В оковах судьбы V (СИ)

— Выбор есть всегда. Просто он может завести в могилу.
— Ты так хочешь умереть?
— Мне одного раза хватило, — выставил перед собой ладони Кандерус, — Больше не хочется.
Когда Лоуренс и Файтхелнг увели Ордо в помещение, выделенное в моем особняке под лазарет, Джоанна хмыкнула.
— Специфичная личность.
— На себя посмотри, — отмахнулся я, уставившись на колбу-инкубатор.
  
Вампирша, подойдя ближе, поинтересовалась:
— О чем ты думаешь?
— Если бы не сложности с документами и… артефактами, давай уж честно, то можно было бы вырастить таким образом новое тело и переселиться в него.
— Это всё, что тебя останавливает? — поинтересовалась девушка.
— Нет. За прошедшее время я сделал очень многое. Если сменить тело — придётся начинать практически с нуля. Пока же… Формально я — ребенок. Это дает возможность относительно спокойно выучиться. Нормально и полноценно, а не фрагментарно и с массой пробелов. Да и уже наработанная репутация, хоть и дерьмовая, но есть. Наметки на будущее, — пришлось пояснить свои мысли.
— Ты забыл о «Гренадерах», — покачала головой Джоанна, — Они подобные вещи могут понять… своеобразно. Одно дело — вернуть к жизни друга и боевого товарища. Того, кто прикрывал тебе спину, но стал призраком, лишенным покоя. Другое — самому менять тела, словно опостылевших любовниц. Даже у магов есть граница, которую не стоит переходить. Ты сейчас подошел к ней.
— Потому Риддла поддерживало так мало людей? — повернулся я к девушке.
— Да, — кивнула вампирша, — Многих пугал тот факт, что Темный Лорд открыто заявлял о своём бессмертии. Вожак, что вернётся из могилы, это не очередной министр, коего можно поменять на очередных выборах… ну или убить, если совсем достанет.
Слова Джоанны напомнили мне о Долине Лордов. Тамошние обитатели не покидали своих гробниц исключительно в силу проведенных ситхами ритуалов. В ином случае, могущественные темные вполне могли вмешиваться в дела живых адептов, а то и захватывать их тела.
Единственным исключением был Вишейт. Впрочем, даже после Нафемского Ритуала, когда Император, фактически, сошел с ума, он умудрялся удерживать в своих руках власть, взяв за глотку Совет Лордов. К этому моменту назвать Тенебри смертным существом уже было сложно. Не здешние чистокровные, превращающиеся в неизвестно во что, но нечто близкое к ним.
В этот момент я задумался о реальной силе Вишейта.
Вспоминая Императора, я пытался соотнести его возможности с тем, что у меня есть сейчас и окружающими магами. Что интересно, но даже если поставить рядом с Императором Дамблдора и Блэка, эта парочка всё равно окажется слабее.
«А что насчёт меня? — пришёл на ум далеко не праздный вопрос, — Насколько сильно изменился я?»
Ежедневные сеансы работы с разумом, которые приходилось устраивать с участием Филча, помогли более-менее привести в порядок те части моей психики, что прежде оставались нетронутыми. Эффект, надо сказать, оказался неожиданным. Улучшилась память, возросла скорость мышления, резко подскочила чувствительность к энергиям… Более того, даже удалось восстановить часть «забытых» знаний, оказавшихся попросту заблокированными неким неизвестным мне темным адептом.
Что занятно, но чем дальше Аргус разбирался с хитросплетениями чужих вмешательств в мой разум, тем больше появлялось вопросов. Часть из них касались уже не Вишейта или Поттеров.
Дамблдор.
Нет, этот человек не кодировал меня на смерть, не пытался превратить в раба… Во всяком случае, явно. Но вот семейство Уизли, его верные слуги, а так же Снейп, этакий ручной менталист и алхимик, постарались на славу. По всей видимости, бывший директор Хогвартса не любил марать свои руки, отправляя с «грязными поручениями» тех, кого не жалко. Однако, опять же, все внедрения, совершенные Уизли и Снейпом, были весьма странными и не касались Дамблдора. Зато они затрагивали логику, мышление, восприятие, чувства и эмоции. Да и сделаны были ещё в годы, предшествовавшие моему зачислению в Хогвартс.
Вот с «творчеством» Вишейта всё оказалось до крайности проблемно. Аргус, каждый раз начиная работать с моей психикой, переходил на мат. Уж очень изощренными и хорошо запрятанными были внедренные Императором структуры. Зато, после таких сеансов получалось восстановить не просто фрагменты памяти или избавиться от очередных установленных Тенебри блоков… Нет. Я получал утраченные некогда части себя самого.
И, что ещё более важно, свободу.
  
