать бы еще, какая.
— Жаль, что это не лекарство от физдецомы, — протянул Аквист. — И не машина времени.
— Ну, жаль… может, и жаль, — Фадан пожал плечами. — Но что это что-то важное, мы теперь точно знаем. За неважное по голове не бьют.
— Болит? — сочувственно спросил Шини.
— Еще как, — мрачно отозвался Фадан.
— Может, примочку приложить? — Бакли чуть притормозил, пропуская автобус. — От головы я тебе сейчас сделать не могу, его только раз в сутки можно. На ночь сделаю, чтобы ты выспался, а пока нельзя. Давай примочку?
— Давай, — кивнул Фадан.
* * *В кемпинг прибыли ближе к вечеру, но засветло — к вящей радости Бонни, которая тут же побежала в домик, в женскую комнату, переодеваться. Бакли поставил машину рядом с домиком, Фадан расплатился с распорядителем, хмурым молчаливым стариком, а Шини с Аквистом споро перетащили в домик часть вещей, нужных для ночлега.
Электричество в домике, к счастью, было, поэтому Шини тут же приступил к приготовлению ужина, благо, что готовить было проще простого. Аквист с трудом выволок загадочную хрень, и принялся отколупывать от неё куски теста. По счастью, Шини добавил в это тесто масла, поэтому отходили куски достаточно легко. Освободив диск из его временного укрытия, Аквист принес с озера воды в бутылке, и тщательно вымыл диск с мылом — он справедливо рассудил, что в нескользком виде таскать диск туда-сюда будет проще.
Отмыв диск, он принялся за палку со шпеньком, которую Шини утащил у Кугера. Палка, видимо, долго пробыла в болоте, поэтому провозился с ней Аквист вдвое дольше, но результат того стоил — через полчаса палка засияла, как новенькая. Резьбу Аквист очистил особенно тщательно. С того момента, как стало ясно, что оба объекта должны соединяться один с другим, ему очень захотелось их соединить.
— Ну что, свинтим? — спросил он Фадана. Фадан всё это время провел, лёжа на жесткой мужской кровати в уголке комнаты, и потихоньку читая захваченный с собой фолиант.
— Вот Бонни накупается, поужинаем, и свинтим, — пообещал Фадан.
…Бонни купалась уже час. Точнее, купалась она совсем немножко, потому что вода была еще холодная, самое начало лета, но вот на пляже ей явно понравилось. К тому же за ней увязался Бакли, и сейчас они вдвоем, как понял Аквист, разговаривали, сидя на длинной деревянной лавке у самой воды.
Ревности к Бакли Аквист не испытывал, на его взгляд, Бакли не выдерживал никакой конкуренции. Щуплый, неопрятный, карандаш этот за ухом… Бонни на такого не позарится. И всё-таки какое-то беспокойство Аквист всё же ощущал. Как ни крути, но… глаза у Бонни уж очень большие. Особенно в этой полупрозрачной рубашечке. А Бакли, ясное дело, не святой, и тоже не прочь насладиться зрелищем.
Поэтому Аквист очень обрадовался, когда Шини стал звать всех к ужину.
* * *После ужина все расселись в большой комнате домика, и Фадан с Аквистом приступили к торжественному скручиванию частей артефакта. После первой неудачной попытки они поняли, в чем заключалась ошибка, и дальше дело пошло, как по маслу — резьба совпала идеально, и палка со штырьком вскоре словно бы намертво приросла к диску.
— Великолепно, — одобрил Фадан. — И что дальше?
А дальше…
Дальше всё стало происходить стремительно, причем настолько, что Фадан с Аквистом едва успели отскочить.
Палка, казавшаяся до этого полностью монолитной, пришла в движение и стала выбрасывать из себя длинные и тоненькие, как паучьи лапки, ножки. Ножки эти мгновенно нащупали пол, и через секунду прочно встали на него, а диск начал отрываться от пола, и… буквально через несколько секунд диск стоял на этих ножках, как небольшой столик. Сегменты его слабо засветились.
Бонни взвизгнула и упала на Шини, который тут же обнял её, прижимая к себе. Аквист и Фадан отползли от диска и вжались в стены. Только Бакли, казалось, оцепенел и не сделал вообще ни единого движения. Впрочем, ему и некуда было деваться, он и так сидел в самом дальнем и глухом углу комнаты.
— Что это? — севшим от страха голосом спросил Аквист.
— Хрень отрастила ноги, — шепотом сообщил Шини, покрепче прижимая к себе Бонни. — Ща побежит куда-нибудь.
— Угу, на озеро, топиться, — Фадан тоже опомнился. Встал, подошел поближе к диску, внимательно в него всмотрелся. — Да не бойтесь вы, это, видимо, всё-таки какое-то устройство. Тот физик был прав. Мы его, наверное, случайно включили.
— Фадан, какое, на фиг, устройство?! — беззвучно возопил Шини. — Устройства не включаются после тысяч лет в болоте!
— Ну так это наши. А это чье-то еще. Вот и включилось.
— Чье?.. — спросила Бонни шепотом.
— А я откуда знаю, — отозвался Фадан.
Бакли вылез из своего угла, вытащил из-за уха карандаш, подошел к диску и осторожно потыкал карандашом в его поверхность.
— Крепко стоит, — сообщил он с уважением в голосе. — Как влитой.
— Так, значит, Вайши всё-таки был прав? — слегка осмелевший Аквист тоже подошел к диску. — Это сделали… они?
— Кто — они? — не понял Фадан.
— Пришельцы со звезд.
— Понятия не имею. Но — может быть.
— Первые четыре дольки светятся ярче, — заметила наблюдательная Бонни. Она высвободилась из объятий Шини и тоже подошла поближе. — Видите?
— Видим, — кивнул Аквист. — Интересно, что это значит?