Глава 24
 
Вздохнув, я посмотрел на «Невилла». Искомый явился на нашу встречу в сопровождении всё тех же наёмников, коих мне довелось наблюдать прежде. Правда, уверенности в собрате по смене тела изрядно поубавилось. Совсем явно мой собеседник данный факт не демонстрировал, но мой опыт общения с политиками, которым удалось обзавестись в прошлой жизни, помог заметить те нюансы, на которые другой человек не обратил бы внимания.
Иной стиль одежды, едва скрываемое напряжение и неприкрытая готовность в любой момент вступить в схватку… Маг, что смог заместить настоящего Невилла Лонгботтома и не превратить своё новое вместилище в быстро гниющий труп, нервничал. Оно и не удивительно. Когда собственный особняк берут штурмом хорошо подготовленные боевики организации, кто угодно начнет нервничать. Особенно, если речь идёт о Риддле и его своре. А о своём бывшем повелителе «Невилл» знал достаточно много и понимал последствия попадания в плен к оному. Паршивые, если быть откровенным. События прошлого года наглядно показали кем является Том Марволо Риддл.
Маньяк и садист, обладающий магической силой и целой сворой хорошо подготовленных и экипированных боевых магов. Искомые личности, к слову, тоже далеки от доброты и милосердия, благо, им знакома дисциплина.
Как бы там ни было, но состояние «Невилла» мне понятно. Во всяком случае, ему имелось логичное объяснение.
— Значит, ты окончательно определился.
— Увы, но отсидеться в сторонке теперь точно не выйдет, — мрачно кивнул «Лонгботтом», — Ублюдки всё решили за меня.
Покачав головой, я не стал напоминать «Невиллу» о том, как оный сам предложил более тесный контакт и даже предоставил материалы по ритуалам стабилизации. Не исключено, что некто умудрился узнать об этом и передал информацию заинтересованным лицам, а дальше… Не трудно догадаться. Особенно, если быть в курсе того, как именно лишился своего тела в восемьдесят первом некий Темный Лорд.
— Как ты себе это представляешь?
— Августа приобретет участок рядом с твоим особняком, — спокойно пожал плечами «Лонгботтом», — Учитывая появление некоего Кандеруса Ордо, который зарегистрировался в Аврорате в качестве мага-слабосилка и тоже купил земельный надел неподалеку… Это уже не вызовет удивления.
— Зато окончательно продемонстрирует всем заинтересованным персонам новую политику твоей семьи, — хмыкнул я, — Стоит тебе обосноваться рядом со мной, как окружающие быстро сделают вполне правильные выводы.
Поморщившись, «Невилл» пожал плечами:
— В Хогвартсе мы вместе тренировались. Кое-что даже видела Амбридж. Да и Виндстоун не слепой. Вуд и остальные, включая Браунов — аналогично. Слухи гарантированно пошли в массы, из-за чего и произошло нападение.
— Что ж… Значит, мне остается ждать появления нового соседа.
— Надеюсь, — кивнул на «Гренадеров» мой собеседник, — Они не создадут проблем?
— Можешь не беспокоиться на этот счет.
Встретиться с «Лонгботтомом» пришлось за сутки до отправки в Хогвартс. Сей «мальчик» попросту прислал письмо с просьбой о личном разговоре. Первоначально, я думал, что речь будет идти о неких договоренностях, касающихся того же Риддла или Дамблдора, но всё оказалось куда занятнее. «Невилл» попросту решил сменить место жительства и обустроить своё новый особняк, пусть и руками Августы, рядом с моим домом.
  
— Если это всё, то…
— До завтра, — понятливо кивнул «Лонгботтом» пожав протянутую руку.
Покинув кафе, в котором проходила наша встреча, я покосился на сопровождавших меня «Гренадеров» и хмыкнул. Наёмники своим видом распугали не только посетителей, но и редких прохожих, что ещё попадались в Косом Переулке. Увы, но события, что за последний год встряхнули страну, наполнив сердца магов страхом, не способствовали многолюдности даже одного из главных торговых кварталов страны. У многих ещё свежи воспоминания о схватке Малфоя со своим же двойником, после которой брусчатка Косого Переулка оказалась залита кровью, а Мунго переполнен.